Песнь Ариадны - Guiltythree

Разумеется, это ничуть не замедлило этого неживого ублюдка. Полный безумной ярости, Санни вырвал руки скелета из суставов, швырнул его на пол и растоптал Бессмертного воина в груду осколков костей.

В то же время он проявил из теней вздымающиеся столбы, используя их как опорные балки, чтобы стена туннеля не обрушилась.

«Будь оно всё проклято!»

Санни огляделся, пытаясь оценить ситуацию сквозь сводящую с ума пелену, застилавшую его разум.

Остатки Теневого Легиона и армия нежити Азаракса были осаждены со всех сторон, пока продвигались вперёд по колоссальному туннелю. Сам туннель находился глубоко под землёй, его прорыло Изобилие — божественный червь сейчас находился на некотором расстоянии впереди них, двигаясь сквозь песок, а они следовали позади.

Изобилие создавало туннель, а Санни обрушивал его, как только их сокращающиеся экспедиционные силы проходили участок. Таким образом, бесконечная орда Бессмертных, преследовавшая их, могла атаковать захватчиков, только пробиваясь сквозь спрессованный песок.

Преимуществом этой стратегии было то, что лишь ограниченное количество ужасов нежити могло атаковать их одновременно. Однако её недостатком было то, что Бессмертные нападали со всех сторон — слева, справа, сверху, снизу…

Само Изобилие к настоящему моменту было почти уничтожено, что означало, что они не смогут долго прятаться от орды Бессмертных под землёй.

«Нам нужно вернуться на поверхность».

Терзаемый Зовом, Санни поднял взгляд. Его глаза были полны одновременно надежды и тревоги. Он надеялся, потому что они, должно быть, уже ужасно близко подобрались к Гробнице Ариэля — возможно, даже достаточно близко, чтобы войти в неё и избежать бесконечной битвы с Бессмертными. Он был полон страха по той же причине, поскольку приближение к великой пирамиде означало, что Зов станет ещё более невыносимым.

«Санни! Мы… должны… подняться!»

Голос Неф прорвался сквозь громовую какофонию битвы, звуча отдалённо и напряжённо.

Он сделал шаг назад, избегая леса скелетных рук, прорвавшихся сквозь песок, чтобы схватить его за ноги, и простонал.

«Подняться, подняться…»

Их армия была в отчаянном положении.

Прошли уже недели с момента битвы против Странствующего Архонта. Этот ужас был не единственным Бессмертным Духом, с которым они столкнулись — были и другие. Некоторые когда-то были людьми, другие — Священными Зверями. Всех их было почти невозможно победить, поэтому Санни и Нефис приходилось придумывать способы убежать от них.

Они подбирались всё ближе и ближе к Гробнице Ариэля, часто выживая чудом или благодаря удаче — и это не обходилось без потерь.

К настоящему моменту Теневой Легион был практически уничтожен. Большинство фантомов Санни были повержены и теперь медленно восстанавливались в его душе — осталось лишь несколько сильнейших, а также горстка тех, кого он никогда не видел смысла призывать.

Святая получила столько повреждений, что её тёмная броня перестала успевать восстанавливаться. Так что Санни впервые видел, как она сражается без грозного ониксового панциря, её нефритовая кожа сияла, как драгоценный камень, под ослепительным солнечным светом.

Убийца была в облике огромной чёрной львицы, покрытой жуткими ранами и окружённой мантией серого дыма. Она находилась во главе боевого построения, неистовствуя среди Бессмертных, словно берсерк, зверь из холодной, злобной тьмы.

Змей в данный момент был обёрнут вокруг тела Санни замысловатой татуировкой, усиливая его, оставаясь в безопасности от возможности быть уничтоженным.

Нефис, тем временем, приближалась к состоянию истощения эссенции. Теперь у неё осталось только три ядра души — остальные четыре она сожгла дотла, чтобы завести их так далеко.

Азаракс…

Древний тиран всё больше и больше забывал себя на пути к Гробнице Ариэля, постепенно теряя способность говорить и рассуждать с другими, но он вышел из этого жуткого марша смерти относительно невредимым. Более того, его сила сейчас была куда больше, чем в начале их путешествия.

К этому моменту за ним следовали тысячи воинов-нежити, некоторые из них были настолько сильны, чтобы заставить задуматься даже Санни и Нефис. На самом деле, медленно растущая армия Бессмертных была главной причиной, по которой они смогли добраться до самой внутренней области Ада Ариэля, служа живой бронёй для остатков Теневого Легиона.

Нет… осталось слишком мало фантомов, чтобы называть это оборонительным построением. По правде говоря, армия Бессмертных теперь была главной и единственной боевой силой их дерзкой экспедиции — не считая самих Нефис и Санни…

Ну и, конечно, его Теней.

«Подняться».

Да, другого выбора, кроме как подняться, не было. Эта стратегия передвижения под землёй хорошо служила им какое-то время, но теперь разрыв в численности между вторгающимися и Бессмертными стал слишком велик. Так что этот туннель скоро превратится в ловушку смерти вместо того, чтобы обеспечивать их безопасность.

«Ладно…»

Санни отдал Изобилию приказ двигаться к поверхности.

Вскоре дюны Ада Ариэля зашевелились, как бушующее море, и обрушились, явив титаническую пасть, поднявшуюся из-под бескрайней белизны песка. Колоссальный червь с кожей, чёрной, как ночное небо над ним, выполз на поверхность пустыни и тяжело рухнул, шторм серого дыма окутал его огромную массу.

Его тёмная шкура была рассечена и разорвана в бесчисленных местах, жуткие раны усеивали гигантское пространство того, что осталось от тела божественного червя — по крайней мере, той его части, что была видна над песком.

Эти раны были настолько серьёзны, что Священный фантом, казалось, был больше не способен поддерживать свою целостность, медленно рассыпаясь в поток тьмы. Всего через несколько мгновений после того, как он прорвался на поверхность Ада, форма Изобилия рухнула, растворяясь в ничто.

А мгновением позже яростный поток белого пламени взметнулся в небо из огромной расщелины, оставленной на её месте, испепеляя Бессмертных, устремлявшихся ко входу в бесконечный туннель.

Воины Азаракса последовали за ним, продвигаясь по раскалённому пространству расплавленного песка, который уже превращался в обсидиановое стекло. Они оттеснили Бессмертных назад, создав узкий плацдарм, чтобы остатки Теневого Легиона могли выбраться из туннеля.

Именно тогда Санни поднялся на поверхность и замер, потрясённый тем, что увидел. Бескрайняя громада Гробницы Ариэля нависала над ним, заслоняя половину мира — так близко, что казалось, он мог протянуть руку и коснуться её.

«Мы… мы добрались».

Не успел он это сказать, как Зов Кошмара обрушился на него подобно приливной волне.

Санни издал стон, шатаясь, и посмотрел на великую пирамиду, в то время как необъяснимый ужас сжал его сердце.

Мрачная и окутанная тьмой, Гробница Ариэля поднималась из моря безупречно белого песка, словно вздымающаяся гора. Её склоны были подобны бескрайним равнинам, а острая вершина — копью, пронзающему небеса. Вырисовываясь на