Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

как раз из-за преклоненного колена перед Завоевателем, а так… так через их слова говорят все северяне. Северяне верят, что через владычество Старков они связаны со своими предками вплоть до Века Героев. А Старки исполняют свои слова как раз потому что блюдут честь дома. В политике это плохо конечно, но в плане надежности они кремень. Хотя Таргариены либо создавали им проблемы или же никак не вознаграждали их верность.

- Это как? - Не поняла Рейна.

- Кхм… Дело в том что королева Алиссана отобрала у Севера Новый Дар и передала его Ночному Дозору… но те Военный Орден, а не управленцы, так что то что должно было кормить их опустело, от людей в том числе. Так же короли не обращали внимание на то что бы помочь Северу ни с железнорожденными ни с поставками зерна, они были увлечены строительством Королевской Гавани. Моего деда как раз и уважают северяне за то что он частично решил проблему провизии. И из-за этого мой брат женат на Лиане Старк. Эдрик Маллистер на Алисе Карстарк, а Аурион Фрей на Уилле Мормонт, связи с Севером надежнее чем с Югом.

- Говоришь больше как северянин чем как речник. – Сказала Бейла.

- Наверное. Не потому, что они лучше остальных, — спустя некоторое время продолжил Томас. — Просто они... последовательные. Если Старк сказал «нет» — это действительно нет. Если сказал «да» — он будет пытаться исполнить обещание, даже если оно перестанет быть выгодным.

Он немного помолчал, вспоминая рассказы деда.

- Дед говорил, что в политике опаснее всего не враг. Опаснее союзник, который каждое утро просыпается с новым мнением. С таким невозможно строить планы. А Старки... они неудобные. Упрямые. Иногда слишком гордые. Но зато их решения редко меняются.

- Даже если им невыгодно? — спросила Рейна.

- Особенно если невыгодно. Они называют это честью. Мы называем это предсказуемостью.

Бейла тихо усмехнулась.

- Забавно слышать подобное от Фрея.

Томас пожал плечами.

- Наш дед вообще многих удивляет. Он часто говорил, что честь — плохая стратегия, если ей следуешь один. Но если целый народ живет по одним и тем же правилам сотни лет... это уже не честь. Это политический институт.

Девочки переглянулись. Такого объяснения они никогда не слышали.

- Северяне веками жили почти отдельно от остальных королевств. У них длиннее зимы, беднее земли и меньше людей. Они не могут позволить себе роскошь постоянно предавать друг друга. Иначе Север давно бы погиб. Поэтому у них слово стоит дорого. Не потому, что они святые, а потому, что иначе выжить невозможно.

- Значит, они никогда не предают? — спросила Бейла.

Томас покачал головой.

- Предают все. Люди одинаковы в любом королевстве. Но если предаст какой-нибудь Болтон или Рисвелл — это поступок Болтона или Рисвелла. Если же слово дал Старк... это уже слово всего Севера. Потому что остальные дома веками привыкли идти за Винтерфеллом. - Он улыбнулся краешком губ. — Именно поэтому дед так стремился дружить с ними. Не из романтики. Он всегда говорил, что лучший союзник — не самый сильный. Лучший союзник — тот, чьи действия можно предсказать через десять лет так же легко, как завтра утром.

Рейна задумчиво посмотрела в сторону горных вершин.

- А южане?

Томас невольно усмехнулся.

- Южане слишком любят политику. Сегодня они клянутся в вечной дружбе, завтра женятся, послезавтра находят нового родственника, а через год уже объясняют, почему прежняя клятва больше не имеет силы. На Севере над таким бы долго смеялись.

Гаэмон, до этого молча слушавший разговор, спокойно добавил:

- Поэтому дед и говорит, что с Севером можно вести дела. Они могут отказаться помочь. Могут не согласиться. Могут даже объявить войну. Но почти никогда не делают одно, думая другое.

В комнате ненадолго воцарилась тишина.

За последние месяцы Бейла и Рейна увидели слишком много людей, нарушавших собственные обещания. Лордов, менявших сторону. Родственников, забывавших друг о друге. Союзников, думавших лишь о собственной выгоде.

На этом фоне рассказы о крае, где данное слово до сих пор считалось долгом, звучали почти как легенда.

Ведь Визерис для этого потребовал клятву у лордов, но тем не менее они отговарились – то был не я, то был отец.

Старки 130 лет блюдут клятву, данную Эйгону Завоевателю, и клятву данной Визерису, предками.

***

По приказу принца-регента Эймонда Таргариена тридцатитысячное войско Западных земель выступило на восток. Лорд Джейсон Ланнистер рассчитывал одним стремительным ударом прорваться через Красный Зубец и обрушиться на сердце Речных земель, пока их главные силы были отвлечены войной в других частях королевства. Его армия двигалась быстро, почти не встречая сопротивления, оставляя за собой лишь разоренные деревни и вытоптанные поля.

Однако речные лорды успели подготовиться.

Лорд Петир Пайпер и лорд Тристан Вэнс прекрасно знали местность вокруг Красного Зубца. Все удобные броды были заранее укреплены земляными валами, кольями и баррикадами из поваленных деревьев. Лучники заняли господствующие высоты, а копейщики выстроились вдоль берегов, ожидая момента, когда враг окажется по пояс в холодной воде.

Лорд Джейсон надеялся смять противника одной атакой.

Вместо этого его встретила сама река.

Первый штурм захлебнулся почти сразу. Западные рыцари, закованные в тяжелую броню, медленно продвигались по течению, теряя строй под градом стрел. Лошади скользили по каменистому дну, люди падали в воду и тонули под тяжестью собственных лат. Те немногие, кому удавалось выбраться на противоположный берег, попадали под удар длинных копий и боевых молотов речников.

Ланнистеры были вынуждены отступить, оставив реку усыпанной телами людей и коней.

После короткой передышки Джейсон приказал повторить атаку.

Во второй раз в бой пошли уже лучшие рыцари Запада, прикрываемые арбалетчиками. Стрелы с обеих сторон затмили небо, однако положение почти не изменилось. Река вновь превратилась в кровавую преграду, а течение понесло вниз десятки тел. Сражение быстро превратилось в беспорядочную бойню, где невозможно было удерживать строй.

Лишь к вечеру третьей попытки Ланнистеры сумели закрепиться на нескольких отмелях. Сам лорд Джейсон возглавил атаку, надеясь собственным примером воодушевить людей.

Это решение стоило ему жизни.

Когда его конь выбрался на берег, навстречу западному владыке бросился уже немолодой оруженосец по имени Пейт из Длинного Листа. Никто не ожидал, что седой ветеран, так и не ставший рыцарем, окажется быстрее молодых бойцов. Поднырнув под удар меча, он вонзил копье в щель между латами лорда Ланнистера.

Рана оказалась смертельной.

Лорд Джейсон сумел удержаться в седле лишь несколько мгновений, после чего рухнул в воду,