Кречет: Случайный шаг. Первый очаг. Нежданная кровь - Эльхан Аскеров

– На службу ко мне пойти не желаешь? – вдруг спросил купец.

– С чего бы? – растерялся Векша. – Я в станице своей сам себе хозяин, а ты, небось, станешь булата секрет требовать да вечно ковать его тебе заставишь. Нет уж. Я казак вольный, мне хозяева не надобны.

– Не станет вас вскорости, – помолчав, зло усмехнулся купец. – Вот соберёт князь войско и похолопит всех. Вспомнишь тогда меня.

– Ну, до того ещё дожить надобно. Тому же князю, – фыркнул в ответ Беломир, хищно усмехаясь. – А в жизни нашей всяко бывает. И князья иной раз мрут, аки мухи. Шёл бы ты отсель, почтенный, подобру-поздорову.

– Добре. Свидимся ещё, – со скрытой угрозой пообещал купец и, круто развернувшись, тяжело затопал куда-то восвояси.

– Твою мать! Дожили, – прорычал Беломир, глядя ему вслед. – Нас уже купец какой-то пугать задумал.

– Ты чего, брате? – удивился Векша, давно не видевший приятеля в таком состоянии.

– Ты к его стоянке ходил, много там народу с ним? – не отвечая, спросил парень.

– Я слуг с десяток видел, да два десятка воев, навроде холопов боевых, – подумав, ответил кузнец.

– Три десятка, значит, – задумчиво протянул парень.

– Мыслишь, что знает тот купец много? – подойдя, понимающе уточнил один из казаков.

– Верно. И то, что ему известно, нам бы знать надобно, – решительно кивнул Беломир.

– Так может, опосля торгу в степи переймём? – азартно предложил казак.

– Одёжу татарскую добыть сможете? – повернулся к нему парень.

– А сколь надобно? – деловито поинтересовался боец.

– Нас тут три с половиной десятка. Десяток с караваном оставим, остальные в степь пойдут. Выходит, на два десятка и надобно.

– Добре, найдём, – решительно кивнул казак, ввинчиваясь в толпу.

– Это ж разбой, друже, – подойдя, тихо прогудел кузнец. – Татьба, а не бой честный.

– Не так, брате, – качнул Беломир головой. – Купец этот от злости чуток того сказал, что обычно сказать и не помыслил бы. Выходит, знает он намного того более. И о том, что ему известно, нам знать надобно, потому как я и без него слышал, что какой-то князь супротив нас поход затевает. Хочет все станы наши порушить, а нас холопами забрать. Вот и думай, брате. Крепко думай.

– О чём? – не сообразил Векша, слушая его едва не раскрыв рот.

– А о том, хочешь ли себе судьбы такой и, того более, Ладушке своей. Про Верею и спрашивать не стану. Ей такая жизнь нож острый.

– Мыслишь, сумеешь у того купца вызнать всё? – хмуро спросил кузнец.

– А тут, друже, как спрашивать, – хищно усмехнулся Беломир.

– За поход княжеский тебе Расул сказывал? – помолчав, поинтересовался кузнец.

– Он. Сам в том городище был и своим глазом всё видел. Потому и хочу узнать, не ошибся ли перс.

– Расул купец умный. Просто так брехать не станет, – вздохнул Векша.

– Вот и я про то, – кивнул Беломир. – Да ты не журись, друже. Тебе всё одно доведётся караван в станицу вести. С остатним сами решим.

– Погоди! А ты как же? Это что же, я тебя одного брошу и стану на телеге семечки щёлкать, покуда вы животами рискуете? – вдруг завёлся кузнец.

– Ты, брате, коваль, каких поискать. Ратай, а не вой. И потому прошу тебя делать то, что ты сам добре умеешь. А железом махать тут и без того есть кому. Да и не хочу я тебе дурного. Кровь человечья не водица. Её лить завсегда тяжко. А купец тот пропасть должен, – еле слышно пояснил парень, глядя кузнецу в глаза. – И все холопы его тоже. Никто знать не будет, куда он подевался.

– Злое дело ты задумал, брате, – помотал кузнец головой.

– То не я злой. То жизнь наша такая, – бледно усмехнулся Беломир. – Не соберись тот князь в поход на нас, я б о том и не помыслил. И потому прошу тебя, друже. Отведи караван в станицу. Ну, не даром же мы с казаками станем головами рисковать.

– Сведу, друже. Слово даю, – помолчав, глухо произнёс кузнец.

– Благодарствуй, брате.

К вечеру казаки притащили в лагерь татарские нагрудники, пики и арканы. Всё то, чего, выходя из станицы, брать не стали. Точнее, амуниция имелась у каждого, но ничего ярко выраженного не было. Беломир, отобрав опытных бойцов, принялся прикидывать, где именно можно будет перехватить купеческий караван, но как оказалось, информации о нём практически не было. Как уже было сказано, купец этот приехал в эти края впервые, и куда отправится дальше, можно только гадать.

* * *

Двое суток казаки шли параллельно караванному пути, выискивая подходящее место для засады. И едва отдалились от оживлённых мест, такая точка нашлась. Караванная тропа скатывалась в широкий распадок, по дну которого бежал небольшой ручей. Там же, на самом дне распадка, имелась и удобная площадка для ночёвки. Беломир, пользуясь своими новыми способностями, нашёл это место заранее и решил напасть именно тут. Более удобного случая могло и не представиться.

Убедившись, что караван встал на ночлег, парень вынырнул из своего транса и, отдышавшись, коротко приказал:

– Готовьтесь, браты. Ночью будем работать.

Казаки, знавшие о возможном готовящемся походе, деловито принялись готовить оружие и амуницию. В этом случае нападение нужно было выдать за налёт степняков, так что было о чём подумать. Устраивать с караванщиками долгие поединки никто не собирался. Беломир, пользуясь случаем, долго и нудно объяснял своим бойцам, что от них требуется, так что к тому часу, когда был назначен выход, казаки едва не посылали его открытым текстом.

Убедившись, что его все услышали и поняли, парень сменил нагрудник и, бросив короткий взгляд в небесную черноту, тихо скомандовал:

– Пошли.

До распадка было примерно километра полтора, так что отправилась ватага пешком. Услышать конский топот опытный бродяга может даже сонным. А караванщики бродяги опытные. В этом ни у кого сомнения не было. Подобравшись к распадку, казаки охватили стоянку вокруг и, приготовив кинжалы, медленно начали стягивать петлю. В лагерь Беломир умудрился пробраться первым. Сказались опыт и давно уже наработанные навыки.

Присев над первым же спящим, парень вслушался в его дыхание и нанёс удар. Тихий хруст, короткая агония, и всё стихло. Так повторилось трижды, когда с другого конца лагеря послышался тихий вскрик. Кто-то из казаков всё-таки ошибся. Замерев над очередным телом, Беломир старательно всматривался в темноту. Вызванное ночное зрение помогало, но в распадке было гораздо темнее, чем просто в степи. К тому же ещё и луна зашла за какую-то тучу.

Парочка спавших зашевелились, а метрах в пяти от замершего парня один из караванщиков приподнялся на