Пешка бронзового века - ИМП

— Ошибка.

Последние фрагменты памяти всплывали не как связная картина, а как множество хаотичных образов. Десантный бот, Седьмой смотрит со своего места на генерала. Потом сержант что-то кричит. Удар! Затем ещё и ещё.

Следующий удар оказался таким, что память оборвалась напрочь.

— Запуск резервного ядра системы.

Тело оставалось неподвижным. Он лежал, дышал, смотрел в небо и ждал, пока Система восстановится, чтобы помочь. Такое с ним было впервые. На курсах подготовки они отрабатывали действия спасения. Но реальность отличалась от того, чему учили сержанты.

— Ошибка. Перезапуск.

Где-то на границе восприятия появилась новая пометка.

— Адаптация.

Это не было обычным аварийным сообщением. Слово задержалось на сетчатке чуть дольше остальных, мигнуло и ушло в глубину, туда, где нейронные связи перестраивались, обходили отказавшие участки и снова связывали себя с телом носителя.

Боль начала отступать — сначала исчезли самые острые вспышки. Потом дыхание выровнялось. Затем тело перестало восприниматься набором отдельных повреждений и снова стало единым целым, пусть и тяжёлым, разбитым, перегруженным после катастрофы. Дрогнули пальцы правой руки. Затем левой. Откликнулись стопы, колени, плечи, шея.

— Загрузка. Получение данных.

— Запуск диагностики носителя.

Список повреждений начал собираться на сетчатке, формируя список: множественные ушибы, гематомы, трещина ребра, перегрузка шейного отдела, микроповреждения мягких тканей, допустимая потеря крови, остаточная дезориентация. Для обычного аллурианца такой перечень означал бы необходимость немедленного погружения в медкапсулу. Для Пешки — продолжение функционирования при сниженной эффективности.

Добравшись до ПЕХа, Система провела диагностику — большинство узлов светились в жёлто-оранжевой зоне. Красным были отмечены несколько модулей: антигравы и ионные маневровые ускорители — оба получили серьёзные повреждения. Два вспомогательных сенсорных блока не отвечали. В целом состояние было признано удовлетворительным.

Седьмой повернулся набок.

Движение вышло медленным и тяжёлым. Земля под бронёй проминалась, липла к повреждённым участкам покрытия, осыпалась мелкими комьями. Он довёл корпус, упёрся руками и сел, подогнув под себя ноги. Голова снова поплыла, мир качнулся. Система помогла удержать равновесие, перераспределив нагрузку через сервоприводы.

Пальцы нащупали запоры — щелчок! Короткое шипение. Давление внутри сравнялось с атмосферным, и шлем, неисправный визор которого больше мешал, поддался. Седьмой снял его, откинув в сторону.

Поморщился от яркого света и неожиданно громких звуков, что были почти не слышны за звукоотсекающими фильтрами.

Мир вокруг был живым. Наполненным стрекотом насекомых, криками птиц, шорохами окружающего леса и травы. Звуков было много, разных. Настолько много, что у Седьмого с непривычки снова закружилась голова. Всё это не было похоже на то, чему его учили. Мир не имел единого источника звука, не подчинялся корабельной акустике, не укладывался в привычные шумовые схемы. Он звучал со всех сторон сразу, хаотично.

Ветер коснулся лица и растрепал отросшие за месяцы полёта в гипере чёрные волосы, слипшиеся в грязные пряди. Мир покачнулся, и его вырвало.

Система классифицировала произошедшее как следствие сотрясения, перегрузки вестибулярного аппарата и сенсорную дезориентацию. Почти сразу встроенный медицинский блок ПЕХа ввёл препарат: стимулятор регенерации, противорвотный состав, витамины. Укола Седьмой не почувствовал. Но эффект почувствовал почти сразу — тошнота отступила, и мир перестал раскачиваться. Его тело наконец получило силы для выполнения задач.

Он поднялся — пусть медленно, но уже уверенно.

