Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

я поговорил с капитанами из Лиса, Мирра, Пентоса, Браавоса и даже Иббена. Меня интересовало одно — сколько воды и продовольствия потребляет экипаж за день, сколько места занимает груз и какой корабль наиболее выгоден именно для снабжения, а не для боя.

Он действительно это делал, в Королевской Гавани, было странное зрелище.

Феррего едва заметно улыбнулся, так разговаривали не романтики, так разговаривали купцы.

- После этого, — продолжил Эйвор, — я подсчитал возможную численность гарнизонов, которую вообще имеет смысл держать на островах. Не столько, сколько хочется, а столько, сколько можно кормить круглый год.

Он положил рядом несколько исписанных листов.

- Затем была оценка древесины. Если во время войны понадобится ремонт флота, где её брать? На каких островах можно заготавливать лес, а где придётся везти его с материка? Сколько времени займёт изготовление одной реи? Сколько понадобится кузнецов? Сколько железа?

Феррего уже не смотрел на бумаги, он смотрел на самого Эйвора. Лорды редко когда были так умны и к чему-то готовились. Их Великий Совет был ужасом, и слишком сильно походил на Браавоский принцип выборов, при этом был ужасно организован.

- Отдельно я рассчитал потребность в зерне, солонине, сушёной рыбе, бочках, смоле, парусине, запасных канатах и железных гвоздях. Даже если половина расчётов окажется ошибочной, они всё равно лучше отсутствия расчётов.

В кабинете стало тихо.

- После этого я начал искать не солдат.

Он сделал небольшую паузу.

- Я искал склады.

Феррего понимающе кивнул.

- Тарт.

- Именно. Тарт слишком близко, чтобы игнорировать его, и достаточно далеко, чтобы его было трудно внезапно захватить. Там можно заранее накопить зерно, воду, стрелы, древесину и запасные паруса. Если всё это окажется на острове до начала кампании, снабжение перестанет зависеть от каждого отдельного конвоя.

- А если Триархия попытается перерезать морские пути?

- Тогда снабжение станет дорогим, но не невозможным. А вот у них положение хуже.

Феррего слегка приподнял бровь.

- Почему?

- Потому что они уверены, что знают Ступени лучше всех. И это правда. Но именно поэтому им придётся снабжать гарнизоны десятков мелких островов, защищать десятки бухт и реагировать на каждое нападение. Мы же можем позволить себе противоположное.

Эйвор указал всего на две точки на карте.

- Не распыляться.

Он провёл между ними линию.

- Два крупных укреплённых острова. Глубокие склады. Хорошая гавань. Цистерны для воды. Несколько баллист. Всё. Остальные острова пусть остаются ничейными.

Феррего медленно откинулся на спинку кресла. Теперь он понимал, что перед ним сидит человек, который приехал обсуждать не битву.

Он приехал обсуждать экономику войны.

И это производило куда большее впечатление, чем любые разговоры о храбрости, драконах или славе. В конце концов, Морской Владыка слишком долго управлял крупнейшей торговой республикой известного мира, чтобы не знать простую истину: войны выигрывают не тогда, когда заканчиваются деньги противника, а тогда, когда свои деньги ещё не закончились.

Эйвор был откровенен в своей меркантильности, он хотел заработать, много заработать, но так что бы его коллеги заработали еще больше, ведь в этом и был смысл на самом деле.

Конечно возникнут сложности, но сложности возникают в любом коалиционном войске. Еще больше их будет у Триархии когда они начнут терять много денег, ведь от драконов и их корабли будут гореть.

***

Дрифтмарк. 106й год.

Эйвор считал Деймона придурком, да он признавал его навыки вождиского толка. То есть тот был очень харизматичным лидером, который способен вести вперед людей. И он уверен то что он тут главная звезда. При этом Эйвор привел во все это предприятие 500 воинов, как своих, так и Маллистеров, не говоря уже об 6 речных лордах которые отправили своих вторых-третих сыновей за воинской славой.

Рейнис принесла 500 человек из Штормового Предела. Так как она была родственница Баратеонов. Как и разрешение использовать Тарт. Она договорилась с лордом Тартом даровав что больше нет между ними обид ведь Эймонд умер из-за случайности.

Корлис вкладывался в восстановление гавани…

Деймон же привел наемников, демонстрировал какой он крутой, заряжал их на победу, избивал рыцарей и налаживал социальные связи.

Да все это нужно делать, но Эйвор его все равно придурком считал.

Ведь тот говорил, что логистика в целом не важна и что Эйвор с Корлисом занимаются бесполезными делами.

А они знали что эти дела не бесполезны.

Деймон великолепно понимал людей. Он знал, как заставить десятки и сотни воинов поверить в победу. Как превратить толпу наемников в отряд, готовый идти за ним в огонь. Как унизить заносчивого рыцаря одним ударом деревянного меча и тем самым завоевать уважение остальных. В этом ему действительно не было равных.

Но войну выигрывают не только люди.

Ее выигрывают бочки с зерном, вовремя прибывшие паруса, запасные реи, сотни мешков сухарей и тысячи мелочей, о существовании которых большинство воинов вспоминает только тогда, когда они заканчиваются.

Так же Эйвор предложил начать тренировки с атаками на корабли. Учебными разумеется, что бы еще в неё целились матросы Веларионов из стрелометов… без стрел разумеется.

Драконорожденные привыкли считать море своей союзницей. Над волнами всегда было достаточно простора, чтобы расправить крылья, развернуться и обрушить пламя на беспомощные палубы. Но Эйвор заставил смотреть на море иначе. Теперь оно было полем боя, где корабль мог ответить.

Каждое утро начиналось одинаково. Рейнис поднимала Мелейс в холодный воздух над Дрифтмарком и уходила к заливу, где уже ждали десятки кораблей Веларионов. Одни изображали торговые суда, другие — боевые галеры, третьи шли плотным конвоем, оставляя между корпусами лишь узкие проходы. Их задачей было не победить дракона, а заставить его искать правильный заход.

На палубах вместо настоящих стрелометов стояли те же самые машины, только без стрел. Когда Мелейс входила в сектор обстрела, расчеты поворачивали тяжелые рамы, отмечая направление, в котором дракон оказался бы под ударом. Наблюдатели на мачтах ставили флаги, записывали расстояние, высоту и угол. После каждого пролета корабли меняли строй, и упражнение начиналось заново.

Очень быстро выяснилось, что огромные стрелометы вовсе не могли смотреть куда угодно. Их ограничивали мачты, снасти, собственные борта и тяжелые станки. Над носом существовали мертвые зоны, за кормой — другие. Чем ближе дракон подходил к палубе, тем труднее было сопровождать его оружием. Слишком высоко — и машина уже не могла подняться на нужный угол. Слишком низко — и собственные реи закрывали цель.

Неделями Рейнис повторяла одни и те же маневры. Она заходила против солнца, заставляя расчеты щуриться. Выныривала из облаков, резко складывала крылья и