Фантастика 2026-134 - Мария Заболотская

оказаться выпитыми вампирами. На чёрном рынке даже существовали специальные туры в богатейшие княжества Флемоа, где людям предоставляли возможность под конец жизни спустить все свои денежки, а потом выбрать красавца или красавицу, что в расслабляющей атмосфере даруют им сладкую смерть.

— Тебе не кажется, что после таких откровений следует объясняться?..

— Это длинная история, — небрежно отмахнулась она.

Ошарашенно на неё посмотрев, он выдохнул:

— Да мы вроде никуда и не торопимся.

— Это будет очень длинная история, — не сдавалась Донна.

— И я её внимательно выслушаю, — пообещал Рик, догадавшись, что истинная проблема истории заключалась вовсе не в её длине.

6 глава: (вторая часть)

Шумно вздохнув, она привстала, чтобы опереться спиной на мягкую спинку кровати, подтянула одеяло и отстранённым голосом, как будто речь шла о ком-то другом, а не о ней, стала рассказывать:

— Я родилась в Лаварии. И хоть эта страна считается родиной всех ведьм, но маги в то время там тоже проживали, пусть и в весьма скромном соотношении. Тем более моя семья считалась магически вырождающейся, поэтому ведьмы ничего против нас не имели — мы для них не представляли никакой опасности. Однако же я родилась с выраженным талантом к ареометизму, унаследованным от отца. В самом отце талант хоть и присутствовал, но никак не раскрывался. Он был не состояние создать самый простой щит, способный выдержать обычный человеческий удар. Другими словами, в нём едва теплилась унция магии. — Донна на миг задумалась, смотря прямо перед собой, слабо улыбнулась и продолжила говорить: — В детстве и раннем юношестве я не отличалась скромностью. Во мне всегда присутствовало много необъяснимой веры в собственной исключительности. Поэтому я не понимала, злилась и не могла принять выбор отца, женившегося на обычной человеческой женщине без капли магии в крови. Ведь если бы оба моих родителя были магически одарёнными, то и дар у меня был бы сильнее. Единственное, что спасло от нелюбви бедную женщину, родившую настолько неблагодарное дитя, — красивое лицо и тело, которое я тоже унаследовала. С годами я прониклась к ней симпатии. По мере того как осознавала свою привлекательность в чужих глазах, пришло понимание, что выбор отца был не так уж и плох. По крайней мере, моя мама обладала редкой красотой.

— Да-а, — протянул Рик, впечатлённый началом истории, — противной девчонкой ты росла. Мы с Вэлли нервно курим в сторонке на твоём фоне.

— Достаточно противной, чтобы дружить с чёрными ведьмами и оборотнями, которые любили потрепать нервы своим родителям за мелкими кражами или вандализмом. Но с годами я отдалилась от них — меня стали окружать вниманием и заботой мужчины.

— Мужчины? Прям во множественном числе?

— Да, мужчины. Я, как и ты, в юности не отличалась моногамией. Брала от жизни всё, что могла. Тогда я ещё думала, что моя красота — вещь недолговечная. Сотню лет от силы смогу радовать мужской глаз, а потом всё — начну неизбежно стареть. Оттого и стремилась откусить кусок побольше. Найти алмаз, гарантирующий мне безбедную старость.

— Думать в юности о старости — сильно. Ты, видимо, с пелёнок практичностью ума отличалась.

— Никогда не была глупенькой, — согласилась она, и в её взгляде проскочило тень превосходства. — Встречи с вампиром целенаправленно я не искала. Семь процентов и на меня воздействовали устрашающе. Но, когда подвернулась возможность войти в один из известнейших вампирских кланов… мне показалось глупым упускать такой шанс. Тогда я ещё не имела понимания, как устроен сложный мир элиты, и в какое болото я лезу по собственной инициативе.

— Сейчас бы ты отказалась от того, чтобы стать вампиром?

— Нет, я бы рискнула ещё раз, но пошла бы в клан попроще.

— Другого ответа я от тебя и не ждал, — хмыкнул он с однобокой ухмылкой и налил себе стакан воды из графина, в котором плавали полурастаявшие кубики льда. — Мы отклонились от главной темы. Ты собиралась рассказать, при каких обстоятельствах выпила оборотня.

— Нет, не отклонились. Всего-то не дошли. — Взгляд Донны, направленный на графин, стал совсем пустым, как у мёртвого изнутри человека. — Мика — мой друг детства. Он был корсаком. Мелким, но шустрым, с хитрыми глазёнками и шаловливыми ручонками. Не мог спокойно пройти мимо прилавка, чтобы не стянуть какую-нибудь безделицу. А ещё у него была широкая и открытая улыбка, какую редко у кого встретишь. У Валери немного похожая. Сложно остаться равнодушной, когда видишь такую неподдельную радость на чужом лице. Возможно, потому что они оба — лисы?.. Не знаю.

— Первая любовь?..

— Нет, я же говорила, между нами не было ничего около романтического. Скорее мы были близки, как брат и сестра.

И снова наступила неуютная тишина. Ему искренне не хотелось подталкивать, но всё же пришлось, чтобы поскорее закрыть тяжёлую для неё тему.

— Ты его выпила?..

— Да, Мику, — отстранённо подтвердила она. — После кровавого перерождения меня довольно быстро перевезли в родовое поместье, расположенное в восточной части княжества Баиносса. Он каким-то образом смог добраться до Флемоа. Другая наша общая подруга сварила ему зелье, чтобы скрыть свою сущность. Я не знаю, о чём он думал, и почему Лэса решила помочь в этой самоубийственной затее. Но Мика нашёл меня. Несколько раз мы с ним тайно встречались. Я тщетно пыталась образумить его, чтобы он вернулся домой, пока не стало слишком поздно. Но этот упрямец продолжал твердить, что без меня никуда не уедет. А потом случилось худшее — нас поймал мой новоиспечённый старший братик… к тому времени я уже в полной мере осознала, куда попала и что ждало Мику.

— Ты пыталась поговорить с братом?

— Ох, Рикард, — она обворожительно улыбнулась, но в этой улыбке было припрятано столь много горечи и скорби, что у него сердце защемило от жалости. — Иезавель ещё при человеческой жизни отличался особо садистическим складом ума. Он изловчился вывернуть целительский дар таким образом, чтобы не лечить им, а наносить увечья. На десятом году моей вампирской жизни с его подачи Агнесс заперли в подземелье на долгих восемнадцать месяцев, из-за её попытки сбежать вместе с человеческим мужчиной. Но всего лишь запереть было недостаточно, поэтому почти всё мужчины нашей славной семейки её насиловали. А когда к нам заглядывали со светскими визитами разные важные гости, то она им предлагалась в качестве развлечения.

Донна замолчала, давая ему время переварить информацию. Но такая информация так легко не усваивалась. У него, кажется, даже волосы на затылке зашевелились от ужаса. Как она столько лет жила в подобных условиях и сохранила ясность ума? А Марсель так и вовсе