Пешка бронзового века - ИМП

В ущелье пахло иначе — здесь почти не чувствовалось нагретого солнцем камня. Воздух был влажнее, тяжелее, в нём смешивались смола, прелые листья и прохлада, которую держали тени. Деревья росли прямые, высокие, с тёмными хвойными лапами густых веток. Между стволами лежали многотонные глыбы, покрытые мхом и лишайниками. Седьмой обходил их, стараясь не терять из виду вход.

Пещера встретила его тёмным зевом.

В высоту проход был около четырёх метров от основания, кверху сужался, как трещина, которую гора не успела зарастить. Оттуда тянуло прохладой и знакомым сладковатым запахом.

Седьмой остановился.

Система отметила биологическое загрязнение, возможное присутствие падали и потенциальную опасность, но запрета не выдала. Он шагнул внутрь.

Первый десяток метров после входа, утопающий в темноте, по неширокому лазу дался почти на ощупь. Потом непривыкшие глаза начали подстраиваться. Генетические улучшения, заложенные в организм Пешки, сделали своё дело: очертания стен проступили из мрака, затем стали видны неровности пола, своды, уходящие высоко вверх, и большой зал, открывавшийся за узким входом.

Пол был усыпан костями.

Сначала Седьмой решил, что это просто обломки камня. Потом различил рёбра, позвонки, длинные кости конечностей, черепа с рогами и без, остатки челюстей, выбеленные временем и влагой. В дальнем углу лежала целая груда — плотная, спутанная, будто сюда долго сваливали останки добычи.

Среди них был череп гуманоида.

Система, обнаружив заинтересовавший её объект, отметила его меткой.

Седьмой подошёл ближе, взял череп в руки и стал рассматривать. Форма была слишком знакомой, чтобы списать её на случайность. Глазницы, челюсть, пропорции, место крепления позвоночника. Программа провела замеры, сравнила параметры с известными типами и выдала предварительный вывод: существо принадлежало либо к виду, родственному аллурианцам, либо к самим аллурианцам с учётом возможных вариаций. Причём, что там за вариации такие, Седьмой не понял, да и не пытался понять, просто некоторое время держал череп перед собой.

Если это был аллурианец, он погиб здесь задолго до аварийной посадки бота. Кости были сухими, часть поверхности потемнела от времени, часть покрылась налётом. К экипажу десантного бота этот мёртвый гуманоид отношения не имел.

Но сам факт его существования обнадёживал.

Сформировался новый пункт: выяснить, существует ли на планете база, представительство Империи или следы прежнего присутствия аллурианцев.

Седьмой потерял интерес к черепу так же быстро, как и заинтересовался им. Он бросил череп обратно в груду.

Удар разошёлся по пещере гулким эхом, от чего потолок ожил — высоко над головой вспыхнул многоголосый писк, и из тьмы сорвалась стая мелких крылатых существ. Они закружили под сводами, метаясь из стороны в сторону, задевая друг друга. Седьмой поднял голову, проследил за ними взглядом, но угрозы не обнаружил.

Появилось сообщение: «Определено новое место под размещение базы. Требуется передислокация».

Седьмой развернулся и пошёл на выход.

Он почти достиг светлого проёма, когда вход перегородило огромное существо.

Оно стояло снаружи, заполнив собой почти весь зев пещеры, и держало в пасти тушу какого-то мелкого рогатого животного. Добыча слабо покачивалась, кровь капала на камни. Два больших чёрных глаза смотрели прямо на Седьмого, и в этом взгляде было такое же неожиданное недоумение, какое на мгновение возникло у него самого.

Оба застыли.

Седьмой видел перед собой зверя ростом почти с него в холке. Четыре мощные лапы заканчивались длинными острыми когтями, способными вспороть плоть и камень если не рассечь, то оставить на нём глубокие борозды. Пасть была огромной; если бы зверь захотел перекусить Седьмого пополам, он, вероятно, смог бы это сделать. Тело покрывала длинная чёрная шерсть, под которой бугрились мышцы. Перед ним стояло существо, не похожее ни на кого из базы данных. Он понял, что вернулся хозяин пещеры.

Зверь медленно опустил голову. Туша выпала из пасти, клацнув рогами о каменный пол. Чёрный нос дрогнул, втянул воздух. Существо принюхалось, обнажив сабли зубов.

Одно за другим вспыхнули предупреждения: «Обнаружена угроза. Рекомендация: немедленно вернуться на базу, не вступая в сражение».

Алгоритмы засыпали сознание расчётами, оценками риска, перебирали варианты и один за другим отбрасывали их. Без ПЕХа, без оружия, без укрытия, в ограниченном пространстве, Седьмой не имел никаких шансов в прямом столкновении. Протоколы попытались помочь тем, что могли: ускорили выброс адреналина, повысили готовность мышц, сузили поток второстепенных данных.

Зверь сделал шаг, другой — для стороннего наблюдателя он мог показаться медленным, даже небрежным. Седьмой не обманулся. В этом движении было всё, что требовалось для атаки: перенос массы, проверка дистанции, готовность сорваться вперёд. Ещё шаг, максимум два — и зверь ударит.

Седьмой отскочил назад за мгновение до того, как когтистая лапа рассекла воздух там, где только что была его грудь.

Когти чиркнули по стене лаза, выбив искры каменной крошки.

Пещеру взрезал утробный рёв.

Зверь поднялся на задние лапы и сразу стал вдвое выше. Его тень перекрыла свет у входа, и Седьмой понял, что назад дороги нет.

Он развернулся и бросился вглубь пещеры.

Темнота больше не мешала. Глаза привыкли, интерфейс Системы усиливал контуры, подсвечивал препятствия, отмечал крупные кости и камни под ногами. У зверя такого преимущества не было, но оно не могло длиться долго. У него был нюх, слух, память собственной пещеры и сила, которой хватило бы размазать Седьмого по стенке.

Седьмой искал оружие на бегу, цепляясь взглядом за всё, что могло хотя бы на мгновение задержать зверя: длинные кости, обломанные рога, острые камни, сухие рёбра, торчавшие из старой груды останков. Но каждый предмет оказывался бесполезен против такой массы мышц, шерсти и зубов. В ближнем бою всё это не спасало, а только давало ложную надежду и отнимало драгоценное время.

Нужен был выход, но другого выхода не было.

Зверь вошёл в пещеру неторопливо, почти вальяжно, и от этой неторопливости становилось только хуже. Он не гнался за добычей, потому что считал её уже пойманной: мясо само пришло в его логово, а значит, оставалось лишь подойти достаточно близко и взять его. Хозяин пещеры шёл тяжело, с низким рычанием, от которого снова заволновались летучие твари под потолком. Они пищали, кружили, бились крыльями о воздух, будто пещера уже готовилась принять ещё одни кости.

Седьмой осматривал пещеру быстро и цепко, заставляя взгляд скользить по стенам, полу, сводам, каменным завалам и тёмным щелям между глыбами, но каждый новый участок давал один и тот же результат: укрытий, пригодных для спасения, не было, а единственный известный выход был отрезан зверем.

Потом он увидел груду валунов — остатки давнего обвала, лежавшие чуть в стороне от центра