Песнь Ариадны - Guiltythree

Её сооружение было построено из миллионов колоссальных каменных блоков. Каждый блок был темнее самой тьмы и идеально выровнен, не оставляя между ними зазоров.

И каждый из них был Семенем Кошмара. Их были миллионы — некоторые уже расцвели, другие всё ещё ждали своей очереди распуститься. У основания пирамиды Кошмары были мелкими и слабыми. Выше — травматичными и непостижимыми. А ещё выше…

Склон колоссальной пирамиды был изломан и покрыт трещинами, многие блоки были либо стёрты в тёмную пыль, либо отсутствовали. Четыре огромных шрама пятнали её безупречную поверхность, словно какое-то нечестивое чудовище прорвалось сквозь вечный камень титаническими когтями.

А ещё выше…

Внезапно что-то прохладное закрыло ему глаза. Это была рука Неф, протянувшаяся сзади, чтобы помешать ему видеть.

«С-Санни… Санни…»

Её шёпот был хриплым и полным страха.

«Не смотри. Не смотри, Санни. Не надо».

Он оставался неподвижным несколько мгновений, пытаясь собрать свои рассыпающиеся мысли. Нефис… Нефис боится? Что могло…

Он напрягся.

«Почему? Что там?»

Она долго молчала.

Когда она наконец заговорила, её тихий голос дрожал:

«Погибель».

Глава 2908

Санни на несколько мгновений потерял чувство времени. Он просто стоял там, тяжело дыша, утопая в Зове и в том странном, всепоглощающем ужасе, который родился где-то в глубинах его существа и нахлынул на него, словно прилив. Он не знал источника этого ужаса и того, почему он его охватил, что лишь усиливало его страх.

В конце концов, люди больше всего боятся неизвестного.

Санни давно уже отвык от чувства страха, так что испытывать его сейчас было странно и жутко.

В конце концов ему удалось немного взять себя в руки — хотя бы настолько, чтобы не дать себе упасть на колени и не поползти к великой пирамиде, поддавшись желанию соприкоснуться с Семенами Кошмара.

Санни сделал прерывистый вдох.

«Что ты имеешь в виду? Что это, Неф?»

Она всё ещё закрывала ему глаза, не давая увидеть вершину Гробницы Ариэля, и прошептала:

«Это конец».

Санни начал беспокоиться из-за поведения Нефис — он никогда не видел её такой испуганной.

Более того, он не думал, что вообще когда-либо видел, чтобы она проявляла страх.

«Конец чего?»

Ответ пришёл спустя несколько долгих, пугающих секунд.

«Конец всего».

Подняв свою руку, он положил её поверх руки Нефис и слегка сжал.

«В твоих словах нет смысла, Неф. Пожалуйста, объясни мне, чтобы я мог понять».

Позади него Нефис глубоко вдохнула, помолчала некоторое время, а затем заговорила:

«На самой вершине пирамиды находится краеугольный камень. Как и все остальные блоки, из которых она построена, этот краеугольный камень — Семя. Семя Кошмара».

Санни медленно кивнул.

«Но здесь миллионы Семян. Что делает это таким особенным?»

Позади него Нефис покачала головой и произнесла тихим голосом:

«Нет, Санни. Ты не понимаешь. Не существует других таких Семян. Не может существовать».

Он нахмурился, пытаясь расшифровать её слова. Все Семена Кошмара были уникальны… так что же делало это таким особенным?

Семена у основания Гробницы Ариэля были низкого Ранга, а те, что находились выше по её огромной протяжённости, были более ужасающими. Самое верхнее, следовательно…

Прежде чем Санни успел закончить мысль, Нефис тихо сказала:

«Оно последнее. Нет… оно первое. Санни, это Семя… Семя Заклятия Кошмара».

Её голос превратился в шёпот:

«Это Семя Седьмого Кошмара».

Санни замер, снова потеряв чувство времени.

«Семя… Седьмого…»

Глубокий шок от этих слов на несколько ударов сердца отключил его разум. Или, возможно, на целую вечность — он не мог сказать.

«Нет, стоп…»

Это было слишком много — быть застигнутым врасплох этим знанием из ниоткуда. Санни и так изо всех сил старался сохранить рассудок в океане Зова, стоя на пороге Гробницы Ариэля, в сердце бесконечного ада, ведя войну против проклятого легиона древних воинов, которых Бог Теней лишил смерти.

Что здесь делало Семя Седьмого Кошмара — источник всех остальных Семян, а также корень Заклятия Кошмара?

Они никогда не ожидали найти его здесь. Они даже не рассматривали такую возможность, не говоря уже о том, чтобы ставить её своей целью.

Седьмой Кошмар…

Был Кошмаром.

Кошмаром Забытого Бога, в котором тот был заточён. По крайней мере, его сознание.

Санни вздрогнул.

Но затем, как ни странно, он успокоился.

«Что ж… оно должно было быть где-то, полагаю».

Он предполагал, что Семя Седьмого Кошмара находится в сердце Царства Теней, где стояли Врата Пустоты — и где умер Ткач, положив начало Эпохе Заклятия Кошмара. Но, если подумать, не было никаких указаний на то, что оно там.

Оглядываясь назад, были и другие подсказки, которые могли бы помочь ему осознать истину. Но, опять же, задним числом всё кажется яснее.

Как, например, тот факт, что его разум отказался постигать краеугольный камень Гробницы Ариэля, когда он мельком увидел его в видении в начале Третьего Кошмара. Подумать только… именно на этом видение и разбилось — оно внезапно оборвалось, как только его взгляд упал на острую вершину великой пирамиды.

Уже тот факт, что каждый камень Гробницы Ариэля был Семенем Кошмара, должен был о чём-то ему сказать. Почему он никогда не задавался вопросом, как возможно, чтобы одно-единственное сооружение порождало так много Кошмаров?

И бабочки… Тёмные Бабочки. Кошмарные Бабочки, целый немыслимый рой, гнездящийся на внутренних стенах пирамиды — миллионы Великих мерзостей, а возможно, и больше. Почему он не спрашивал себя, что они там делают и как они появились?

Теперь, когда он знал больше, он мог предложить теорию. Эти странные мерзости, должно быть, поддерживались эманациями бесчисленных Кошмаров, используя их для пропитания.

Он был на грани того, чтобы построить ещё одну теорию — теорию о том, почему Ткач выбрал Гробницу Ариэля местом, где Семя Заклятия Кошмара пустило бы корни…

«Нет, нет. Сейчас не время для отвлечений, Санни!»

Битва всё ещё бушевала вокруг них. Они добрались до Гробницы Ариэля, но проникнуть внутрь — это было совсем другое дело.

И они только что обнаружили источник всех Кошмаров!

Они стояли в пределах видимости ближайшего из существующих подобий истинного бога — Семени, в котором был заточён дух последнего выжившего бога, Забытого Бога.

Что ж, Нефис была в пределах видимости. У Санни сейчас были закрыты глаза.

Почему она вообще закрывала ему глаза?

Рука Санни опустилась.

Ответ был довольно очевиден…

Потому что у Нефис был Атрибут [Тоска], и она была невосприимчива к Порче, а он — нет.

Смотреть на источник Кошмара было почти то же самое, что