"Фантастика 2026-193". Компиляция. Книги 1-31 - Андрей Анатольевич Федин

сразу решать, при каком училище назначать содержание, кто будет выбирать учеников, на какой срок и кто станет распоряжаться капиталом. К послезавтрашнему вечеру мы вместо подписки получим положение, попечителей и переписку с учебным начальством.

Илларион Петрович усмехнулся.

— А через неделю поссоримся из-за первого ученика, — сказал он. — Нет, за два дня этого не устроить.

— Можно собрать сумму для вспомоществования бедным семьям, — продолжил Сергей Петрович. — Без постоянного капитала. Определить людей, которые разберут прошения, и начать выдавать пособия. Это можно сделать быстро. Польза очевидна, желающих пожертвовать будет достаточно.

Илларион Петрович немного подумал.

— Но через месяц деньги разойдутся по домам, — сказал он, — благотворители получат свою благодарность, и всё закончится. Мне хотелось бы дела подольше одного подписного листа. Чтобы людям пришлось не только открыть кошелёк.

Сергей Петрович посмотрел на брата.

— Значит, ищем именно такое, — заключил он.

— Недавно был в компании офицеров, — произнёс я. — Там зашёл разговор о событиях двенадцатого года. О том, что мы помним Бородино, Москву, заграничный поход, знаем имена генералов, а своих земляков уже почти не помним.

Сергей Петрович повернулся ко мне.

— Николай Аркадьевич Сабуров тогда предложил собрать их имена. Тех, кто ушёл отсюда в армию, воевал в двенадцатом году, потом в тринадцатом и в четырнадцатом. Не только офицеров. Всех, кого удастся установить. Сабуров хотел сделать памятную доску. Поместить на ней имена и установить её здесь, в городе. Чтобы через и двадцать лет знали, кто из наших земляков участвовал в той войне.

Я немного помолчал.

— Правда, дальше самой доски Николай Аркадьевич пока не ушёл. Списка у него нет. Сколько будет имён, он не знает. Где брать сведения, кто их будет проверять и во что обойдётся вся эта затея — тоже. Но для нашего случая в этой недодуманности есть преимущество. Работы хватит всем.

Илларион Петрович потёр подбородок.

— Сама мысль мне нравится, — произнёс он. — Только доска — мало.

Перевёл взгляд на Сергея Петровича и сказал:

— Если мы действительно начнём искать людей по всему городу и уезду, поднимать семейные бумаги, проверять службу, собирать деньги, то доской на стене я бы это не заканчивал. Для такой работы нужен памятник.

Сергей Петрович кивнул.

— Тогда сначала надо разделить две вещи, — сказал он. — Памятник — отдельно, имена — отдельно. Пока мы не собрали сведения, никто не скажет, сколько фамилий окажется в списке. Подгонять памятник под неизвестное число имён нельзя.

— Согласен, — сказал Илларион Петрович. — На нём достаточно общей надписи. А сам памятник нужен простой. Без фигур и бронзовых генералов.

Сергей Петрович провёл пальцем по краю стола и произнёс:

— Обелиск.

Илларион посмотрел на него.

— Каменный?

— Вероятно. Но это сейчас решать рано. Сначала место, стоимость, разрешение. Пока достаточно самой формы.

— Обелиск меня устраивает, — сказал Илларион Петрович.

Сергей Петрович продолжил:

— С именами будет труднее. Если завтра объявить, что мы составляем список участников войны, послезавтра нам принесут две сотни фамилий. Половина будет со слов родственников.

— А вторая половина тоже со слов родственников, только с бумагой, — сказал Илларион Петрович.

Сергей Петрович улыбнулся.

— Поэтому принимать надо всё, а в список вносить только после проверки.

— Кто будет проверять? — спросил Илларион Петрович.

— Не мы вдвоём. Нужны люди, которым доверяют. Кто-нибудь из военных, кто-нибудь из дворянства. Возможно, человек от города. Состав сейчас называть не стоит.

Илларион Петрович кивнул и произнёс:

— Комитет.

— Да. Небольшой. Иначе первое заседание уйдёт на выбор того, кто будет вести следующее заседание.

— А что будет с полным списком? — спросил я.

Сергей Петрович посмотрел на меня.

— В каком смысле? — не понял он.

— На обелиск мы его не помещаем. Но ради списка всё и начинается. Оставить его в бумагах комитета было бы странно.

Илларион Петрович слегка прищурился.

— Алексей Николаевич, у вас есть предложение?

— Напечатать, — сказал я. — Отдельной книгой. Имя, чин или звание, часть, участие в кампаниях — что удастся подтвердить. Если найдутся сведения о наградах, добавить и их. Не надо решать сейчас, какой она будет. Сначала собрать материал.

Сергей Петрович кивнул.

— Это разумно, — заявил он. — И тогда число имён нас уже не ограничивает.

— А типография у нас уже есть, — сказал Илларион Петрович.

Он посмотрел на меня.

— Удобное семейное обстоятельство, — сказал Сергей Петрович. — Иногда полезно иметь родственника-печатника.

Князья улыбнулись.

Сергей Петрович вернулся к делу:

— Тогда на собрании объявляем памятник, сбор имён и создаём комитет. Как принимать бумаги, проверять сведения и вести записи, пусть решает он.

— И открываем подписку, — сказал Илларион Петрович. — Деньги, предназначенные на обед, я внесу первым взносом.

— Сумму назовёшь?

— Разумеется. Просить остальных жертвовать после того, как сам пожертвовал неизвестно сколько, было бы несколько неудобно.

Сергей Петрович улыбнулся.

— Подготовим подписной лист. Желающие смогут записаться сразу.

Илларион Петрович кивнул.

Сергей Петрович сказал:

— Тогда послезавтра вечером. Завтра утром составим список тех, кого нужно позвать. Печатать приглашения уже незачем. Напишем записки от твоего имени и разошлём со слугами. Если отправить их с утра, к вечеру все будут извещены.

— В общественном