Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

Металлический штифт внутри привода лопнул с сухим треском. Андроид потерял равновесие и по инерции полетел вперед, где встретил точный рубящий выпад клинка Блейк, перерезавший его питающие кабели.

Бой завершился за шесть целых и четыре десятых секунды.

На мониторе арены горели безупречные сто процентов сохранности Ауры для каждого члена нашей четверки.

На трибунах воцарилась абсолютная тишина. Старшекурсники замерли, пораженные безупречной, пугающей синхронностью работы первокурсниц.

Глинда Гудвитч медленно опустила стек, внимательно глядя на меня поверх очков. На ее строгом лице читалось профессиональное изумление:

— Время нейтрализации — рекордное для первого курса за последние шесть лет. Безупречное тактическое руководство, мисс Роуз. Ни одного лишнего движения, стопроцентное использование индивидуальных преимуществ напарниц. Десять баллов из десяти.

Я вежливо склонила голову, прижав руку к груди:

— Спасибо, профессор Гудвитч. Мы просто работали как единый механизм.

Вайсс, тяжело дыша рядом со мной, опустила рапиру. Она посмотрела на свои руки, затем на меня. В ее лазурных глазах больше не было прежней снисходительности. Там зародилось глубокое, тревожное понимание: эта пятнадцатилетняя девчонка видела поле боя на десять ходов вперед, управляя напарницами с точностью гроссмейстера, передвигающего фигуры по доске.

Двадцать пятое августа, 23:30.

В комнате двести шестнадцать стоял густой полумрак. Свет струился лишь от настольной лампы, освещавшей массивный письменный стол, за которым сидела Вайсс Шни.

Перед аристократкой возвышалась стопка документов толщиной в четыре пальца. Это не были стандартные учебные конспекты. Это была детальная логистическая матрица, которую я лично составила и положила на ее стол перед отбоем.

Вайсс сидела, обхватив голову ладонями. Ее идеальная прическа слегка растрепалась, глаза покраснели от усталости, а тонкие пальцы судорожно листали плотные листы с таблицами.

— Это… это просто невозможно, — пробормотала она сдавленным шепотом, не заметив, как я бесшумно подошла со спины.

— Что именно кажется тебе невозможным, Вайсс? — спокойно спросила я.

Шни вздрогнула, резко обернувшись.

В комнате спали Янг и Блейк: сестра тихо похрапывала на верхнем ярусе, а фавн мерно дышала под своим одеялом. Мы говорили вполголоса, но каждое слово падало в тишину ночи с весом свинцового грузила.

— Все это! — Вайсс ткнула пальцем в верхний лист таблицы. — Ты рассчитала расход праховых картриджей для «Миртенастера» с точностью до миллиграмма на каждую минуту непрерывного боя! Ты составила почасовые графики деградации плотности кристаллов в зависимости от влажности воздуха в Изумрудном Лесу! Ты расписала схемы эвакуации для каждого сектора города Вейл с учетом пропускной способности подземных коллекторов!

Она подняла на меня взгляд, полный растерянности и скрытого страха:

— Откуда у тебя эти данные? Этим формулам учат только на старших курсах Генерального Штаба в Атласе! Мой отец нанимает целые аналитические отделы, чтобы составлять подобные логистические цепочки для поставок праха! Тебе пятнадцать лет! Кто ты такая, черт возьми?!

Я не стала улыбаться. Я не стала надевать маску наивной девочки с острова Патч.

Я подошла к окну, заложив руки за спину. Лунный свет, пробивавшийся сквозь стрельчатое стекло, очертил мой профиль холодным серебром.

— Я — лидер этой команды, Вайсс, — мой голос звучал низко, размеренно и тяжело, заставляя воздух в комнате вибрировать от скрытого давления Силы. — Пока ты упивалась своим аристократическим происхождением и жаловалась на несправедливость назначения, я просчитывала выживаемость нашего отряда на случай настоящей полномасштабной войны.

Я повернулась к ней, и мои серебряные глаза блеснули во тьме ледяным, нечеловеческим холодом:

— Ты мечтаешь вернуть честь фамилии Шни. Ты хочешь доказать своему деспотичному отцу, что ты не просто дорогая кукла в шелках, а самостоятельная сила. Но с тем детским, наивным багажом знаний, с которым ты пришла из своего стерильного поместья, ты погибнешь в первой же серьезной засаде «Белого Клыка» или станешь пешкой в руках Озпина.

Вайсс замерла. Ее дыхание перехватило. Упоминание ее отца и сокровенных страхов ударило точно в незащищенное сердце.

— Ты хочешь величия, Вайсс? — я сделала шаг вперед, сократив дистанцию и глядя прямо в ее расширенные зрачки. — Ты получишь его. Но не через пустые споры о том, кто главнее в этой комнате. Твой острый ум, твое знание химии Праха и твоя дисциплина нужны мне. Но они будут работать на общую цель. Под моим абсолютным командованием.

Я протянула руку и коснулась стопки документов на ее столе:

— Ты проверишь эти расчеты до утра. Скорректируешь коэффициенты с учетом поставок из филиала твоей семьи в Вейле. И с этого момента ты перестанешь сомневаться в моих приказах на поле боя. Мы строим не просто студенческую четверку. Мы создаем авангард, который перепишет законы этого мира.

Вайсс долго смотрела на мои пальцы, затем на таблицы, испещренные безупречными математическими формулами. В ее глазах происходила тяжелейшая внутренняя ломка. Гордыня наследницы праховой империи умирала, уступая место холодному, трезвому расчету прагматика.

Она медленно выдохнула, расправила плечи и взяла со стола перьевую ручку.

— В расчетах теплоотдачи кристаллов Огня третьего класса допущена погрешность в полтора процента, — тихо, но твердо произнесла она, глядя в таблицу. — Влажность в Вейле выше, чем в Солитасе, реакция пойдет быстрее. Я пересчитаю матрицы до рассвета… командир.

Слово «командир» сорвалось с ее губ естественно, без издевки и сарказма.

Я едва заметно кивнула, отступая в тень своей кровати:

— Работай, Вайсс. Завтра нам понадобятся эти данные.

Глава 7. Первый офицер.(переписана)

Центральная столовая Академии Бикон представляла собой циклопический арочный зал из светлого гранита, способный вместить более полутора тысяч студентов одновременно.

Высокие витражные окна отбрасывали на полированные плиты пола цветные геометрические блики. Длинные дубовые столы были забиты первокурсниками и старшекурсниками всех четырех факультетов. Воздух гудел от сотен голосов, звона керамической посуды, лязга учебных клинков и запаха жареного мяса, тушеных овощей и свежей выпечки.

Я сидела во главе нашего командного стола, неторопливо разрезая ножом порцию запеченной птицы.

Справа от меня Вайсс