Пешка бронзового века - ИМП

что-то бегало. Несколько крупных жужжащих насекомых ударились о броню и звучно отскочили в траву рикошетом. Дважды на него шипели, потом рычали. Одна странная рептилия, похожая на взбухший трос, попробовала укусить. Понятно, что не сумела прокусить высокомолекулярную металлопластиковую броню, но за саму попытку была отброшена коротким точным пинком в сторону обрыва, не удержалась на склоне и отправилась учиться летать. Система понизила чувствительность нижних сенсоров, отметив биологическую угрозу как незначительную, и продолжила вести Седьмого по траектории падения.

Секция корпуса обнаружилась среди зарослей — собрала в падении кучу растительности со склона, заваленная ветвями, травой, обломанными стволами и камнями, будто сама местность уже пыталась закрыть полученную рану, поглотив непрошеных гостей. Седьмой спустился, принявшись разбирать завал. Вскоре он уже смог добраться до ложементов, на одном из которых обнаружил Восьмого.

ПЕХ Пешки оставался пристёгнутым ремнями, но нижних конечностей у него не было, как и головы. Похоже, их оторвало вместе с содержимым при падении. По номеру на нагруднике Система провела идентификацию и потеряла к бывшему совзводному всякий интерес.

Седьмой мельком скользнул по нему взглядом и перешёл к ячейке спецсредств под ложементом.

Крышка ячейки клинила. Он поддел её пальцами ПЕХа, выворачивая крепления с таким усилием, чтобы не повредить содержимое. Внутри оказались десантный ранец, полевой медбокс со сканером, картриджи жизнеобеспечения, аварийные пайки, несколько крепёжных комплектов, шесть батарей к лёгкому плазменному стрелковому комплексу штурмовика и тактический блок наручной лебёдки с наномолекулярным тросом. Собственный плазменный комплекс Седьмой потерял при падении. Оружия Восьмого рядом не было. Батареи без совместимого оружия не повышали текущую эффективность, поэтому он оставил их в ячейке, освободив место под расходники и пайки.

Лебёдку Система отметила отдельно.

Антигравитационные модули ПЕХа повреждены. Ионные ускорители нестабильны. Вероятность применения механического тягового средства в условиях пересечённой местности повышена.

Седьмой закрепил лебёдку ниже локтевого сустава левой руки, проверил посадку, провёл короткий тест крепления и свернул результат в рабочий статус. Наномолекулярный трос остался внутри корпуса устройства, готовый к применению, если повреждённые системы мобильности окончательно откажут или потребуется перемещение груза, который не удастся поднять стандартным усилием ПЕХа.

Штатный скрытый боекомплект в корпусе оставался при нём.

Закрепив найденное на броне, Седьмой продолжил поиск. Система расширяла сектор, выстраивала вероятные траектории разлёта, учитывала массу соседних ложементов, направление удара, деформации креплений, следы на земле и камне. Несколько раз она выводила его на ложные признаки: сорванный контейнер, фрагмент стойки, блок подачи биогеля, обломок внутренней рамы. Каждый объект проверялся, классифицировался и исключался.

Генерала не было.

Седьмой возвращался к месту первоначального разлёта, когда взгляд сам сместился влево. Не осознанное решение, не любопытство, а короткий импульс Системы, уже отметившей несоответствие в кустарнике. В пяти метрах от основного следа ветви были сломаны иначе. Не тяжёлым обломком. Не корпусной панелью. Чем-то меньшим, но достаточно массивным, чтобы прорвать заросли и уйти вниз, к линии, где из-за деревьев доносился звук воды.

Седьмой повернул.

По мере движения шум становился отчётливее. Кустарник поредел, земля стала влажнее, под ногами появились округлые камни. Наконец он вышел на берег горной реки, быстрой, неширокой, прозрачной, бегущей между камней с такой силой, что вода бурлила на перекатах. Система сразу оценила глубину, скорость течения, температуру, устойчивость дна, а также торчавшие из-под большого валуна в центре потока ноги ПЕХа.

