Фантастика 2026-128 - Андрей Схемов

пацаны неистово зааплодировали. Витька Шуруп орал что-то победное. А в пятом ряду, среди приглашенных гостей, я увидел Светочку. Она плакала — тихо, счастливо, прижимая платочек к губам.

— Спасибо Советскому Союзу! — гаркнул я так, что у директора заложило уши.

Спускаясь с трибуны, я поймал взгляд Архипа Ильича, который стоял у забора, опираясь на свою трость. Старый чекист едва заметно подмигнул мне. Его «аналитик» получил официальное признание системы.

Вечером мы сидели в нашей общаге. На столе, накрытом по высшему разряду (Вахтанг прислал с подручным целый багажник продуктов), лежала та самая медаль.

— Слышь, Гендос, — Кабан осторожно потрогал награду пальцем. — Это ж теперь ты… элита? С такой блямбой тебя ни один гаишник не остановит.

— Блямба у тебя на лбу была, Серега! Помнишь, как выхватил от бабки из аптеки? — я разлил по чашкам крепкий чай. — Главное, что мы все живы и дома.

Витька Шуруп, обнимая свою Люсю, мечтательно вздохнул:

— А прикиньте, пацаны, через неделю «Луна-16» на Луну сядет! Наши опять американцев уделают. Космос, медали, девчонки… Жизнь-то какая пошла, а?

(И в самом деле советская станция «Луна-16» успешно совершила посадку на Луну двадцатого сентября семидесятого года. Аппарат прилунился в районе Моря Изобилия, осуществил забор грунта и вернул его на Землю, став первым в истории автоматом, доставившим лунный реголит)

Я посмотрел на них — молодых, веселых, верящих в светлое будущее и вечный полет к звездам. Они не знали, что впереди у этой страны будут и застой, и Афган, и Перестройка. Они просто жили.

И я вместе с ними. В свои «вторые восемнадцать» я получил медаль за труд. В прошлой жизни я бы посмеялся над такой «детской» наградой. А сейчас… сейчас я чувствовал, что она самая честная из всех.

— Ладно, гвардия, — я поднял кружку с чаем. — За наше училище. И за то, чтобы следующий год был не менее жарким, но более мирным.

Я посмотрел в окно. Над Москвой зажигались огни. Сентябрь семидесятого года только начинался. Впереди был третий курс, новые дела и… кто знает, что еще. Я — Михаил Коростелёв, он же Геннадий Мордов — был готов ко всему. Потому что старый солдат может сменить форму, но он никогда не меняет своих привычек. А моя главная привычка — побеждать.

Для кого-то этот день был просто очередным «Днем знаний» — унылой линейкой с обязательным прослушиванием речей о заветах Ильича и предвкушением бесконечной учебной тягомотины в вонючих мастерских.

Но для меня, Михаила Коростелёва, запертого в теле Гены Мордова, это был выход на финишную прямую. Третий курс ПТУ-31. Последний рывок перед тем, как официально получить корочки слесаря-автомеханика и окончательно легализоваться в этом застывшем во времени мире.

Nota bene

Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.

Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15% на Premium, но также есть Free.

Еще у нас есть:

1. Почта b@searchfloor.org — получите зеркало или отправьте в теме письма название книги, автора, серию или ссылку, чтобы найти ее.

2. Telegram-бот, для которого нужно: 1) создать группу, 2) добавить в нее бота по ссылке и 3) сделать его админом с правом на «Анонимность».

* * *

Если вам понравилась книга, наградите автора лайком и донатом:

Наладчик

Валерий Высоцкий

Наладчик 2

Глава 1

«Лопнула ценная магнитофонная лента, а записан на ней редчайший концерт „Битлз“ или Высоцкого? Не беда! Возьмите немного уксусной эссенции, аккуратно смочите концы порванной пленки внахлест и прижмите горячим лезвием обычного кухонного ножа на пару секунд. Спайка получится идеальной, и магнитофон даже не „зажует“ звук на этом месте».

Маленькие хитрости

Сентябрь в Москве тысяча девятьсот семидесятого года выдался золотым. Листва на тополях и кленах только-только начала подергиваться желтизной, а солнце светило мягко, не выжигая асфальт, как это было суровым астраханским летом.

Третий курс — это вам не салаги-первогодки, шарахающиеся от каждого окрика мастера. Третий курс в ПТУ — это деды. Элита. Мы ходили по гулким коридорам училища вразвалочку, руки в карманах, снисходительно поплевывая с высоты своего авторитета. А уж после того, как мне на грудь повесили правительственную медаль, наша банда и вовсе приобрела статус неприкасаемых.

Свято место пусто не бывает. Это закон не только физики, но и номенклатуры. Изгнанного в сибирскую тайгу Артурчика Залихватова на посту комсорга сменил новый кадр. Звали его Игорь Ростиславович Вельтищев.

Я срисовал его в первый же день. Двадцать два года. Костюм сидит так, словно его шили на Сэвил-Роу, а не на фабрике «Большевичка». Волосы аккуратно уложены, улыбка белоснежная, дежурно-приветливая. В отличие от Артура, который пер напролом, размахивая цитатником Ленина как дубиной, Игорек был скользким, умным и гибким, как ртуть. Говорили, что он вылетел из МГИМО за какую-то мутную фарцовку валютой, и теперь, стиснув зубы, пробивался обратно наверх через пролетарские низы.

Встретились мы с ним на перемене у расписания.

— Геннадий! — Игорь подошел ко мне, широко улыбаясь и протягивая руку с идеальным маникюром. — Наслышан, наслышан! Герой труда, спаситель Астрахани и, как мне доложили, талантливый музыкант. Игорь Вельтищев, новый секретарь комитета комсомола.

Я пожал его ладонь. Хватка у него была крепкая, но ладонь — сухая и холодная. Как у рептилии.

— Гена Мордов. А вы, я смотрю, товарищ Вельтищев, быстро агентурную сеть раскинули, раз про многих всё знаете.

— Ну зачем же так грубо — «агентурную», — он мягко рассмеялся, ничуть не смутившись моего тона. — Просто держу руку на пульсе коллектива. Знаешь, Геннадий, я человек современный. Мне эти нафталиновые лозунги поперек горла. Я считаю, что комсомол должен быть с человеческим лицом. И ваша музыкальная группа — это именно то, что нужно для правильного имиджа нашего училища в районе.

Мой внутренний особист мгновенно сделал стойку. Мягко стелет, гнида.

— И в чем же заключается ваша современность, Игорь Ростиславович?

— Я хочу вывести вас на районный уровень. Выступим в ДК Железнодорожников на дне комсомола. Аппаратуру пробьем. Но, сам понимаешь, репертуарчик надо будет слегка… причесать. Никаких лохматых патл, тексты я лично буду утверждать. Зато слава, почет, грамоты. И тебе, как руководителю ансамбля, прямой путь в райком. Как тебе перспектива? Мы с тобой можем отличный тандем составить. Ты