Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

моего — стандартное оружие, какое выдают всем молодым аристократам. Прямой, обоюдоострый, с простой гардой и обмотанной кожей рукоятью. Но держал он его уверенно и привычно — клинок выглядел как продолжение руки.

— Как прикажешь, князь! — ответил он с вызовом.

Мы закружили по кабинету — медленно, осторожно, оценивая друг друга. Я намеренно не активировал руны — хотел проверить парня в честном бою, без преимуществ, которые давала мне Рунная Сила. Хотел понять, чего он стоит как боец.

Алексей атаковал первым — стремительно, без предупреждения. Его выпад был направлен мне в плечо — не смертельный удар, но достаточно болезненный. Техника была безупречной — чистая классика, отточенная годами тренировок. Ноги парня двигались правильно, корпус разворачивался как надо, а рука была тверда.

Я парировал и контратаковал, целясь в бедро. Он увернулся — ловко, почти грациозно, и тут же нанес ответный удар, заставив меня отступить. Клинки столкнулись с металлическим звоном, искры полетели в стороны.

Мы сражались практически на равных. Это было неожиданно. Мастерство Алексея превышало мои боевые навыки. В скорости он не уступал, а в технике даже превосходил меня. Каждый удар Волховского был рассчитан, каждое движение — осмысленно. Он знал, куда бить и когда уклоняться. Умел использовать ограниченное пространство кабинета, и периодически ставил меня в невыгодное положение.

Мы закружили вокруг письменного стола, который занимал пятую часть комнаты. Алексей атаковал слева, я ушел вправо, и его клинок врезался в стопку газет на столе, разметав их по всему кабинету. Я контратаковал, целясь в корпус. Волховский поставил блок, и наши клинки скрестились с оглушительным металлическим звоном. Мы застыли на мгновение — лицом к лицу, разделенные только двумя скрещенными мечами. Я отчетливо видел капли пота на его лбу, видел азартный огонь в глазах, чувствовал разгоряченное дыхание на своей щеке.

— Неплохо для ария без рун, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— Неплохо для ария с десятью, который разучился драться без их помощи, — парировал он.

Мы оттолкнулись друг от друга и разошлись, чтобы сойтись снова. На этот раз бой стал жестче, быстрее и беспощаднее. Мы крушили все вокруг — и не могли, не хотели остановиться. Адреналин кипел в крови, сердце билось как сумасшедшее, а мышцы горели от напряжения.

Мы продолжали сражаться — яростно, отчаянно, словно от исхода этого боя зависела наша жизнь. Все чувства обострились и мир вокруг сузился до размеров моего кабинета. Все остальное перестало существовать — был только бой, только движение, только звон стали о сталь.

Второе кресло постигла та же участь, что и первое. Алексей отступил, споткнулся о ножку и рубанул наотмашь, пытаясь восстановить равновесие. Его клинок рассек обивку спинки, выпустив наружу облако перьев и какого-то серого наполнителя.

Мы загоняли друг друга до изнеможения. Пот лил с нас ручьями, дыхание стало хриплым и прерывистым, руки дрожали от усталости. Мундиры промокли насквозь, прилипая к спинам. Но никто не хотел уступать — ни он, ни я. Это был не бой на выживание — это была проверка. Проверка характера, силы воли и боевого духа.

В этот момент в кабинет ворвались трое гвардейцев во главе с командиром. Двери распахнулись с грохотом, ударившись о стену, и в проеме появились готовые к бою гвардейцы. А вслед за ними неторопливо вошел Козельский — старый управляющий выглядел обеспокоенным, но сохранял привычное спокойствие человека, повидавшего на своем веку всякое.

Нежданные гости застали нас в момент исполнения довольно сложного пируэта. Мы с Алексеем одновременно атаковали и ушли от ударов друг друга, оказавшись спиной к спине. Следующих атак не последовало. Мы остановились и опустили мечи. Адреналин все еще бурлил в крови, сердце колотилось как безумное, отдаваясь гулом в ушах.

— Все в порядке, князь? — невозмутимо спросил Козельский, оглядывая разгромленный кабинет.

Его взгляд скользнул по разбитому телевизору, по опрокинутым креслам, по осколкам вазы на полу, по клочьям набивки кресел, которые медленно кружились в воздухе и оседали на ковер. На лице старика не дрогнул ни один мускул, но я готов был поклясться, что он едва сдерживает смех.

— Да! — ответил я, тяжело дыша. Слова давались с трудом — легкие горели, требуя воздуха. — Спонтанный тренировочный бой. Оставьте нас!

Козельский склонил голову в коротком поклоне. Гвардейцы попятились в коридор, неловко переглядываясь. Их лица выражали смесь облегчения и растерянности. Командир бросил последний взгляд на разгром, покачал головой и вышел. Козельский последовал за ними — медленно, с достоинством, словно уходил с официального приема, а не из места побоища.

Я с облегчением сел на пол, отложил в сторону меч и уставился на карту Империи, висящую над письменным столом. Огромное полотно, покрывавшее почти всю стену, изображало территории от Балтийского моря до Уральских гор. Псковское княжество было выделено ярко-синим цветом и занимало значительную часть необъятных просторов России.

Алексей сел позади меня и привалился спиной к моей. Его дыхание постепенно выравнивалось, а пульс замедлялся. Я чувствовал тепло его тела через мокрую ткань мундира, чувствовал, как напряжение медленно покидает его мышцы.

Парень снова меня провоцировал. И делал это сознательно — я был в этом уверен. Снова нарушал дистанцию, вел себя недопустимо и проверял границы — мои и свои.

Я рассмеялся. Смех вырвался из груди неожиданно для меня самого, почти против воли — хриплый, усталый, но искренний. Я запрокинул голову назад и коснулся затылком его плеча.

— Ты мне нравишься, — признался я, широко улыбаясь. — Я беру тебя адъютантом!

Глава 6

Кровавые смотрины

Псковское княжество издавна славились своими городами-крепостями. Остров и Костров, Бор и Вронск, Котельск и Вельевск, Красен и Врев — каждый из них взрастил поколения воинов, чьи фамилии украшали страницы имперских летописей. Территория княжества была разделена между двадцати тремя родами. Еще недавно их было двадцать четыре, но человек, чью фамилию я теперь носил, уничтожил род Изборских — мой род.

Представители всех этих родов — арии, прошедшие горнило Имперских Игр, закаленные в битвах с порождениями Прорывов, сегодня прибыли в Псков. Прибыли, чтобы еще раз посмотреть в глаза новому владетелю княжества и оценить его. Оценить, взвесить и решить — достоин ли мальчишка, волею судьбы оказавшийся на престоле, их верности и уважения. Проверить его и понять, кто теперь правит Псковом — сильный князь или слабый выскочка, которого можно согнуть и сломать.

Когда все эти люди собирались в зале приемов Псковского кремля в прошлый раз, они формально присягали на