Танец теней - Гурав Моханти

замерли, вытаращив глаза на безжизненную, подавившуюся бананом ракшаску с огромной грудью и тяжело дышащую беременную женщину, раскинувшуюся на кровати.

Дантавакра обнажил меч:

– Вы в порядке?

Мати кивнула:

– Просто дайте мне минуту или две, чтобы отдышаться. Данта, иди к двери и посмотри, какая погода снаружи, а ты, Вахура, отвернись. Дайте мне немного уединения, пока я переодеваюсь.

Они отвернулись, и Мати, чистя новый банан, села на пол рядом с трупом Соккаро Синх, размышляя, почему она не рассказала им, что у нее по ногам течет кровь.

 Вахура поняла, что у нее в кровь разбиты губы – приятный сюрприз после падения. Эта ранка позволила ей отвлечься от мыслей о трупе в комнате. Никто не должен был пострадать. Никто. А из-за ее промаха погибла ужасной смертью верная подруга Багра Сокарро. И все из-за нее. Из-за ее плана, из-за ее неуклюжести, ее веры, что она может сделать все сама.

– Неужели яд не подействовал? – спросила Вахура голосом едва ли громче, чем шепот. – Она ведь должна была потерять сознание, верно?

Мати откашлялась, как мать, не желающая, чтобы сын узнал, что во всем виноват лишь он один.

– Мы не учли ее… нос. Сталь каким-то образом заблокировала действие снотворного. Это я сглупила.

Вахуру пробрала дрожь.

– Неправда. – Вахура с такой силой сжала ремешок своей сумки-ранца, что на нем остались полумесяцы от ногтей, и без сил опустилась на кровать Соккаро. – Во всем виновата я.

– Рыжик, говорю тебе это в первый и последний раз, она умерла из-за несчастного случая, – закончив переодеваться, сказала Мати. – Не сыпь соль на раны. Женщина должна уметь работать над своим рвотным рефлексом.

Вахура рассеянно кивнула, закусив зубами ранку на внутренней стороне губы, стараясь посильнее почувствовать боль. У нее не было выбора: муки совести затуманили бы разум, притупили чувства и уничтожили бы любой шанс спасти Ваури. И разум вернулся к ней с черным оперением. Сокарро напала первой, пыталась убить нерожденного ребенка Мати – она сама видела это. Ее сабля была нацелена в живот Мати. Мати плюнула инстинктивно, чтобы отвлечь. Разве кто-то мог предположить, что фрукт застрянет прямо в горле Сокарро?

Мати сильно хлопнула в ладоши, вырывая Вахуру из размышлений.

– Пробуди ту мантикору, того грифона, что спит внутри тебя, и напомни миру, что человек, действующий ради сестры, может быть настоящим чудовищем. Ладно? Нельзя позволять боли владеть тобой. А теперь пошли.

Вахура покосилась на шею Мати.

– Оно… не похоже на изделие человеческих рук. – Вахура осторожно взяла Ключ и принялась вертеть в руках выкованную из металла реликвию, лунный свет из открытого окна мягко играл на стрекозиных крыльях, расправленных по обе стороны от шафта. – Оно сделано с изумительным мастерством. И одновременно мне что-то напоминает…

Дантавакра бочком подобрался к Вахуре – он принес новости: комната, в которой, как они думали, должны были размещаться охранники, оказалась завалена всевозможным мусором – огромными часами, старыми книгами и непонятными растениями. Сад Сломанных Вещей? А вот плохая новость заключалась в том, что он увидел это, когда два охранника, находившиеся в той комнате, открыли дверь и присоединились к двум, что стояли снаружи у комнаты Бхагадатта.

Мати не ответила и, подойдя к двери, чуть ее приоткрыла. Окинула все быстрым взглядом и поманила спутников к себе. Вахура проследила за взглядом Мати: та смотрела на дверь, ведущую к мостику между Второй галерой и Первой. Со стороны Первой галеры виднелась площадка, протянувшаяся по всей длине земного корабля – вероятно, она предназначалась для хранения багажа, или чтобы на ней можно было разместить тележки с фруктами. Видневшаяся рядом лестница вела на верхнюю палубу.

Мати повернулась к Вахуре и вновь принялась раздеваться.

– Ты спрячешься, а я отвлеку охрану. А затем ты начнешь действовать. Если моя авантюра не сработает, увидимся в тюрьме.

– Что-о-о-о?! – протянул Дантавакра.

– Я просто шучу, чтоб успокоиться, – объяснила Мати.

– Простите, что я так говорю, но вам определенно понадобится гувернантка, которая проследит за надлежащим воспитанием вашего дитя, царевна, – сказал Дантавакра, потирая грудь.

Успевшая раздеться Мати ухмыльнулась и распахнула дверь каюты, и Вахура с Дантавакрой притаились на площадке, за одной из тележек с фруктами. Вахура вдруг поняла, что она не спросила Мати, как она будет отвлекать внимание.

 Дантавакра ворвался в незапертую комнату Бхагадатта – Мати прекрасно справилась со своей частью плана: даже заперев каюту Бивня, рыцарь слышал надрывные крики Мати:

– Помогите! Госпожа Сокарро задыхается! Стража!

Комната была настолько великолепна, что по сравнению с ней «Золоченый Лев» казался лепрозорием. Стены скрывались за шелковыми гобеленами и резными алебастровыми колоннами. Дантавакра прошел мимо серебряных кофров, украшенных изумрудами, и хрустальных бутылок темно-фиолетового вина, мельком позавидовав чистому постельному белью и плюшевым подушкам на кровати. Пусть каюта была и пуста, но в ней все равно витал легкий аромат духов. Должно быть, приятно, когда за твоей комнатой ухаживают даже в твое отсутствие. Дантавакре хватило бы просто того, чтобы кто-то убирал за ним раскиданную одежду.

Вахура почти не обращала внимания на обстановку, выискивая глазами сейф, и это было довольно непросто, учитывая, что сюда просто скопом притащили все артефакты и дневники Бхагадатта. Пожар в здании, понятное дело, не мог гарантировать, что все будет разложено по полочкам. В какой-то миг взгляд Дантавакры прикипел к размещенному на полированной деревянной подставке оружию. Устрашающий боевой топор с тяжелым лезвием, на котором виднелись следы бесчисленных конфликтов, расположился рядом с парой изящных, злобно поблескивающих коротких мечей. Но сердце Дантавакры было похищено кое-чем иным. Кое-чем, чьи мягко изогнутые зубцы казались клыками изготовившейся к атаке пантеры. Я скучал по тебе, трезубец.

– Там, – прошептала Вахура, указывая на сейф, криво поставленный на потрепанный, заваленный подушками и пергаментами письменный стол. Из-под всего этого выглядывала исцарапанная ножами доска для игры в дартс. По словам Асшай, сейф был балханского производства, сделан кузнецами Джердога. Вахура подошла к сейфу, аккуратно убрала с него весь мусор и ласково скользнула руками по его поверхности, словно гладя тело любовника, а затем вытянула из косы прядь волос и, расплетя ее, явила свету проволоку с крошечными крючками.

– Впечаляюще, царевна, – протянул Дантавакра. – Царевна-библиотекарь, карабкающаяся по веревкам по земным кораблям и взломавшая уже Индра-знает-сколько сейфов.

– Во взломе сейфов я совершенно девственна, – обронила Вахура, даже не оборачиваясь к нему.

– О, конечно, это вполне естественно, ведь царевнам и не требуется вскрывать сейфы. Значит, вы тренировались на макетах сейфов. Таков, значит, обряд посвящения в Балхе? Вы просто сумасшедший