Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

драке проиграть. Нет, я не говорю, что далось мне это легко. И руки дрожали, и голова гудела. Меня-то никто женьшеневым чайком не догадался напоить! Ой, да мне и не надо. У меня свои живительные травки есть. Успела за осень собрать. Тот же шиповник, разве плохо? Да, с мятой! Вот, сейчас вскипячу, сяду на кровать, и буду пить причмокивая. С печенюшками!

В предвкушении, я сунула чайник на плиту, насыпала в кружку нужной травки для заварки и, сев на кровать, откинулась на подушки.

- Мы с тобой в воскресенье идём в театр, – строгим и официальным тоном объявила Алина, – Дают «Королеву Изабеллу». Должны же две юные леди культурно развиваться?

- Если дают – бери, – устало согласилась я, – Возьми, кстати, и на мою долю. А мне никуда идти некогда. Ты же знаешь, я по воскресеньям работаю у Плизя.

- В это воскресенье – нет! – отчеканила русалка, – Приезжает столичная труппа! Будут давать спектакль.

- Спек-такль … – повторила я по слогам, пробуя новое слово на вкус, – Не знаю, что это такое, надеюсь, не хуже палаша или алебарды. Но, мне мечом привычнее!..

- Васька! – закатила глаза подруга, – В мире существует не только оружие! О! Кстати! Обещают, что в антракте будут работать известные шоколатье!

- Шакало … кто? – поразилась я.

- Не шакало … – поправила меня Алина, – А шаколо … то есть, шокало … Тьфу на тебя, Васька! Из-за тебя, сама запуталась! Шоколад они будут делать!

- Ну, вот, – грустно пожаловалась я, – Опять незнакомое слово!

- Заодно и познакомишься! – решительно возразила подруга, – Тем более, что билеты на нас двоих, уже куплены. Вот они!

И русалка торжественно потрясла двумя прямоугольничками из бумаги, на которых было что-то напечатано синей краской.

- Алиночка, – жалобно произнесла я, снимая закипевший чайник и заваривая травы в своей большой кружке, – Ты же знаешь, что я не могу. Придётся тебе один билет обратно продать. А ты сама иди. Чай из шиповника будешь? С брусничным листом, с мятой! А?

- А я сказала, ты пойдёшь в театр! – топнула ногой Алина, – И только посмей со мной спорить! А чай свой … ладно, наливай! Уболтала.

Я, помнится, уже говорила, что у меня замечательная подруга?

На следующий день, в субботу, я выложилась в кузнице гнома Плизя так, что меня ветром шатало. Зато я увидела, как гном затачивает боевой топор и полирует его. Ой, да ради одного этого можно было к нему на год в рабство идти! И за что мне такое счастье?

- До завтра, мастер! – попрощалась я.

- Не «до завтра», а до следующей субботы, – поправил меня гном.

- Почему? – растерянно захлопала я глазами.

- Видишь ли, Васька, – гном, кряхтя, взобрался на единственный стул, стоящий в кузнице, и мирно скрестил руки на животе, – Я тебе так скажу. Если бы у меня вместо тебя работал мой сын, я бы и его на завтра в театр отпустил. Потому что, кузница – это хорошо. Это профессия. Но, мир гораздо больше кузницы! Нельзя себя ограничивать только наковальней и кузнечным горном. Одним словом, завтра ты идёшь в театр.

- Та-а-ак! – ядовито процедила я, – В театр, значит? Русалка здесь была, воду мутила? Интересно, она тебя так уболтала, или подкупила?

- Русалка, – спокойно согласился Плизь, – Была. Только она меня не уговаривала. И, тем более, не подкупала. Ей не пришлось меня уговаривать. Я с ней сразу согласился.

- А если я не хочу идти в театр? – сердито спросила я.

- Твоё право! – покладисто кивнул гном, – Только мне без разницы, идёшь ты в театр, или не идёшь. Завтра двери этой кузни для тебя будут закрыты!

- Сговорились! Спелись! – горько бормотала я по дороге в общежитие, – Продали! Столковались за моей спиной! Вот так, однажды, сторгуются, и пропадёт бедная Васька ни за понюх табаку! Поведут её на верёвочке на заклание!

Однако, разозлить себя не получалось. Я же понимала, что оба желают мне только добра. Обидно, что к моему мнению никто не прислушался, это правда. Но, с другой стороны, какое у меня может быть мнение, если я слово «театр» первый раз в жизни слышу? Алина говорила, что в театре дают представление. «Представление» - это уже знакомое слово. Когда я была ещё маленькой, у нас в Заболотье, я однажды видела представление. Бродячие кукольники показывали, на ярмарке. Там кукла по имени Петрушка лупил палкой всех, кто пытался этого Петрушку обмануть. И бабу Ягу, и Кощея Бессмертного, и Змея Горыныча. И тоненьким голосом кричал про них обидные кричалки. Было очень смешно. Я хохотала, как ненормальная. Может и в театре будет такое же представление?

В воскресенье я успела сделать упражнения по высшей математике, почитать конспекты по демонологии, написать рефератик по зельеварению, повторить глаголы-исключения по иностранному языку и, даже, потренироваться в магии. Между прочим, у меня впервые получилось на приличном уровне «Исчезновение Януса». Это, когда наводится иллюзия твоего присутствия в том месте, где тебя нет. А там, где ты есть, ты исчезаешь. Не невидимость, как таковая, невидимость на порядок сложнее, а визуальное смещение твоего облика. Ну, проще говоря, если я применю «Исчезновение Януса», вы увидите меня не там, где я стою. И, если вы захотите меня пнуть, то вы пнёте воздух. Это в лучшем случае. А можете попасть ногой и в кирпичную стену. В общем, у меня появилась идея, что и как можно испытать на очередной тренировке среди группы боевых магов. И тут в комнату ворвалась Алина.

- Как? – трагически воскликнула она, – Ты ещё не одета?!

Я недоумённо оглядела себя. Конечно, одета! Что же я, голая, что ли? Между прочим, в нашу же университетскую униформу одета. И кинжал при мне. И ножи метательные. И сюрикены в специальных кармашках на обратной стороне брючного ремня. Как это, «не одета»?

- О, боже! – с выражением продекламировала Алина, заламывая руки, – Мы идём в культурное заведение! В храм Мельпомены!

- Ты же говорила, что в театр! – обомлела я.

- Это и есть храм Мельпомены, – пояснила русалка нормальным тоном, и снова начала вещать патетически, – Ты же девочка! Ты должна валить парней с ног …

- Это я могу! – обрадовалась