Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

как работают профессионалы. Любой профессии. Будь то пекарь, кузнец, гончар или простой конюх. Движения чёткие, уверенные, отработанные годами практики. И уверенный взгляд. Взгляд человека, знающего себе цену. Вот и этот гардеробщик. Он постоянно кланялся посетителям, но без подобострастия. Так кланялся бы любой радушный хозяин долгожданным гостям. Впрочем, мы же в театре гости?

Только, когда гардеробщик принимал наши с Алиной шубки, у него на лице мелькнула тень недоумения. Видимо, сказалось несоответствие вида наших шубок и их веса. Гардеробщик, скорее всего, принял и выдал тысячи таких шубок. Соболиных. И все они были лёгкими, пушистыми. А не такими тяжёлыми, словно это униформа студентов Университета. Однако, тень по лицу мелькнула и тут же пропала. Нам с русалкой поклонились и выдали жетончики. Опять же, с поклоном. Алина слегка кивнула в ответ, сунула жетончики в свою сумочку, взяла меня под руку и потащила прогуливаться в фойе.

Мы тоже блистали. Только наши «драгоценности» были подделкой. Эрзацем. В отличие от тех, которые были на других дамах. А впрочем … Я, с моим неискушённым взглядом, отличить подлинник от подделки не смогла бы. Особенно, учитывая, что фея Тая делала руками над ними какие-то взмахи. Очень может быть, что в этот вечер любой ювелир принял бы нашу бижутерию по цене подлинного золота и бриллиантов. Очень может быть!

Так мы и ходили по фойе, изящная Алина и я, с видом провинциалки, и у меня уже начинали топорщиться мои лохмы. Их, ведь, как ни причёсывай, как ни разглаживай, всё одно, ведьмина сущность наружу вылезет! Как там фея ни колдуй. Мы успели раскланяться и с профессором Фликом, и с профессором Кольцовым, и с феей Салсой. И все глядели на нас чрезвычайно радушно, только Роман Викентьевич, вроде бы, слегка покраснел. И тут прозвенел звонок.

Это было неожиданно. Я дёрнулась к сумочке с метательным ножом. Но русалка цепко держала меня под правую руку, и не позволила сделать лишнего движения. Только зашипела предостерегающе. Я посмотрела вокруг, увидела, что все спокойны, и тоже расслабилась. Мало ли, кто звонит и почему? Может, в театр почту доставили и звонком вызывают рассыльного мальчишку? Иногда ещё в трактирах такое практикуется. Чтобы не орать во всю глотку: «Хозяин! Ещё вина!», на столиках устанавливают особого вида звоночки. Позвонил, и к тебе уже несётся мальчишка официант: «Чего изволите?». Может и в театре так же?

Мои раздумья вновь прервал звонок. На этот раз он прозвонил два раза. Ну, точно! Типа, один раз позвонил, значит вызываешь официанта, два раза – старшего официанта. Так и здесь. Не знаю, правда, кто кого здесь вызывает звоночком, впрочем, какая разница? Это их внутренние театральные проблемы. Нас они не касаются.

Я ошиблась. После второго звоночка все оживились, распахнулись двери, через которые я увидела большой зал, уставленный многими рядами стульев, и публика не спеша потянулась к этим дверям, к этому залу. Алина как-то ловко вильнула на ходу и мы оказались почти у самых дверей.

В дверях оказалась дородная гномиха в каком-то ужасно официальном кителе, украшенном золотыми позументами. И каждый входящий протягивал ей бумажные квадратики, наподобие таких, которые Алина показывала мне, называя билетами. Гномиха отрывала от билетов кусочки и посетители проходили дальше. Странно! Какой ей толк от кусочков бумаги? Но вслух спрашивать об этом я, конечно, не стала.

Когда подошла наша очередь, русалка тоже протянула ей билеты, дождалась, когда гномиха вернула ей обрывки, и мы вошли внутрь.

Я уже говорила, что там стояли целые ряды удобных стульев? Так вот, на самом деле их было гораздо больше! По сути, весь большой зал был уставлен только стульями. Казалось бы, садись, где хочешь! Но, Алина потащила меня куда-то вбок, а потом между рядов, пока не сказала коротко:

- Вот наши места! Садись!

Я быстро взглянула туда-сюда, но никаких надписей, что именно это «наши места» не было. Только какие-то циферки, вкрученные в спинки стульев. Я вздохнула и села. Алине виднее. Позже я спрошу у неё, как она определила, где места «наши», а где «не наши». А потом я заметила, что и другие посетители тоже не садятся где попало. Заглядывают в обрывки бумажек, которые вернула им гномиха у входа, и бродят туда-сюда в поисках места. И тоже протискиваются между рядами, чтобы сесть где-то в центре.

А потом я посмотрела перед собой. Передо мной был занавес. Огромный, тяжёлый занавес. Когда я маленькая смотрела кукольников, там тоже был занавес, но он и в подмётки не шёл по сравнению с этим. Это какими же куклами здесь будут управлять кукловоды?! А, может, и не куклами вовсе? Спросить я не рискнула. Всё равно, скоро сама всё увижу.

Русалка сидела чинно, глядя прямо перед собой и иногда бросая искоса взгляды вокруг, а я вся извертелась. Так мне было всё любопытно. Подруга иногда строго шикала на меня сквозь зубы, не поворачивая головы, и я тогда замирала, пытаясь тоже глядеть перед собой. Но, что там можно увидеть? Занавес? Я его уже рассмотрела. Гораздо интереснее было глядеть на посетителей. И тут опять раздался звонок. На этот раз трижды. И все, кто не успел сесть, засуетились. А у меня закралось сомнение, точно ли эти звоночки не относятся к нам? Может, это вроде звонких ударов хлыстом пастуха, когда он собирает стадо? Услышит корова такой звук, и спешит к пастуху. Пока он сам за ней не пришёл. Тогда удар хлыстом будет уже не по воздуху. То-то все отставшие так торопятся! Понимают, чем им грозит опоздание!

Публики, кстати, оказалось не слишком много. Пустых стульев было гораздо больше. Не все, видимо, в нашем городке ценят театр. Многие не понимают животворительной силы искусства. Не то, что мы с Алиной!

И тут в зале начал гаснуть свет. Не сразу, не рывком, а постепенно. И смотреть в зал стало неинтересно. Тем более, что Алина шепнула:

- Васька! Не верти головой! Смотри на сцену!

Какая такая сцена? Ах, сцена! Занавес качнулся, разделился на две части и плавно разьехался в разные стороны. А за занавесом открылась площадка, сбитая из крашенных досок. Это, наверное, и есть «сцена»? А на сцене стоял … трон! А-бал-деть! За троном висели гобелены, картины, свисали знамёна и вымпелы, стояли рыцарские доспехи, на стенах вокруг сцены висели мечи и кинжалы, ни дать, ни взять, тронный зал! И, пока я, открыв рот, обалдело глядела на эту «сцену», откуда-то сбоку, стремительной походкой, вышла … королева! Ну, точно,