Фантастика 2026-169 - Алексей Аржанов

просто, хотя и не очень изящное: примотать к рукояти камень, но так, чтобы не мешал двигать браслет. Возле кучи дров нашёлся подходящий по весу, его и решил использовать, авось не слетит. Повесив полушубок на спинку стула, снял сапоги и пошёл в подводный Маяк, зацепив по пути кирку на первом этаже.

— Так, радар, — бормотал я себе под нос. — Кристаллы…

Сначала три, чтобы запустить опреснитель. Выбрал нужные точки. Хотя определение координат не составляло труда, подбиралась новая существенная проблема: чем дальше от Маяка отстояла очередная точка, тем сложнее отмерять до неё расстояние на дне. Мой натренированный глазомер скоро станет бесполезен, а люфт увеличится до десятка метров. Ладно, проблему подсветил, решать буду позже.

Я разделся и сделал несколько шагов в воду, а чтобы не окунать в неё раскалённый факел, снизил его яркость почти до нуля, сдвинув браслет по рукояти вниз. Зайдя по пояс, осторожно погрузил фонарь и вернул ему прежнюю мощность. И этот момент с потолка минус второго этажа, что находился вне моего поля видимости, руку с киркой, которую держал в воде, обвило довольно большое щупальце. Опешив, я в панике попытался сбросить его, но не вышло. Следом за щупальцем тело размером с крупную собаку плавно скользнуло на ногу и обхватило её тентаклями.

— Да сука! Отцепись! — заорал я, дёргая ногой, но дружелюбные объятия только стали крепче. Убивать осьминога я не хотел, потому что не был уверен в его намерениях. Вообще-то эти ребята в целом очень любопытные, и кажется, именно его хлюп я слышал часом ранее.

Однако, следующий момент предопределил мои действия. Ногу пронзила острая боль. Клюв осьминога пробил кожу, чтобы впрыснуть тетродотоксин, парализующий яд. Кирка осталась в обвитой щупальцем руке, этот засранец явно знал, как меня обезоружить, но не пока понял, с кем имеет дело.

— Я токарь, старичок, ты думаешь, меня не зажимало маховиком или задней бабкой по-юности?

С этими словами я сдёрнул браслет с ручки фонаря, вода закипела вокруг чёрного кристалла, острый край которого резко воткнулся в голову осьминога. Вместе с паром повалил запах вареной рыбы, щупальца задёргались, срываясь с руки, и через минуту безжизненно обмякли. Труп осьминога медленно соскользнул с моей ноги и опустился на затопленные ступеньки на метровой глубине.

— Я тебя к себе не звал, старина, ты либо охотник, либо добыча, — с этими словами заглушил фонарь, который уже начал кипятить воду вокруг меня, и сел на первую сухую ступеньку, переводя дух. Пульсирующая боль в области укуса медленно нарастала, осьминог здорово испортил мои планы. В первые несколько часов боль усилится, снижая работоспособность. Сейчас мне просто больно, но завтра уже не смогу ходить, и так продлится почти четыре дня. Если не использую это окно, останусь без воды.

— Чёртова тварь! — я в сердцах сплюнул и потянулся за штанами.

Рана на левом бедре напоминала удар толстым шилом и сильно кровоточила, антикоагулянты в яде мешали крови сворачиваться. Края уже воспалились, отёк распространялся всё дальше. Я перетянул рану, чтобы хоть немного уменьшить кровопотерю, и спустился под воду, пока лишь задержав дыхание. Без Мирель мне понадобятся все навыки, все воспоминания, даже те, которых никогда не было.

Вдыхать воду, зная, что произойдёт со мной в следующую минуту, совсем не хотелось, и я оттягивал этот момент насколько возможно. Через минуту, когда время задержки вышло, просто не стал всплывать и запустил воду через нос. Получив раздирающее лёгкие жжение, опустился на колени возле открытого шлюза и ждал пока начнётся регенерация, испытывая удушье, тошноту и желание выплюнуть внутренности. Впереди меня ждало давление океана и дикий холод. Но пожалуй, это не самое страшное, меня поджимало время.

Пережив очередное утопление, я выбрался через шлюз и быстро пошел ко дну, пока не нащупал под ногами уже знакомый риф, но сейчас со мной был мощный источник света, который, как оказалось, являлся ещё и неплохим оружием. Перетерпев восстановление перепонок и грудины, я медленно зашагал по склону рифа, словно атлет, несущий олимпийский огонь. Теперь я сам себе удильщик, и каждый камень, каждая водоросль отлично просматривались за несколько метров вперед. Сколько же здесь, наверное, затонувших кораблей и сокровищ!

Дойдя до первой точки, я опустился на колени, положил на песок факел и понял, что мне нужен и песок тоже. Повертел головой в поисках материала для тары, нашёл несколько лентообразных водорослей и принялся мастерить мешок, как это делала Мирель. Но противные листья никак не хотели связываться, выскальзывали из рук или оставляли такие дыры, что в нём не унести даже пушечное ядро, не то что песок.

— Я что-то делаю не так, — закусив нижнюю губу, пытался разобраться в конструкции. — А-а точно, сетка!

Следующие несколько минут потратил на укладку водорослей зигзагом. Протягивая одну под другую, а следующую обратным шагом, я собрал приличную плотную решётку практически без щелей, набил её песком и связал верхушки литьев, образовав крепкий куль.

Ну что, теперь камни?

В предполагаемом месте кристалл залегал на глубине около тридцати сантиметров. Я копал белый песок и мелкую круглую гальку, а сам думал, неужели нет способа как-то обнаруживать кристаллы, что-нибудь вроде кристаллоискателя?

Захватив очередную горсть, процедил её через пальцы. Песок медленно оседал на дно, обнажая ладонь, на которой лежал маленький черный камень.

— Ну, здравствуй, — я повертел его в руках, — А не реагируешь ли ты на близость с товарищем?

С этими мыслями я поднёс кристалл к тёплому факелу. Кристалл засветился, и как ожидалось, стал ярче от приближения.

— Ну, допустим.

Тепло кристалла — хороший индикатор, но малопригодный для поиска. Что мне могло дать свечение под полуметровым слоем песка? Ладно бы ещё в темноте, но вокруг, благодаря моему «фонарю», сейчас светло, как днём. Будем искать другой способ.

Я перешёл в следующий квадрат поисков, попутно распугивая отдыхающих в кораллах рыб.

А в ноге разгорался пожар. Самая болезненная фаза — первая пара часов, потом появятся отёк и почти полный паралич ноги, но боль пойдёт на спад. Надо торопиться. Холодный океан немного охлаждал ногу, а жжение яда скрывало влияние соли.

Внезапно метрах в десяти промелькнула тень.

— Мирель⁈ — хотел выкрикнуть я по-привычке, но едва не хлебнул воды. Русалка легко могла выкинуть подобный финт. Сейчас коснётся меня внезапно…

Прошло около пятнадцати секунд, но никто не появился. Значит, не русалка. Повертев головой, краем глаза снова увидел тень и часть плавника, кому он принадлежал, разобрать не смог. Его