Клинер на полную ставку - Гобоз

Я, поправляя перчатки и халат, подхожу к первой каталке. Мужчина лет сорока, с искаженным от боли лицом. Он умер не сразу, а долго в агонии. Это видно по микро царапинам от ногтей, которые он видимо оставлял на себе корчась от невыносимой боли. Плесень покрывает его шею, грудь, руки. Ну и конечно же часть лица и головы. Она чёрная, с кислотно зелёными отливами и на ней видны крошечные точки. Как глаза. Нихуя себе. Это же реально глаза. Сотни глаз. Всё тело ими усыпано, и они смотрят. На меня.

— Здравствуйте, — раздался в моей голове голос мужчины. — Извините… за беспокойство…

Я отшатываюсь. Не от страха — от удивления. Обычно я видел плесень, которую просто шевелиться. А здесь… Диалог и прямо в моей голове. Видимо я всё-таки вдохнул спор с воздухом. Меня это не отравит, но связь установлена Хьюстон.

— А Раиса Павловна говорила ты не боишься трупов. — заявила Антонина со стороны дверного проёма. — не боись, это не зомби. Не укусят.

— Я и не боюсь. Зомби уже насмотрелся. Меня очень удивила сама коммуникация с этим так сказать существом.

— Плесень по всей видимости добралась до мозга и симулировала личность на основе остаточных воспоминаний. Ты говоришь не с этими людьми. Ты говоришь с их бюджетной копией. — договорила Антонина и подошла чуть ближе.

— Диктофон на трупах! — бормочу я. — Отличная бизнес-идея. Крематорий, где можно поговорить с умершими.

— Умерший? — заговорил голос в голове. — так значит это смерть.

Я игнорируя достаю сверток для точечной очистки и специальный скребок. Обычно я такие использовал для разложения грязи внутри сложных компьютерных устройствах, но и в данном случае он отлично подойдёт.

— Сейчас я начну, — говорю голосу в голове. — Если будет больно, говорите.

— Говорю… — ответил мне голос. — Говорю… Страшно… Мне…

— Тебе нечего бояться, кроме некрофилов. Ты же мёртв. Ну точнее мужик мёртв. А ты плесень. Тебя, по сути, не существует в каком-то смысле.

— Я знаю… Я… Мёртв… Страх… Не смерть… — продолжал голос.

Я вздыхаю. Теорию я еще помнил с курсов: Эргическая плесень — это материализовавшийся осадок эргической маны в организме под влиянием внешнего магического выплеска в комбинации с зарубежной инфекцией и сильной эмоцией. Если последняя эмоция была страхом — плесень будет бояться. Если злость — плесень будет злиться. Если любовь… Ну вы поняли. У меня был случай. Труп молодой проститутки, которая умерла от передозировки эрг энергетиками. Её плесень рассказывала интересные истории. Подкатывала ко мне и постоянно шептала: «Люблю, ты такой сексуальный, возьми меня». Хоронили её тяжело — все плакали, даже я.

— Анна… Моя Анна… Что теперь с ней будет… — говорил голос. — Ты… Поговори с Анной… Помоги ей…

Я поворачиваюсь к Антонине Викторовне и говорю:

— Вы можете оставить нас?

— Зачем?

— У меня с трупом приватный разговор. А вы женщина солидная, он стесняется.

Антонина усмехнулась, но всё же вышла, оставив меня наедине с тремя трупами и шепчущей плесенью.

Эх. Первым делом проверяю эрг источник. Не свой. А трупа. Осталось где-то 4 эрг. Маловато. Скоро и самой плесени будет нечем питаться, и она сама загнётся. Зачем же меня вызвали?

Беру скребок, перевожу на «Щадящий режим работы» и сконцентрировав ману в руках начинаю счищать плесень с лица мужчины. Она отходит легко, как засохшая корка, оставляя синяки на бледной коже. На живом бы зажили…

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, не отрываясь от работы.

— Валерий, — шепчет голос, и я слышу, как тон голоса чуть меняется. Становится тише или спокойней. — я не хотел умирать.

— Ясен хрен никто не хочет. Что случилось Валерий? Чего ты так боишься?

— Перегрузка на производстве. Я превысил входные показатели эрг поступающих в накопитель. Говорили: «Давай, давай. У нас план». Мы магический кристалл проращивали и питали в контейнере. Я отвечал за подачу энергии. Магической естественно. Я волновался за Анну, и рука соскользнула. Лимит превышен… А потом… Хлоп… Всё…

— Больно было?

— Не помню… Боль… Анна… А потом темнота. А потом шепот… Плесень говорила со мной… А сейчас за меня…

— Я её уберу. Не волнуйся.

Странное ощущение. Я вроде бы говорю с плесенью. И говорю плесени, что сейчас я её уберу. Сложно осознать саму суть того, что этот голос с историей не тот мужик, который лежит на каталке.

— Знаешь, что любопытно? — продолжаю я, переходя в область груди, — кто такая Анна?

— Анна… любовь моя… Я должен забрать её…

— Твоя жена?

Голос молчит. Видимо из-за очистки с головы — память теряется.

— Жена Алина…. И дочь… Анна другая…

Вот это поворот конечно. А он жигало.

— Как мне найти Анну? — может я могу ей что-нибудь передать.

Голос опять молчал. Потом как резко заверещал на всю голову.

— СКАЖИ… СКАЖИ АННЕ, ЧТО Я ЛЮБЛЮ ЕЁ… СКАЖИ, ЧТО БУДУ ЖДАТЬ…

Я схватился за голову, голос продолжал орать. Я не выдержал и выпустил эрг заряд в последний островок плесени.

Всё кончено. Голоса нет. Я стоял и смотрел на труп.

— Я передам. То, что ты хотел… — сказал я бездыханному телу.

— А-ХА-ХА-ХА-ХА. Ну ты и ничтожество сопливое, Штопоров. — раздался голос другого тела. До боли знакомый голос.

Третий труп. Стоял в другом углу комнаты. Очень жирный труп. Под килограмм 200 при росте в 175. Я подхожу к каталке, задираю простыню и замираю… На столе лежал мужчина, лет пятидесяти, с запонками в виде черепов Роджера с ушами как у бульдога. Плесень хорошенько уже распространилась, но я всё равно узнал его. Геннадий Юрьевич Скоробогатов.

Мой бывший начальник. Уволивший меня за помощь детям. Закрывший глаза на утечку в детском саду. Урод, который мне до сих пор снится. И похоже после сегодняшнего дня эти сны будут приятными.

Я смотрю на его лицо, покрытое плесенью. Плесень не орёт, не шепчет — она ухмыляется. Буквально. На его губах застыла та же мерзкая ухмылка, которую я видел