Клинер на полную ставку - Гобоз

я двинулся к парадному входу. Над которым красовалась стилизованная под 19 век вывеска — "Ритуальные услуги Химмаш", люди с 09 до 18:00, трупы вне очереди. Довольно миленько.

Звоню в звонок. Причем нельзя вычислить его работоспособность, ибо снаружи не слышно никаких звуковых сигналов. Остаётся верить, что я не буду стоять минут 20–30 как еблан, смотрящий в дверь.

Но вот чудо, дверь отпирается и за ней показывается невысокий и очень округлый силуэт, перетянутый белым халатом как дорогая салями из "Шестёрочки". Она там трупы похоже в себя утилизирует, а печь использует, только когда сырое надоедает. Явно не надоедает. Как вы уже поняли, женщина полноватая с короткой прической, выкрашенной в розово-бордовый цвет. Вот это стиль. На первый взгляд лет пятидесяти, но с очень молодым и надменным взглядом. На халате еле виднелся бейджик, на котором красовалась почти стёртая гравировка ««Антонина Викторовна» — заведующая патологоанатомическим отделением». Выглядела она так, как будто я оторвал её от важного чаепития, тем более она просто сказочно благоухала ароматами пирожков с яйцом и луком.

— Штопоров? — спросила она, окидывая меня взглядом опытного мясника. — из "Чистого Листа"? Раиса Павловна о тебе хорошо отзывалась. Говорила: "Парень с ебаньцой, но трупов не испугается!".

— Во плоти. Как и ваша клиентура. — попытался ответить я достаточно холодно и надменно, подражая её прекрасному флёру. — Сказали нужно стендап плесени почистить. А я как раз неподалеку живу и всегда открыт для новых впечатлений.

— Ох, дорогуша, ты даже не представляешь, что тут началось. — продолжила она, освобождая проход. — Проходи, проходи. Только не пугайся и не ной. Не люблю нытиков из государственных агентств.

— Глубоко понимаю вас. Но мы всё-таки частники…

— Да, да. Но предупреждения не помешают. — перебила меня Антонина.

Мы прошли пять метров, и она продолжила:

— Я хоть и работаю тут тридцать лет, но даже я вижу подобное не так часто. Вон предбанник, там есть опрыскиватель, обработай одежду, а то мало ли что подцепишь. Так-то у нас стерильно, но лучше предохраняться.

— Золотые слова Антонина Викторовна. — перебил её я.

Я вошёл в предбанник. Старая слабоосвещенная комната с отпадающей плиткой белого цвета, наполненная шкафчиками, вешалками и просто лютейшим запахом формалина и хлорки. Атмосферное местечко.

— Не забудь накинуть один из халатов. Они в первом шкафчике от двери. — выкрикнула тучка из коридора.

Я осмотрел комнату и быстро нашел упакованный в полиэтилен пакет. Эх. Тёплый комбинезон и сапоги пришлось снять. Хотя бы термобельё погреет, но этого мало. Легким движением рук, накидываю на себя халат, впрыгиваю в лабораторные сапожки, надеваю маску. Образ Лобанова успешно собран. Из своего снаряжения я оставил перчатки, армированные металлическими нитями. В таких перчатках не страшно и в грязь лезть. Ну только если сконцентрировать ману в руках. Не прожжет. А даже если и прожжет, то отделаюсь чесоткой. Опыт.

Я грациозно вышел из предбанника и словил на себе любопытный взгляд Антонины Викторовны.

— Ну прям какой статный мужчина. Вот была бы я на 20 лет моложе… — не успев договорить Антонина, как я её перебил.

— Будь вы на 20 лет моложе, это было бы преступлением, я ж пиздюком бы был. Поосторожней с такими вещами.

Антонина в растерянности потупила минуту и потом её взгляд исказился в такую странную форму, он будто кричал фразу: "Эбать ты остряк". Но отвечать она не стала. Это так похоже на Нагломорда. Удивительно. Неправда ли?

Мы продолжили свой путь по тёмному коридору в полной тишине.

— У нас сейчас четыре пораженных трупа, три в общем хранилище, одна на промежуточном. Три тела приехали утром одной каретой, а вот четвёртую позже, поэтому загадка как они заразились. — прервала сладкую тишину морга Антонина. — твоя задача почистить их от плесени, и мы тебе заплатим, как и договаривались. А по возможности выявить связь. Но это не обязательно и на оплату не повлияет.

— Что за люди?

— Первая это бабка пострадавшая после магического всплеска на заводе «ЭргоХиммашМагПром». Перегрузка какого-то громадного накопителя.

— Бабка с завода? Уборщица что ли?

— Да, уборщица лет восьмидесяти. Пятый ранг мага, хватало только чай греть. Попала под волну эргов, когда мимо проходила. Жалко её. Через месяц на пенсию бы вышла.

— На заводе не соблюдают технику безопасности? — офигел я.

— А ты сам то её соблюдаешь? — она злобно обернулась на меня смотря на эргический стимулятор у меня в руках.

Я засовываю стимулятор в карман.

— Ладно, а кто остальные?

— Ну, второй какой-то начальник из получастной организации отслеживающие утечки.

Меня перекосило от воспоминаний.

— Да, знаю этих уродов.

— Работал там? — еще раз обернулась Антонина.

Я решил не отвечать. Антонина понимающе отвернулась и продолжила:

— Третий, инженер безопасности. Оказался почти у центра выплеска. Ну сам виноват.

— Как-то это жестоко. Знали его?

— Нет. — холодно ответила Антонина.

— Ладно. Эти понятны. А что с четвертым телом? Я так понимаю она не с завода.

— Всё верно. Молодая девушка. Екатерина. Жена ветерана боевых действий. Инвалида. Покончила жизнь самоубийством по неясным причинам. Доставлена отдельно от трёх тел, но почему-то тоже поражена плесенью.

— А почему именно плесень?

— А вот сам сейчас и увидишь…

Антонина открыла дверь в секционный зал. Я бывал ранее в моргах. Раза три за карьеру. Ничего не меняется: разлитый формалин, утечка эргов, проклятая кровь. Но такого как сейчас я прежде не видел.

Три каталки. Три тела, накрытые простынями. Простыни по идеи должны быть белыми, но в данный момент они были покрыты небольшим волосатым налётом, похожим на плесень. Налёт слегка пульсировал в некоторых местах. И со стороны этих тел доносились перешёптывания. Больше похоже на слова, звучавшие очень тихо.

— Вроде бы я упоминала в контракте, но повторюсь. Они разговаривают. — говорит Антонина с ноткой гордости в голосе, останавливаясь у двери. — Ночью начали пока я проводила вскрытие. Поначалу просто шептали, а сейчас полноценно базарят. Сложновато иногда разобрать, но в целом прям монологи. У одно даже прорезался акцент.

— Акцент?

— Да. Он вроде бельгиец по рождению. — говорила Антонина. — ты в общем развлекайся.