Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

— Весна, лето, осень, зима, — с ленивым видом отозвалась она. — Только лето короткое и всегда пахнет солью, а зима с дождями, а не снегом. Штормфорд ведь на побережье… Сейчас осень, самая теплая и уютная пора, когда люди уже собрали урожай и готовятся к прохладным вечерам.

— А язык? Это что вообще за язык, на котором я понимаю все вокруг?

— Наш. Эллийский. Никакого другого и быть не может. Ты что, книжек не читала? — прищурилась она подозрительно. — И со своим языком поаккуратней будь, а то местные решат найти этот твой… Адлер.

— Пусть ищут, это из моего мира, — усмехнулась я. — А настоящая Софи? Какой она была?

Призрак на миг притих, замер рядом со мной. Я терпеливо дожидалась ответа, пока Фиона не шевелилась, явно подбирая нужные слова.

— Настоящая? Живая и взбалмошная. Она хотела жить, но сама не знала как. То ей хотелось приключений и драмы, то все мечтала о балах и нарядах, о выгодной свадьбе. Она постоянно менялась, влюблялась, искала себя… Знала бы ты, сколько увлечений у нее было! Только долгами деда не интересовалась, домом тоже. Она бы в жизни не сунула руки в пепел ради полов. Ты… не похожа на нее, так что…

— Люди меняются, ты же сама сказала, так что, думаю, Руперт поверит.

— Он уже верит, — Фиона пожала плечами. — Только часто все забывает…

— Как? — я нахмурилась.

— Иногда называет меня именем своей жены, бабки твоей. Порой путает рецепты и титулы людей, что приходят сюда. А вот внучку он всегда помнил, так что, девочка, хоть ты не разбей ему сердце.

— Да уж, — буркнула я, разглядывая ее сквозь пелену дыма от очага. — Я постараюсь. А родители Софи?

— Погибли, — лаконично отвернулась Фиона.

Я отвернулась и уставилась на воду, что уже начала пузыриться. Дедушка Руперт, видимо, страдал какой-то формой деменции или еще какой-то пакостью. Мне нужно как можно скорей разобраться с делами здесь, пока он помнит хоть что-то. А соответствовать образу Софи — плевое дело.

Я и сама все еще не знала, чего я хочу. Читая романы, я мечтала о приключениях. Возвращаясь с работы, я хотела лишь спокойствия. Влюбляясь — семью и быт. Но мои поиски себя непозволительно затянулись, как сказала когда-то мама. И, видимо, теперь мне придется начинать их заново.

Но я же дама непростая, так что справимся! Я посмотрела на закипевшую жижу, что образовалась в ведре, и поморщилась. Щелок пах так, будто кто-то решил одновременно вскипятить хозяйственное мыло, пепел и немного стирального порошка, да еще и капнул во все это варево чистой хлорки. Я сразу решила, что буду все это разводить с водой, чтобы не сжечь кожу на руках. Можно было бы, конечно, проверить на ноге, но рисковать мне не хотелось. Да и нежные ладошки мне еще не скоро пригодятся...

Я перехватила ручку при помощи все того же одеяла и потащила ведро на задний двор. Фиона следовала за мной, внимательно наблюдая, словно если что-то случится — она может позвать на помощь. Наивная…

Пока я ждала, как осядет зола — нашла другое ведро, немного ржавое, но пригодное для создания раствора. Колодец находился в самом дальнем углу, а цепь, что должна была блестеть, казалась мне настолько ненадежной, что я скептически поморщилась.

— Как часто Руперт таскает воду отсюда?

— Так же часто, как и моет полы, — развела руки в сторону Фиона. — Думаешь, не утопиться ли?

— Даже не надейся.

Я прикрутила ручку ведра к цепи при помощи куска проволоки, что валялась в траве. Список дел по хозяйству рос просто в нереально быстрой прогрессии. Кое-как вытащив полное ведро воды, я мысленно поблагодарила себя прежнюю за пыхтение дома на коврике. Сильно мне это, конечно, не помогло, но хоть какая-то мышечная масса у меня имелась. Приучить себя к домашним тренировкам мне удалось не сразу. Я прошла все стадии: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. То оплачивала себе программы в приложениях, но бросала на следующий день. Потом записывалась на марафоны с поддержкой, но сдувалась слишком быстро. Пробовала всякие диеты, но без спорта или хоть какой-то физической нагрузки от них проку не наблюдалось.

А потом наступило лето... Платье сидело не так, шорты надевать стало стыдно, а если бы я решилась поехать на речку — спасательный круг мне бы не понадобился. И что-то во мне щелкнуло, заставив каждое утро тратить всего двадцать пять минут на разминку, ходьбу и легкие упражения, что мы все делали еще в школе, сдавая нормативы. Не сказать, что я стала моделью — но жить стало проще.

Решив окончательно похоронить грязное одеяло, я навесила его над ведром с водой. Ковшиком с кухни аккуратно перенесла пару порций мутноватой жидкости на ткань. Мой щелок капал медленно, но и это уже стало маленькой победой.

Когда веточки и кусочки мусора остались на ткани, я решила для себя, что в следующий раз нужно будет через сито прогнать пепел, чтобы избавиться от мусора и кусков древесины. Но ничего, на ошибках учатся.

Я взяла ведро с «чистящим» средством и направилась внутрь. Я решила начать с самого очевидного — барной стойки. В моем воображении именно она должна была сиять: на ней лежат монеты, стучат кружки, а посетители, подсознательно или нет, оценивают ее в первую очередь. Если руки липнут к стойке, то даже лучший эль не спасет ситуацию.

Я смочила найденную тряпку в растворе щелока и осторожно провела по дереву. Вода тут же потемнела, будто столешница решила выдохнуть накопленную за годы грязь. Я сморщила нос — пахло золой и чем-то прогорклым, но все же это было лучше, чем жирный налет, к которому уже приросла пыль.

— Великолепно, — протянула Фиона, зависнув рядом. — Мой потомок оттирает липкий дубовый ящик. Что дальше? Начнешь выносить мусор и чистить выгребную яму?

— Дальше — стулья, — огрызнулась я. — И вообще, это называется порядок.

«Нужно узнать про устройство выгребной ямы,» — я сделала очередную пометку в сознании. Справлять нужду в кустах мне не понравилось.

Стойка засияла, насколько могла, и я двинулась к столам. Они были покрыты пятнами, которые, кажется, помнили веселых моряков вековой давности. Я старательно терла их, то и дело поглядывая на ведро: вода темнела