Камень был неправильной формы, метра два на полтора, с острыми краями. Он придавил ПЕХ сверху, удерживая его под водой. Система взвилась требованиями срочно оказать помощь, посчитав, что это может оказаться генерал Квир Сан или сержант Унт Сер.

Седьмой вошёл в воду бегом, насколько позволяли камни и течение. Поток бил в ноги, вздымался вокруг брони, пытался сбить, утащить, но ПЕХ удерживал равновесие без всяких сложностей. В самом глубоком месте вода не доходила до середины корпуса. Седьмой ухватил валун снизу, Система вывела предупреждение о нагрузке на повреждённые плечевые приводы, но сдалась под напором реальности, ибо никаких иных вариантов быстро освободить пострадавшего из каменного плена не было. Сервомоторы напряглись. Камень поддался не сразу, сначала дрогнул, сдвинулся, и когда вода ударила в освободившийся зазор, уже пошёл легче, отвалившись в сторону.

Седьмой ухватился за пострадавшего и вытащил того на берег. Перевернув на спину, наконец рассмотрел — ПЕХ был стандартным, в тёмно-синей раскраске десантного корпуса «Звезды Аллурии». На груди, под царапинами и потёками воды, сохранилась маркировка: 121-95-10. Номер Пешки, чей ПЕХ достался генералу. Система моментально присвоила задаче высший приоритет.

На текущий момент все остальные задачи свернулись в одну: сохранить жизнь, оказать помощь важному должностному лицу согласно приказу.

Повреждения ПЕХа в районе спины были тяжёлыми. Там, где размещались батареи и главные питающие контуры ПЕХа, бронепластина оказалась вдавлена внутрь. Удар и вес камня повредили силовые элементы. Шлем сохранил герметичность, и это было хорошо, вселяло надежду на благополучный исход. Визор был исцарапан, имел несколько трещин и сколов, но не разрушился.

Тело генерала, в отличие от тела Пешки, было хрупким, тело аллурианцев не было рассчитано на такие нагрузки.

Седьмой опустился рядом, нажал запоры шлема и медленно снял его, стараясь сделать это максимально аккуратно и лишний раз не беспокоить голову. На мокрую траву упали спутанные пепельно-серые волосы с прожилками седины. Лицо генерала было бледным, покрытым густой бородой, губы и лицо были густо измазаны в крови. Седьмой не умел определять возраст аллурианцев, подобные знания не входили в перечень необходимых для Пешки. Система классифицировала генерала как гражданина Империи старшей возрастной группы, сосредоточившись на оценке его состояния.

— Дыхание обнаружено — неровное.

— Пульс слабый.

— Состояние критическое.

Седьмой снял с крепления полевой медбокс и закрепил его на нагрудной пластине ПЕХа генерала, прямо поверх номера идентификатора. Боковые панели бокса раскрылись. Жёсткий кабель-коннектор вышел из гнезда, и Седьмой вставил его в скрытый сервисный порт ПЕХа в районе шейного отдела. Сканер развернулся, над ним вспыхнул бледный гало-экран, и диагностика пошла быстрее, чем Седьмой успевал осознанно воспринимать строки:

— Глубокая кома.

— Перелом верхнего отдела позвоночника.

— Разрыв мышц спины.

— Внутреннее кровотечение.

— Множественные гематомы.

— Трещины рёбер.

— Прогрессирующее ухудшение состояния.

— Требуется срочная госпитализация в медблок и погружение в медицинскую капсулу.

Седьмой огляделся.

Берег горной реки. Гора. Склон. Далеко ниже, за спуском, бескрайний лес до горизонта — это то, что он видел. А вот чего Седьмой не видел, так это медицинской капсулы, медблока, взвода медиков и средств эвакуации.

— Требование невозможно выполнить.

Он вытащил второй коннектор из медбокса и подключил его к гнезду за собственным ухом, позволяя Системе напрямую вмешаться в работу устройства. Урезанный ИИ медбокса попытался удержать штатные протоколы, но Система продавила новые