Танец теней - Гурав Моханти

его лица, потому что теперь Бальтазар, низко наклонившись, рассмеялся. Было что-то неправильное в том, как Бальтазар двигался, как он держал меч, как он смотрел. Бальтазар прочел его, как открытую книгу, понял, зачем над ним насмехались, и, уловив миг, когда Дантавакра ошибся, парировал его удар легким движением запястья.

Кое в чем Бальтазар был прав: Дантавакре надо было шире расставить ноги. Но как усатый не прислушался к совету Дантавакры, так и Дантавакра проигнорировал совет Бальтазара. Стать жертвой собственных уроков? Как унизительно. Но худшее было еще впереди. Пусть он и увернулся от атаки Бальтазара, но в этот миг его толкнули плечом – и он споткнулся о труп.

Дантавакра потерял равновесие, но все же смог выровняться – для того, чтобы в следующий миг понять, что его прижали к стене. Плечо взорвалось острой болью, и он в ужасе уставился на клинок Бальтазара, вошедший ему в грудь в трех дюймах от сердца. Шок ранил его сильнее, чем сталь, но вскоре пришла и боль. По мокрой от пота коже, чуть щекоча соски, текла кровь – и казалось, под рубашкой сокрыто нечто демоническое. И единственным вариантом остаться в живых было сдаться – и он вполне уже был на это готов, учитывая, что эти три тысячи выдуманных любовниц-зрительниц давно исчезли.

– Господин…

Бальтазар чуть повернул меч, и Дантавакра почувствовал, как лезвие еще глубже вошло ему в плечо, кровь потекла по рукам, закапала на колени. И все, что Дантавакра хотел сказать относительно того, что он сдается, вырвалось наружу сдавленным криком боли:

– А-а-а-а…

– Финалист конкурса? Ракхджай? Это, наверное, глупая шутка.

– Ты был бы мертв, если бы не доспехи!– выдохнул Дантавакра. Ты подобрал прекрасные слова, чтобы сдаться, придурок.

Бальтазар чуть ослабил давление.

– Коварными называют тех, кто приходит подготовленным и не соблюдает осторожность. Думаешь, я подставился бы так же, как ты, если бы не носил броню? – Он яростно повернул меч, царапнув им кости, и вырвал из тела меч. Лишь поэты могут описать, что чувствует человек, когда сталь выскальзывает из твоей плоти, нежно целуя кожу. Дантавакра смог лишь упасть на колени. Бальтазар сорвал тканевый пояс с талии и швырнул его юноше. – Забей его в рану. Он смочен обезболивающим и кровоостанавливающим. Итак, что ты скажешь? Один – ноль?

Дантавакра в замешательстве уставился на него, а Бальтазар поднял с пола мокрый от крови меч Дантавакры.

– Я выиграл Имперское состязание в первый год его проведения… В тот год, когда там сражались настоящие мужчины. Устроим состязание на три очка и выясним, кто же ты – человек из стали или женоподобная тварь, натянувшая бабьи тряпки?

 Мати спряталась с Вахурой за лестницей, ведущей на палубу Первой галеры, вместо того, чтобы вернуться на Вторую по коридору между галерами. Спуститься с Первой галеры и пробраться на Третью – вот был единственный шанс на побег. Оказавшись на Третьей галере, можно было найти какого-нибудь царя или вельможу, которые спрячут их, пока они не достигнут Пределов Айравата. Ребенок пнулся в животе, как бы намекая, что он об этом думает. Мати… улыбнулась, осознав, что ее дитя все еще живо. Она и сама себе бы не призналась, но ей очень не понравилось, что у нее по ногам текла кровь.

Позади них эхом звенели мечи, и от этого казалось, что ты слышишь звон колоколов в храме. Рыцарь Железного Ордена спустился сверху и, не заметив их, прошел на мостик Второй галеры: Мати мысленно погладила себя по голове за то, что так громко объявила о своих планах Дантавакре. Она прекрасно поняла, что Бальтазар свистнул, призывая другого рыцаря, который ждал на палубе.

– Прежде чем мы поднимемся на палубу, опиши все, что ты видела на ней.

Вахура описала палубу, начиная от пустынной кормовой части до шамана, забавляющегося с рулем, от пяти охранников, занятых игрой в карты, до предмета, скрытого под сине-красной парусиной, от сложенных ящиков до силуэтов айраватов.

Вот оно. Асшай была права. Оно было здесь, на палубе, как и подозревала ведьма. Мати извлекла реликвию – Ключ Ракшаса – из кармана и передала ее Вахуре, заодно объясняя ей, что это, и не обращая внимания на то, как та удивленно округляет глаза.

– Есть большая вероятность, что все пойдет не так, как мы хотим. Но это… – Она резко дернулась назад от внезапно скрутившей все ее тело судороги и ударилась о стену.

– Царевна! Она почувствовала теплое дыхание Вахуры на своем лице.

Но Мати лишь отмахнулась от ее рук.

– Это… – Слова Мати были прерваны очередной судорогой. Слезы навернулись ей на глаза. Она вытерла выступившие из носа сопли. – Нам нужно… Нам нужно подождать всего лишь мгновение. Ты ведь взяла свитки. Давай посмотрим, что в них.

Вахура достала свитки дэвов. Это оказалась небольшая тонкая книжечка.

Вахура подняла глаза, и Мати увидела, сколь неуверен ее взгляд.

– Может, нам стоит попытаться сперва скрыться?

– Рыжик, прочти их сейчас. И воспользуйся своей жалкой памятью. Мы не можем рисковать потерять эти секреты, если упустим свитки, – сказала Мати и сделала долгий, прерывистый вдох: судорога вновь скрутила мышцы поясницы.

Вахура кивнула, провела пальцем по корешку, постучала ногтем по обложке, а затем обнюхала книгу.

– Что. Ты. Делаешь? – закипела Мати. – Мы не можем позволить себе роскошь соблюдать какие-то библиотечные традиции.

Вахура закатила глаза.

– Книга переплетена в кожу курмы, гигантской мировой черепахи, вымершей так давно, что от нее не осталось ничего, не превратившегося в окаменелость. С книгами, переплетенными в шкуры мифических зверей или неизвестные сплавы, нужно быть очень осторожными. Временный путеводитель по бумагам Ману был смочен настоем странно пахнущей травы сандживани. Стоило мне его открыть, и я попала в чудовищные, химерические сны, настолько яркие, что мне показалось, что я становлюсь оракулом. Я видела, – засмеялась она, – погребенную землю, где вместо небес, в вышину которых возносились стеклянные здания, были зеркала и где по воздуху летали грифоны, – мечтательно произнесла она.

Мати громко откашлялась.

Смущенная Вахура поспешно вернулась к свиткам:

– Верно. Так, на чем я остановилась? Мне тогда потребовалась неделя, чтобы прийти в себя. Посмотри на эту книгу, с ней явно надо быть осторожной.

Мати схватила книгу и, не церемонясь, распахнула ее. Разумеется, она ничем не пахла. Так что Мати не грозили никакие химерические сны. Но, будем справедливы к Вахуре, и страниц в книге не было. Вместо них были тонкие пластинки белого рубина, которые можно было переворачивать, складывать и сгибать. Точно магия. Магия дэвов. И значит, за