Танец теней - Гурав Моханти

попробую описать, думаю, это как оранжевый с топазовым и мандариновым. – Она прищурилась, представляя цвет. – Что-то вроде золотого. Да. Золотой нагрудник!

Карна…

Открытие пронзило Мати, как кинжал.

 Дантавакра зажал в одной руке кинжал, в другой – одноручный меч. Сердце пылало. Все упущенные шансы, все нарушенные клятвы, разбежавшиеся любовницы были сейчас совершенно ни при чем. Он вновь был на арене, отчетливо видя каждую черту своего противника – так можно видеть огонь свечи, горящий в темноте. Его ждали либо победа, либо позор. Хотя, конечно, заслуживало уважения уже и то, что ракхджай из Магадха встретился с ангракшаком саптариши, сошелся с ним в дуэли танцоров смерти. Ну или так думал Дантавакра.

– Только не говори мне, что ты хочешь устроить дуэль в валкском стиле. Эта школа слишком вульгарна, – усмехнулся Бальтазар. Глаза его были черны и пусты, как у ящерицы.

Дантавакра замер, потрясенный таким проявлением неуважения, а Бальтазар театрально вздохнул и, вскинув меч в стойке журавля, рванул к нему, прежде чем Дантавакра успел занять хоть какую-то стойку.

От мощного удара все тело занемело, и задыхающегося Дантавакру отшвырнуло прямо в каюту Бхагадатта. Все его тренировки и умения пошли прахом, он неловко отмахнулся мечом, как котенок, машущий лапками, и медленно попятился, с трудом отбивая удары Бальтазара. На миг заметил дыру в защите врага. Метнул кинжал. Бальтазар отбил его легким движением руки. Но все же успел задеть его. Дантавакра наконец пустил ему кровь.

Но насладиться успехом он не успел. Перед лицом мелькнуло что-то гладкое, и он почувствовал острую боль. Ощутил, что куда-то летит. Услышал то ли вой ветра, то ли крики девушки.

Он упал?

Бальтазар ударил его головой, и этот удар, разумеется, чуть испортил внешность самого Дантавакры. Ракхджай упал лицом вниз на кровать Бхагадатты. И как он сейчас был благодарен, что ракшасу нравились шелковые простыни! Но, пусть прикосновение их и было мягко, на зеленой ткани все равно растеклись пятна крови. Впрочем, учитывая, что он чудом не напоролся лицом на раму для флаконов, ему очень повезло. А если учесть, что ребра ее были весьма острыми…

Не можешь распугать охрану, прорвись сквозь нее. Он выпустил меч.

– Вот во что превратились рыцари Юга? – злобно рассмеялся Бальтазар, кружа вокруг кровати, как развратный злодей в пьесе. – Неудивительно, что Железный Орден не видел в своих рядах никого из ваших земель. А теперь вставай, щенок. Счет два – один. Пора мне получить свое победное очко. – Он сдернул ногу Дантавакры с кровати.

Дантавакра развернулся, размахнувшись латунной рамой, как косой. Бальтазар чуть отступил назад. Грациозный шаг. Почти бессознательный жест – легкое перемещение веса, – так что увернулся от взмаха он легко. Дантавакра швырнул раму в Бальтазара, но она была столь тяжела, что казалось, ракхджай решил просто поиграть с Бальтазаром в мяч. Но и самому рыцарю Железного Ордена удалось отшвырнуть ее в сторону с трудом. Это дало Дантавакре время спрыгнуть с кровати и перекатиться на другую сторону комнаты, став прямо за Бальтазаром.

Бальтазар, улыбнувшись, развернулся к нему:

– Идиот.

Дантавакра оказался прижатым спиной к столу, он попал в ловушку! В отчаянной попытке его правая рука бездумно потянулась за оружием. Бальтазар бросил на него снисходительный взгляд.

– Это ты идиот! – рявкнул Дантавакра, левой рукой швыряя флакон, стоящий на столе, в Бальтазара.

Как и ожидалось, Бальтазар вполне оправдал репутацию Железного Ордена, ловко повернув запястье и отбив флакон плоской стороной клинка. Раздался нежный звон, и флакон разбился о мерцающие узоры на клинке Бальтазара, рассыпавшись на крошечные осколки. Синевато-черная жидкость потекла по всей ширине ассирийской стали.

– Хватит шуток. – Бальтазар поднял меч. – Ты меня разочаровал.

Дантавакра в безумном порыве схватил что-то правой рукой и бросился на Бальтазара навстречу смерти. Бальтазар усмехнулся, занеся меч для идеального удара, который невозможно отбить. Так бы и было, если бы ассирийский клинок не был изъеден Ледяной водой, не так давно разрушившей ассирийский сейф Бхагадатты. От его мощного удара по шее Дантавакры скользнул лишь порыв ветра, а сам Бальтазар пронесся гораздо дальше, чем сам на то рассчитывал, – слишком уж невесом стал его хваленый меч, – и напоролся прямо на кулак Дантавакры, в котором тот сжимал отмычки Вахуры.

Дантавакра вонзил их прямо в глаза Бальтазара и, не останавливаясь на полушаге, резко ударил ладонью по крючьям, все глубже загоняя их в череп Бальтазару.

Бальтазар прохрипел одно лишь слово:

– Подлец.

– Коварными называют тех, кто приходит подготовленным и не соблюдает осторожность. Полная победа стоит двух очков.

Бальтазар упал.

Дантавакра подпрыгнул от возбуждения и резко развернулся, победоносно потрясая руками, но вскоре его ухмылка исчезла. Он так красиво подобрал слова для своей победы – и ни один поэт не был этому свидетелем!

Никто не поверит мне, что все было именно так. Его плечи поникли. Какой смысл дуэли, если на ней не было ни единого зрителя? Призраки Вахуры и Мати постучались во врата его разума. Верно. Героям нет покоя. Он устало поднял с пола меч и направился к двери, но внезапно остановился. Приди в мои объятия, знойная красотка, ухмыльнулся он, отбросив ненужный меч.

 Мати не могла поверить, что трахалась с человеком, который был заражен Сосудом Календулы, и осталась жива. Многие ли во всем мире могли этим похвастаться? Она была готова поспорить, что нет.

Но мысли разлетелись, когда на пути на палубу она врезалась в спину Вахуры и чуть не свалилась с лестницы.

– Эй, сухопутная крыса! Ты идти бу… Ох…

Перед Вахурой лежали тела. Вот как Железный Орден проник на Первую галеру. Вероятно, ждали за городом, увидели, что им предоставляется шанс, и запрыгнули на палубу? Звучало, конечно, глупо, но, учитывая, что творилось на палубе, времени размышлять об этом не было.

Даже в тусклом лунном свете было видно, что все вокруг залито кровью. Брызги были на палубе, на рулях и даже на двери, у которой сейчас стояла Вахура. Вокруг уже кружились чайки, готовые спуститься на палубу и приступить к трапезе.

– Оннннивввсссссееееппоггггибббббли, – дрожа выдохнула Вахура.

– Придержи язык и шагай вперед. – Мати подтолкнула Вахуру в спину.

Она засунула «Голубую Фею» прямо в сумку Вахуры, так что горлышко осталось торчать наружу, а затем откупорила бутылку и чуть наклонила ее вперед, внутренне рыдая от такого богохульства. Они шли вперед, и ценная влага оставалась за ними дорожкой на палубе, как метка сумеречного кота. Она догнала Вахуру и, обнажив меч, который забрала у Сокарро, пошла рядом с ней,