Склон горы уходил вверх, густо поросший травой, кустарником и невысокими деревьями. Ниже начинался лес, такой плотный и широкий, что сверху он казался сплошным зелёным ковром, накрывшим землю до самого горизонта. Система провела анализ: влажность, температура, пригодность воздуха для дыхания, тип растительности по внешним признакам, несоответствие части биологических форм доступным базам, вероятность скрытых угроз, устойчивость грунта под весом ПЕХа. Отдельные данные складывались в рабочую картину, но Седьмой не задерживал на них внимание.

Система собирала данные в попытке понять, что происходит, и, наконец разобравшись в ситуации, выдала указания:

— Внимание. Задействован протокол аварийной посадки. Протокол 911.03. На основании протокола сформирован приказ: обеспечить поиск, защиту и медицинскую помощь командному составу, гражданским лицам Аллурианской Империи в порядке приоритета, установленном Императорским указом о гражданстве, подданстве и правах граждан, за номером 4.8, редакция 9.

Список лиц появился перед глазами, но Система сразу же развернула его в иерархию задач.

Генерал Квир Сан. Приоритет высший. Местоположение неизвестно. Состояние неизвестно. Рекомендация: начать поиск, сбор информации, оказание помощи согласно приоритету.

Сержант Унт Сер. Приоритет средний. Местоположение неизвестно. Состояние неизвестно. Рекомендация: начать поиск, сбор информации, оказание помощи согласно приоритету.

Пешки Первый, Второй, Третий, Четвёртый, Пятый, Шестой, Восьмой и Девятый. Вне приоритета. Местоположение неизвестно. Состояние неизвестно. В поиске отказано. Действия допускаются только при отсутствии конфликта с приоритетными задачами.

Седьмой не задержался на последней строке.

Система уже подсветила предполагаемый путь его падения. Наложила дополненную реальность на склон, показав предполагаемую траекторию: здесь ПЕХ протащило по земле, здесь он ударился о камень, дальше снёс молодое дерево, разметав ствол в щепки, затем скользил вниз, оставляя след из сорванной травы, обломанных ветвей и царапин на каменной породе. Обратный путь вёл к месту крушения.

Седьмой поднимался в гору.

Каждый шаг выверялся Системой. ПЕХ удерживал равновесие, компенсировал остаточную слабость тела, обходил камни и корни там, где это было рационально, и проламывал кустарник там, где обход увеличивал время поиска. Довольно скоро Седьмой вышел к месту падения.

Здесь склон был изувечен куда сильнее. Металлопластик, керамопанели, куски внутренней обшивки, обрывки теплоизоляции, фрагменты ложементов и мелкий синтетический мусор перемешались с камнями, корнями и землёй. Система строила диаграммы по разбросу обломков, считывала глубину борозд, сопоставляла углы повреждений, восстанавливала возможную картину произошедшего. По её расчётам выходило, что сержант, потеряв управление, до последнего пытался сбросить скорость реактивным торможением и остаточной работой антигравитационной платформы. Десантный бот, разогнанный гравитацией, не смог уклониться при планировании, зацепил край скалы, раскололся, и основная часть корпуса улетела дальше, туда, где на горизонте над бескрайним лесом поднималась тонкая чёрная полоса дыма.

Седьмой отметил это, сам же продолжил поиски.

Основная часть бота могла находиться там. Но локальный сектор имел более высокий приоритет, потому что ложемент генерала располагался рядом с его собственным, а значит, шанс обнаружить его среди ближних обломков оставался повышенным.

Система пересчитала модель разрушения.

Секция бота, где находились Седьмой, Восьмой и генерал, откололась во время удара и скатилась вниз по склону, оставив после себя широкую прореху в горной растительности. Седьмой развернулся и начал спускаться по этому следу.

Живая планета всё время вмешивалась в работу. Даже пробовала его на зуб.

Вспархивали птицы, взлетая из кустов перед самым его приближением. В траве под ногами постоянно