Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев

Благодаря магии Ланы отряд и без того продвигался достаточно быстро, и выход на просеку не слишком на это повлиял. Однако гораздо проще было идти, видя перед собой дальше пары метров, — проще с эмоциональной точки зрения.

Да и опасности Пустошей стали беспокоить их гораздо меньше. Время от времени отряд натыкался на Тварей Порчи, но все они были уже мертвы. Обгорелые деревья и обильные следы иридиевого порошка ясно давали понять, что главной ударной силой халифа был сам халиф, — впрочем, стрелянные гильзы тоже попадались, а на месте одного из сражений помимо неизвестной Твари с щупальцами лежали двое убитых солдат в черных одеждах. Оружие и припасы у них забрали, а вот тела оставили удобрять лес.

Лана все-таки надела кольчугу и теперь мучилась. Чародейка не жаловалась вслух, но периодически болезненно двигала плечами, пытаясь перераспределить нагрузку. Каждый раз, как она так делала, сердце Килиана обливалось кровью, но помочь он ничем не мог. Безопасность важнее комфорта. Хотя с некоторым запозданием он сообразил, что для лучшего эффекта кольчужные рубашки стоило бы переплести в кольчужные мантии или халаты.

Сам ученый время от времени добавлял в матрицу вероятностей новый условный оператор. Разумеется, ограниченность ресурсов не позволяла ему предусмотреть все возможное. Но время от времени какая-то из вероятностей казалась ему особенно важной, и он Повышал еще что-то из своих запасов. Он не ставил целью защитить их всех от всего: это было невозможно. Вместо этого чародей сосредоточился на защите себя и Ланы.

И как ни странно, Лану защищать было субъективно проще. В каком-то смысле даже приятнее. Как будто она в большей степени заслуживала этой защиты.

Как будто защищая её, он заранее извинялся за то, что предстояло сделать.

Пожалуй, из всей группы один только Тэрл не демонстрировал неуверенности. Для командующего гвардией это был просто еще один военный поход. То, что сражаться предстояло с колдуном, не особенно его беспокоило: несмотря на ряд особых возможностей, колдун был, в сущности, всего лишь человеком. А значит, его можно было убить.

Этого, по крайней мере.

Лес становился все гуще, и в какой-то момент Килиан вдруг понял, почему.

Пепел. Пепел отлично удобряет почву, а здесь его когда-то было очень много. Ученый однажды читал о древнем городе, построенном у подножия вулкана. Жители долгие годы опасались, что вулкан начнет извергаться, все чаще говорили они о том, что пора уходить в более безопасные места. Но каждый раз откладывали отъезд до следующего сбора урожая, ведь вулканический пепел делал землю невероятно плодородной. В конечном счете дооткладывались до того, что город был уничтожен землетрясением. Внезапно, как снег в декабре.

Впрочем, справедливости ради, здесь ситуация была уже несколько иной. Ведь от Заката бежать было некуда. Кто-то мог скрыться в Идаволле, последнем убежище человечества, но таких в любом случае было меньшинство, жалкая горстка на фоне миллиардов погибших.

Война божественных чародеев обратила в пепел целые города.

Лес кончился внезапно. Очередной шаг — и путешественники ступили на край огромного котлована. Это не было что-то естественное, не был обычный овраг или яма: скорее напоминал он мертвое пятно на земле. Незаживший шрам на теле природы.

— Господа, — негромко произнес Килиан, — Добро пожаловать в Гмундн.

У их ног раскинулся город древних, как будто что-то не позволяло всемогущему Времени засыпать его землей. В полном соответствии с эстетическими стандартами Дозакатной культуры, город состоял из огромных башен в форме прямоугольных параллелепипедов. Башни эти могли иметь разные масштабы или соотношение сторон; изредка попадались сдвоенные или изгибающиеся под прямым углом, но на том разнообразие заканчивалось.

Вероятно, когда-то их могли различать цвета крыш, но теперь, спустя тысячу лет, Время придало им индивидуальность совершенно иным путем. Даже камень не вечен. Рухнувшие крыши, покосившиеся стены. Тут и там здания, торчавшие из земли плотно, как волосы на голове, облокотились друг на друга, будто пьянчуги под конец бурной ночи. Другие — валялись на земле бессмысленными грудами камней.

И нигде ни капли растительности. Даже плющ, вечный спутник древних руин, не смел притронуться к проклятому городу.

Городу людей, погубивших этот мир.

— Ну что ж, — хмыкнул Тэрл, безразличным взглядом оглядывая руины, — Куда дальше?

— Понятия не имею, — откликнулся чародей, — Координаты указывают на город. Дальше придется искать самим.

На несколько секунд командующий гвардией задумался. А затем высказался:

— Нам нужно уцелевшее здание. Никаких обрушенных стен и окон. Достаточно крепкие ворота. Закрытые.

Поймав удивленный взгляд Ланы, он пояснил:

— По словам Его Светлости, то, что мы ищем, это тюрьма. И то, что когда-то там заключили, до сих пор там. Так что она должна до сих пор удерживать его. Это, — он ткнул пальцем в первый попавшийся полуразрушенный дом, — Удержать что-либо неспособно.

Первые проблемы возникли уже при спуске в котлован. На глаз прикинув высоту, Тэрл связал вместе две веревки, один конец обвязал вокруг дерева у края, а другой сбросил вниз.

— Я спускаюсь первым. Стефан, ты замыкающий. Проследи, чтобы никто не ударил нам в тыл.

Он не обратил внимания — или сделал вид, что не обратил, — что Иоланта смотрит вниз с ужасом. Девушка не хотела спускаться таким образом. Высота пугала ее, и это не был иррациональный страх: чтобы спуститься с такой высоты по веревке, нужны были сильные руки, чем чародейка похвастать никак не могла.

— Не бойся, — шепнул ей Килиан, тихо, чтобы не привлекать внимания солдат к ее проблеме, — Я буду спускаться прямо за тобой и поддержу тебя.

— Как?.. — недоуменно переспросила Лана.

Это было первое, что чародейка сказала ему после памятного разговора про эксперименты с разумом. Что ж, не худший вариант.

По крайней мере, она не сказала, что ненавидит его.

Пока.

— На тебе кольчуга. А я владею магнитокинезом. В принципе, я мог бы и просто спустить тебя по воздуху, но это было бы сложнее: дальность воздействия не так уж велика, и мне пришлось бы двигать тебя параллельно спуску. Да и ощущение висения в воздухе весьма сомнительное.

Килиан вспомнил, как они с помощью того же магнитокинеза спасались с обреченного корабля. Забавно: тогда это было адское ощущение. Но чем больше времени проходило, тем сильнее ученый находил его приятным. Даже не столько от прикосновения к Лане, сколько от чисто эмоциональной стороны.