Тени во времени - Кристофер Руоккио

Как же я жаждал обладать способностью заглядывать в сердца людей, читать их мысли, как свитки, и узнавать правду о них, как это могло делать Братство. Но Абсолют не даровал мне этой способности, и я не почувствовал в этом человеке никакой двуличности. Я долго смотрел ему в глаза, заметил морщины в уголках глаз и рта, которые оставила долгая забота, седые волосы, похожие на щетину. Тогда мне пришло в голову, что передо мной ребенок, человек, который прожил меньше четверти моей жизни, несмотря на свою старость.

«Со мной что-то... будет?» — спросил Лабан, пристально глядя на Кассандру.

Я гневно посмотрел на него, надеясь напугать его... еще больше, чем он уже был. Я мог бы приказать выпороть этого человека или повесить в качестве подарка населению, чтобы умерить его жажду крови и улучшить свое положение. Но было бы это действительно так?

В конце концов, я отпустил его, мучимый мыслью, что, возможно, Александр ничего не сделал — ему не нужно было ничего делать. Возможно, время стало моей погибелью.

Давление и время.

В тишине, наступившей после ухода Лабана, мы с Кассандрой остались одни. Редкий момент полного уединения, в безопасности на экстрасоларианском корабле, который служил нашими апартаментами.

«Не думаю, что в нем есть что-то большее», — сказала Кассандра.

«Думаю, ты права», — ответил я и откинулся на спинку кресла, закрыв лицо руками.

ГЛАВА 58

УДАР МОЛОТА

«С учетом этой последней группы общее число наших людей, зараженных вирусом сьельсинов, превысило двадцать тысяч», — сообщил Амон Косис.

«Это целая десятая часть нашего гарнизона здесь», — заметил принц Матиас, на лице которого была маска, прикрепленная к осмотическому фильтрующему блоку, висевшему под его рукой. Маски обеспечивали дополнительную защиту, хотя и меньшую, чем полный костюм.

Лицо легата помрачнело. «Я знаю, мой принц. Это мои люди».

«Со временем это должно было произойти», — подал голос Бассандер Лин, сидящий в дальнем конце стола. «Чем больше нашим людям приходится контактировать с жителями Гододдина, тем чаще это будет происходить».

«Наших протоколов по сдерживанию и стерилизации недостаточно!» Матиас глянул на своего брата.

Александр покачал головой. «Что ты предлагаешь нам делать?»

«Мы должны сократить контакты между нашими людьми и местными жителями!» — сказал старший принц.

Тор Ксантипп вмешался. «Солдаты, которые отправляются в город, уже получили приказ не нарушать целостность костюмов. Проблема заключается в последующем заражении. Контакт с зараженным оборудованием, едой, одеждой».

«На прошлой неделе на Тауэр-стрит двух мужчин подвергли порке за дружеские отношения с местными жителями!» — напомнил Матиас.

«Эти мужчины были наказаны», — кивнул лорд Косис. «Ни у одного из них не обнаружили чуму...»

Матиас прошипел. «По их собственному признанию, они имели половые контакты с тремя разными местными женщинами. Неважно, заразились они или нет. Мы поймали их только тогда, когда они возвращались. А скольких мы не ловим вообще, а?»

«Ничего не поделаешь», — пожал плечами Амон Косис. «Если люди не ценят свою шкуру...»

«Это нашу шкуру они не ценят!» — сердито возразил принц Матиас. «Шкуру всех нас».

«Мы по-прежнему помещаем зараженных в фугу?» — спросил Бассандер Лин, сохраняя самообладание. Он оглядел зал совета, на трех концентрических уровнях которого находились министры и генералы, советники и высшие лорды. Более половины из них были голограммами.

«Пока можем», — ответил Александр. В Форте Дин были катакомбы, криогенные хранилища. Они меньше — намного меньше — сети туннелей и пусковых шахт, которые опоясывали город Резонно на Перфугиуме. С самого начала эпидемии нашей политикой было помещать больных в ледяные постели под крепостью, но места уже заканчивались.

Слова принца бросили мрачную тень на совет, и над всеми повисла напряженная тишина. Ответ был очевиден.

«Нам нужно сократить наше присутствие здесь», — сказал я, оглядывая все еще присутствующих лордов. Почти все, кто не был солланского происхождения, вернулись на свои корабли. Норманы и дюрантийцы, мандари и ниппонцы, а также люди из Малых Королевств. Из джаддианцев на поверхности остался только капитан Азхар. Даже князь Каим удалился к своему двору на борту «Мнемона» и появлялся в виде призрачного образа рядом с лысым усатым капитаном. «Планета имеет небольшую стратегическую ценность. Мы должны вести наши дела с орбиты».

Я знал, что последует ответ, и принял его. «Ты хочешь, чтобы мы бросили здесь людей? Ты?» Александр гневно посмотрел на меня. В отличие от Матиаса, он не носил маску, полагаясь только на противовирусные препараты. Проявление мужества. Решимости. «После всего, что ты сделал?»

«Я никого не бросаю!» — ответил я резко, холодно, как настоящий сын своего отца. Я откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. «Мы должны продолжать эвакуацию. Но я не вижу смысла держать здесь такой большой гарнизон».

«Лорд Марло прав», — заметил Тор Ксантипп, поглаживая густую бороду. «Мы никогда не эвакуируем планету, если будем действовать такими темпами».

Сэр Грей Райнхарт — призрачная фигура, его изображение транслировалось с «Авроры» — задал необходимый вопрос: «Сколько людей нам нужно, чтобы удерживать лагеря? Несколько тысяч?»

Амон Косис и стратиги переглянулись, посовещались.

«Четыре, пять тысяч?» — наконец выдал Косис. «Меньше, если мы будем полагаться на авиацию».

«Это в дополнение к тому, что осталось от городских префектов?» — спросил Райнхарт.

Бах!

Кулак ударил по черному стеклянному столу, привлекая всеобщее внимание. Это был Александр. Принц наклонился вперед. «Я не хочу больше этого слушать», — сказал он, грозно глядя на меня, на Косиса, на призрачную фигуру постаревшего Райнхарта. «Вы думаете, люди не заметят нашего ухода? Что им будет все равно?» Он покачал головой и откинулся на спинку кресла. «Они сожгут город дотла. Всю планету».

Он был прав, конечно. Люди, которых мы обрекали на удержание поверхности, столкнутся с тяжелой борьбой. «Факт остается фактом, — сказал я, — чем дольше мы остаемся в этой системе, тем меньше у нас ресурсов».

«Возможно, — подал голос лорд Таркуин, — нам следует рассмотреть вопрос о поэтапном выходе из системы в целом».

Я пристально посмотрел на принца-приора, пытаясь прочесть выражение его непроницаемого лица. Таркуин настаивал на перераспределении ресурсов флота, чтобы прокормить людей Гододдина — он был первым, кто предложил эту меру. Теперь он хотел полностью покинуть систему?

Он первым это предложил, сказала та часть меня, которая все еще говорила голосом Тора Гибсона. Я прекрасно представлял себе, как старик закрывает глаза и вздыхает с осознанием. Он первым это предложил.

Я тонко улыбнулся. Это с самого начала