Фантастика 2026-173 - Александр Вольт

коня и поехал наугад через лес подальше от ворот лесного форта, ставших для него вратами в такое далекое прошлое. Неужели и там ещё кто-то нуждается в его помощи и защите? Смешно…

.

(конец истории)

.

_____________________

[1] (прим. Лины) Дик серьезно всегда считал себя кем-то вроде Каина — изменником рода и его проклятием. Человеком, кто хоть и невольно, но несет погибель или, по крайней мере, обречен видеть гибель всех своих родственников. Смерть его названного брата Чарли (прямо не упоминающаяся здесь ни в одной истории, но отбрасывающая порой заметную тень) стала последней каплей. Теперь ясно, почему Дик так упирался, когда мы с Гошкой стали навязываться ему в родню. Он боялся за нас.

Уже следующее поколение от "бешеных братьев" безумно гордилось тем, что Дик – их "крестный". Гравилоры стали уважаемой фамилией. С ними мечтали породниться многие короли и даже лесная знать.

Глава 31. Последний договор

.

История последняя, о том, как Благородный Дик нарушил слово, которого не давал

Странствия Благородного Дика длились не один век. Но существует история, которую считают "последней". Последней из достоверно известных, будет правильнее сказать. Это история о принцессе, имя которой не сохранилось. Для удобства ее называют Кристалиной[112]. И даже мир, где это произошло, угадывается с трудом.

Дик вышел из дверей рыцарского магазина на улицу красивого городка — столицы королевства. Он купил себе дюжину новых рубашек, потому что ни одной целой уже не осталось даже в запасе лесной страны. Поставил новые набойки на каблуки, купил коробку полировочной пасты для меча и заказал новое плоское седло для своего белого коня Олевира. Накануне Дик выиграл дорогое пари, которое чуть не стоило ему жизни. Но сегодня с утра он богат, а сейчас — свободен.

Ранним утром улицы городка ещё оставались пустынны. Дик почувствовал беспокойство и грусть. Он вел коня за повод и медленно шел по улице, мощеной синим камнем, как во многих городах многих миров. Он знал, что сейчас выбирает дорогу…

На первом перекрестке Дик услышал цокот копыт, словно кто-то его нагонял галопом. Маленькая легкая карета, запряженная очень резвой серой четверкой, на полном ходу вылетела ему навстречу из одной улицы, и тут же свернула в другую, хотя Дик думал, карета пронесется прямо по нему. Олевир коротко заржал и вскинулся, отшатываясь от грохочущей коробочки на колесах.

— Помогите! — донеслось из кареты. Дик смутно увидел хрупкий силуэт с локонами, рвущийся к окну, и черную перчатку, мгновенно закрывшую нижнюю половину бледного овала. Ещё успел заметить на дверце кареты греб с широкой полукруглой короной, которые теперь встречались не так уж часто. Раздумывая о том, что кареты с королевскими гербами никогда не приносили ему ничего хорошего, и с каким удовольствием он бы сейчас шел в другую сторону от магазина, к самому дальнему перекрестку, Дик уже вскочил в седло и мчался вслед за каретой.

Ему не скоро удалось обогнать ее и остановить, осадив Олевира поперек узкой улочки. С мечом наготове он сразу прыгнул к дверце, не тратя времени на возницу, который шмыгнул в подворотню, как мышь. Дик распахнул дверцу кареты.

— Мне показалось, или здесь невежливо обращаются с дамой? — резко спросил он.

Внутри оказались трое мужчин в темных камзолах, один из которых держал пленницу, приставив ей к горлу кинжал, а двое других сперва схватились за шпаги, но, заметив меч, предпочли разрядить в защитника пистолеты. От одной пули Дик уклонился, второй длинноствольный мушкет грохнул уже на мостовой, выбитый из руки хозяина. Третий похититель ногой открыл противоположную дверцу кареты, и выскочил туда, таща за собой упирающуюся пленницу. Дик пока оставил их в покое, сосредоточив внимание на двоих нападающих на него дворянах. То, что они не наемники, а исполняют работу для самих себя, Дик понял сразу. Иначе бы, оценив расстановку сил, они предпочли бежать без драки. А эти дрались, и отчаянно, располосовав ему своими шпагами весь костюм и даже слегка задев по щеке.

Рассердившись, Дик нанес мечом два удара по лезвиям, ближе к гардам и перерубил оружие противников. У тех в руках остались лишь узорные именные рукоятки.

— Дальше, — поинтересовался Дик их действиями.

Они не обратились в бегство. Швырнули бесполезные обломки ему под ноги и с мрачными лицами отступили, сдаваясь. Дик обошел карету и потребовал у единственного оставшегося похитителя отпустить пленницу.

— Дама не в восторге от вашего общества, это заметно. Оставьте ее в покое, пожалуйста.

— Если обещаете отпустить нас с миром, рыцарь, — поставил условие тот.

— Слово.

— Нет! — пленница отбивалась смелее. Теперь кинжал не приводил ее в трепет и не лишал всякой возможности сопротивляться. — Они посмели поднять руку на дочь короля! Их должны повесить!

— Вообще-то, их судьба в моих руках, юная госпожа, — довольно сурово заметил Дик. — Как понимаю, уместнее сказать "ваше высочество"? Вы свободны, — кивнул он человеку в черных перчатках, отступающему с поднятыми руками.

Похищенная и освобожденная принцесса, подобрав юбки, кинулась к своему спасителю и спряталась за него. Из-за плеча Дика она продолжала кричать угрозы, похитителям. Самый старший и высокий, в черных перчатках, занял место кучера, ещё двое безоружных влезли в карету. Дик отвел коня в сторону, чтобы их четверка могла проехать.

Тут из подворотни, куда скрылся возница, выскочили ещё шестеро вооруженных людей в дворянской одежде. Дик закрыл собой принцессу и поднял меч, готовый сражаться.

Но позади кареты уже грохотал копытами по мостовой королевский отряд. Дюжина солдат гвардии и двое богато одетых вельмож. Одним из них оказался сам король. Только подняв глаза на его холодное жесткое лицо в обрамлении светлой бородки, Дик, не дожидаясь вопросов, приветствий и благодарности поспешил откланяться. Он поклонился растерянной принцессе, спрятал меч в ножны и вскочил в седло. Между каретой и подворотней шел яростный бой, приходилось возвращаться к перекрестку.

— Куда же вы, рыцарь?

Король даже не с помощью приказа и слуг, просто рукой преградил ему путь. Улочка слишком узкая. Дик неприязненно посмотрел на атласный двухцветный рукав и перчатку из бычьей кожи властно поднявшуюся поперек его груди. И он сам, и король после быстрой скачки и драки дышали прерывисто. Гвардейцы дрались с похитителями где-то далеко внизу, под ногами коней.

— Рад, что ваша дочь в безопасности, — склонил голову Дик, надеясь нырнуть под монаршую руку. — И не смею мешать воссоединению семьи. Прощайте.

— Вы