Пешка бронзового века - ИМП

Муравей оказался лёгким, почти невесомым. Он бегал по коже, нервно дёргал усиками, топорщил жвалы и пытался угрожать существу, которое могло раздавить его случайным движением. Седьмой поднёс его ближе к глазам и долго рассматривал. С рархами его роднило только устройство тела: лапки, усики, жвалы. Всё остальное не укладывалось в логику опасности — крохотная сущность, упрямо пытающаяся выбраться, сбежать, преследуя свою собственную важную цель, которой Седьмой не понимал.

Он осторожно опустил муравья обратно на камень.

Тот немедленно побежал прочь, будто и не подозревал, что только что стал причиной сбоя в привычной картине мира одной пехотной единицы.

Время будто остановилось.

Седьмой смотрел вокруг и впервые ясно осознавал, что кроме приказов, тренировок, войны и технических отсеков кораблей существует огромный мир, которому нет дела ни до него, ни до его проблем. Мир жил сам по себе. Он шумел, пах, двигался, прятался, грелся на солнце, ползал по камням и кричал в ветвях. Он не требовал от Седьмого действий, не отдавал команд, не строил его по команде и не оценивал эффективность.

И Седьмой поймал одну странную мысль — ему интересно понять, как он устроен.

Никакой практической пользы в этом не просматривалось, однако интерес от этого не исчезал и с каждой новой минутой только рос.

К полудню солнце стало припекать нещадно, покрыв всю округу почти осязаемой пеленой духоты и зноя.

Седьмой, всё утро просидевший у реки почти без движения, почувствовал неприятное жжение кожи. Плечи и грудь порозовели, хотя на фоне жёлто-багровых синяков, покрывавших едва ли не всё тело после катастрофы и последних событий, это было заметно не сразу. Появилось предупреждение о риске повреждения кожных покровов ультрафиолетовым излучением.

Комбинезон к тому времени высох. Седьмой надел его, привёл застёжки в порядок, ещё раз проверил медицинский бокс и убедился, что его непосредственное участие не требуется. Состояние генерала не менялось. Препараты поступали по графику. Автономный блок медицинского ИИ работал стабильно.

Анализ подсветил наиболее важную из доступных задач: провести разведку местности для сбора информации, корректировки дальнейших действий и поиска более защищённого места базирования. Ограничение оставалось прежним: в связи с состоянием генерала Квир Сан не рекомендовалось удаляться от базы более чем на два километра. Дополнительно алгоритмы советовали установить охранный периметр для контроля обстановки.

Перед глазами развернулась дополненная реальность с подсказкой по медицинскому боксу. Седьмой последовал ей, открыл боковой отсек и извлёк специальную гарнитуру. Она была рассчитана на полевой контроль состояния пациента и связи с боксом на ограниченной дистанции. Он закрепил её на правом ухе, подключил к разъёму чипа и дождался синхронизации.

Теперь он мог контролировать состояние генерала и часть окружающей обстановки на расстоянии до десяти километров, хотя система всё равно рекомендовала не удаляться дальше двух.

Седьмой оглядел берег, ПЕХ, медицинский бокс, реку, тени под деревьями и склоны. Угроз обнаружено не было. Тогда он посмотрел на раскрытую боевую броню и сформулировал запрос:

— Прошу допуск на проведение разведки без использования ПЕХа.

Ответ появился почти сразу:

«Допуск к выполнению задания разрешён. Анализ обстановки не выявил непосредственных угроз для носителя при соблюдении техники безопасности. При выявлении опасности рекомендуется свернуть выполнение задачи и вернуться на базу».

Седьмой развернулся и пошёл вдоль склона, выведя перед глазами счётчик расстояния до генерала, направление обратного маршрута и компас.

Заросли оказались густыми, хотя и не слишком высокими. Ветки цеплялись за комбинезон, сухие стебли хрустели под подошвами. Седьмой шёл медленно, постоянно поворачивая голову. Деревья он видел и раньше, как видел живность на планетах, где проводились операции, но там всё существовало на краю восприятия: сектор обстрела, укрытие, потенциальная помеха, источник тепловой сигнатуры. Здесь дерево было деревом. Оно имело кору, запах, тень, множество листьев, среди которых кто-то ползал.

Каждый шорох отвлекал.

Из-под камня метнулась маленькая ящерица, и Седьмой поймал её быстрее, чем успел решить, зачем это делает. Существо оказалось довольно упругим, и очень злым. Оно шипело, раскрывая крошечную пасть, извивалось в пальцах и смотрело на него с такой яростью, будто собиралось если не победить, то хотя бы умереть с максимальным ущербом для противника.

Седьмой рассматривал её с неподдельным вниманием.

Через несколько секунд ящерица дёрнулась, выскользнула и оставила у него в руке хвост.

Седьмой застыл.

Он посмотрел на хвост, потом на ящерицу, которая, лишившись части тела, всё равно пыталась улизнуть в траву. Хвост продолжал подрагивать в пальцах. Система отметила явление как возможный защитный механизм, но Седьмой воспринял его иначе.

Он сломал живое существо. Маленькое, неопасное, не имеющее отношения к войне.

Он поймал ящерицу снова, теперь куда осторожнее, прижал её к земле, положил хвост рядом и запросил у системы инструкцию по восстановлению повреждённой биологической структуры. Анализ показал, что вмешательство нецелесообразно; потеря хвоста не является критической для выживания объекта, а самостоятельная регенерация вероятна.

Седьмой не сразу отпустил ящерицу.

Ему казалось неправильным оставить всё так. Если повреждена техника, её чинят. Если ранен боец, его отправляют в медицинскую капсулу, когда польза от восстановления превышает расход ресурсов. А здесь маленькое существо просто потеряло часть тела и должно было жить дальше, потому что так устроен его мир.

Он отпустил ящерицу.

Та исчезла в траве, даже не попытавшись осознать, что только что стала первым существом, перед которым Седьмой испытал что-то похожее на вину.

Дальше он шёл медленнее.

К моменту, когда счётчик расстояния приблизился к двум километрам, заросли начали редеть. Склон стал круче, земля под ногами суше, а впереди открылось ущелье, прорезавшее пространство между двумя горными хребтами. Седьмой остановился у края.

До дна было около семи метров.

Скала уходила вниз почти вертикально, но вся была испещрена трещинами, выступами и небольшими уступами. У подножия росли высокие деревья, куда выше тех, что встречались на склоне. Между ними лежали огромные глыбы, некогда сорвавшиеся с гор. В тенях под скалой воздух казался гуще и прохладнее.

Седьмой уже собирался развернуться, когда заметил внизу тёмное углубление. Пещеру или что-то похожее на неё.

Поступила рекомендация: провести проверку выявленного скального образования с целью оценки возможности переноса места базирования, определить пригодность к размещению и уровень защищённости объекта.

Седьмой осмотрел склон. Дополненная реальность подсветила возможный маршрут спуска, отметила выступы, точки опоры, риск осыпи и оптимальную последовательность движений.

Он не лазал по скалам раньше. Не в таком виде.

Но тело было тренированным, сильным и гибким, а подсказки показывали, куда поставить ногу, где перенести вес, за какой выступ ухватиться. Спуск занял меньше времени, чем ожидалось. Несколько раз камень крошился под пальцами, один раз подошва соскользнула,