Танец теней - Гурав Моханти

описать в книгах, как запахи?

Она должна была понять изначально, что ее план несовершенен.

Как будто она должна была знать, что металлический нос Сокарро помешает ей уснуть от теневки. И вот теперь, когда она нуждалась в остроте своего разума, она чувствовала себя полной дурой. Она была полной неудачницей – и тут уже ничего не поделаешь.

Разум мой, не покидай меня. Она резко провела острием проволоки по своей коже, стараясь почувствовать хоть что-то еще, кроме стыда. Это помогло. Разум протянул усики сквозь щели боли, и сквозь них выскользнули воспоминания, которые можно было использовать. Как там говорила Асшай? «Когда ты не можешь распугать охрану, прорвись сквозь нее», – пробормотала она, и внезапно в голове, как вернувшаяся домой заблудшая овца, проявились слова Багра, сказанные им в Царском лесу.

Я оправился от утопления в трясине в детстве. Если я буду силен, то у меня быстро зарастут все раны от стали. В моей комнате есть полка с пузырьками с кислотой, и я проверяю эти кислоты на пальцах, чтобы узнать, от какой кислоты кожа не восстановится. Я пробовал обжечься, отравиться, заморозиться, получить удар молнии.

Она принялась рыться в заметках Бхагадатта на столе. Ничего. Она бросилась осматривать каждую полку, каждый стеллаж. Ничего. Измученная, она плюхнулась на кровать и почувствовала, как что-то уперлось ей в задницу. Разозлившись, она сдернула одеяло. Там обнаружилась латунная рамка, как раз помещающаяся на кровати, но до этого скрытая небрежно брошенным одеялом. Она вся состояла из круглых ячеек, в каждой из которых были закреплены стеклянные флаконы.

Должно быть, Фортуна наконец сжалилась над ней, раз эти флаконы не разбились, когда их швырнули сюда или когда она плюхнулась на них своей огромной задницей. Перелистывая в уме страницы книг по алхимии, она вытащила маленький стеклянный флакон, закрытый серебряной крышкой. Вырвала пробку зубами, отвинтила колпачок и принюхалась. Поморщившись, она кивнула и пробормотала: «Черный лес», а затем вытащила еще один, заполненный сапфировой водой, мерцающей так, словно в ней был растворен вайкуншард. Матхуранцы называли этот состав Ледяной водой – и использовали для создания боеприпасов.

– Что вы делаете? – спросил Дантавакра.

– Этот сейф изготовлен из ассирийской стали. Ассирийцы были уничтожены в битве с ледяными великанами в недрах Май Лайя: самого холодного места на земле, которое было домом ракшасов…

– Да, да, все это увлекательно. Какое это имеет отношение к… тому, что вы делаете?

– Их непробиваемая сталь подвела их там, потому что она слаба на холоде. Лед Май Лайя превзошел огонь Ассирии.

– Как было с клинком господина Димвака… – ахнул Дантавакра. Но Вахура, не слушая его, уже отсыпала Черного леса во флакон с Ледяной водой и закрыла его. Затем энергично встряхнула флакон и, используя отмычки как самодельные щипцы, поднесла его к замку сейфа. Кислотный коктейль проплавил флакон и растекся по замку, как лава по камню. От дверцы послышался шипящий звук, она покрылась льдом, затем треснула, а затем почернела. А еще через мгновение, когда от сейфа повалил холодный дым, Вахура, натянув перчатки, легко распахнула дверцу:

– Я же сказала тебе, что могу взломать сейф.

– Вы расплавили замок кислотой, о которой даже не знали, что она есть в этой комнате.

Вахура бросила ему в лицо подушку, но тот успел поймать ее обеими руками.

– План, выдуманный моим подсознанием, может быть столь же прекрасен, как и тот, что я выдумала сознательно. Они ведь вместе работают. Как фехтовальщик уклоняется от атаки, которую не видит. Ведь тогда ты все равно хвалишь бойца!

О, как бы уверенно она это ни произносила, даже толстые перчатки на руках не могли скрыть, как дрожат ее пальцы, когда она рылась в сейфе. Она один за другим хватала секреты Бхагадатта и извлекала их наружу. Простенький набросок ракшаса, державшего сына, бережно сохраненное перо грифона, пузырек с кровью и… книга.

Вот и все. Ее последний шанс. Последнее средство спасения. Как только она откроет книгу, надежда распахнет окно в реальность, и можно лишь гадать, какое время года будет видно за ним.

На этот раз она не стала себя щипать. Она дотронулась до обложки… и выронила книгу, услышав металлический грохот. Оглянулась и жестом приказала изготовившемуся к бою рыцарю замереть. Мгновение спустя до них через дверь донесся крик Мати. Слишком глухой, чтобы быть криком женщины в муках родов. Слишком высокий, чтобы быть притворным криком женщины в муках интриг.

– Должно быть, Мати подает нам сигнал, – сказал Дантавакра, взял в одну руку подушку, открыл другой рукой дверь – и в живот ему вонзился меч.

Чьи-то жадные глаза оценивающе скользнули по юбке и блузке Дантавакры.

– Рад познакомиться с рыцарем с Юга, помазанным светом Семерых, – саркастически улыбнулся незнакомец, сбрасывая с головы капюшон. Голова его была гладко выбрита, как напоминание, что он отказался от тщеславия, а губы явно не привыкли к смеху.

Увидев Вахуру, мужчина, все еще не выдергивая меча из живота Дантавакры, поклонился, и Вахура лишь теперь заметила его белый плащ – плащ Железного Ордена. На самом деле они никуда не ушли.

– Я Бальтазар из Ангракшаков, – сказал он, глядя на Вахуру, и белые рыцари по обе стороны от него обнажили мечи. – И если вам это интересно, мне совершенно не нравится то, что мне предстоит сделать.

 Дантавакре совершенно не нравилось то, что за спасение его жизни он должен благодарить Асшай. Выплеснувшийся наружу фонтанчик из перьев заставил Бальтазара чуть отпрянуть назад, и он потянул за собой меч, держа на его острие, как шляпу, подушку, которая до этого изображала раздутый живот беременной женщины. Найди свою песнь стали. Казалось, он слышит призрачный голос Димвака за плечом, а твердое дерево под ногами ощущалось песками Вирангавата – все тренировки были не зря. И тот же инстинкт, который год назад вынудил его броситься на Эклаввью, теперь заставил его броситься на Бальтазара с обнаженным мечом.

Бальтазар спокойно отступил назад, легко уклонившись от его меча. Рыцарь без плаща, одетый в покрытые белой эмалью доспехи, перехватил удар Дантавакры, но тот успел атаковать обоих – и Бальтазара, и незнакомого рыцаря, ударить – слева раз, другой, так что их сапоги заскользили по полу. Бальтазар и его спутник разом отступили, перекрыв узкий коридор. Проклятье, подумал Дантавакра, обнаружив, что позади него возник еще один рыцарь. Оставалось лишь надеяться, что плащи раздают более опытным фехтовальщикам.

– Хитрый ход, – кивнул Бальтазар, отступив дальше по коридору и жестом приказывая рыцарю позади Дантавакры отойти. – Использовать узкий коридор, чтоб мы не могли