Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Множество людей в дорогих одежках толпилось в коридоре. Они были одеты в яркие цвета, украшенные драгоценными камнями и вышивкой. Их лица были накрашены, волосы уложены в изысканные прически. Они перешептывались, смеялись, делали приветствия, но их голоса звучали приглушенно, словно боясь нарушить тишину этого священного места.

Они смотрели на меня с удивлением и недоумением. Мои лохмотья резко контрастировали с их роскошью. В их взглядах читалось не только отвращение, но и страх. Они видели в моих глазах не бедность, а нечто более страшное — бунт. Они не хотели видеть в этом дворце кого-то равного себе, кто мог бы пошатнуть их уверенность в своем превосходстве.

Но я не обращал на них внимания. И шел к своей цели, не оглядываясь назад. Чувствовал на себе их взгляды, но не давал им сбить меня с курса. Ибо знал, что меня ждут там, в глубине этого дворца, и ничто не сможет остановить меня на пути к правде.

За очередной дверью я увидел наиболее богатый из всех залов, которые встречал за всю свою жизнь. Стены были отделаны мрамором, пол выложен мозаикой, а потолок украшен фресками с изображением сцен из Библии. В центре зала стоял большой стол, накрытый белой скатертью и уставленный золотыми приборами. На столе стояли вазы с цветами, а в воздухе витал сладкий аромат пряностей.

Именно там и устроился человек в белоснежных одеждах и папской тиаре. Он сидел в большом кресле, опираясь на высокую спинку. Его лицо было бледным, но глаза горели необычайно ярко. Он загадочно улыбался, словно видя старого друга, но совсем не спешил начинать диалог.

Так мы и молчали пару минут. Я стоял перед ним, опираясь на пику отобранную у одного из стражей. Его улыбка не исчезала, она стала еще более загадочной. В этот момент в зал ворвались гвардейцы. Воины были облачены в прочные стальные доспехи. В руках они держали мечи и щиты. Их лица были суровы, а в глазах горел гнев. Я тут же технично нокаутировал их. Не применяя магии, конечно. И быстро переместился в сторону, уклонившись от ударов их мечей. Затем я ударил их пикой плашмя, быстро вырубая каждого, и они упали на пол, теряя сознание.

Но я не хотел их убивать. Я просто хотел пройти в этот зал и поговорить с Папой. Однако они не желали меня пропускать. Они стали преградой на моём пути, и я был готов сделать всё, чтобы устранить её. Ибо цель оправдывает средство, если цель — спасение души!

— Давно не виделись, Виктор. Как вижу, слухи о твоей смерти крайне преувеличены. — Папа улыбнулся и направился прямо ко мне. — Рад видеть тебя, мой самый верный кардинал. — Его глаза опасно сверкнули чистой магией, но на устах всё так же играла дружеская улыбка.

И дым Инферно манит так

Грехом может считаться лишь то что рассматривается как грех!

Папа

* * *

Вокруг неожиданно что-то загудело, а папа с интересом смотрел на меня и к чему-то принюхивался.

— Я чувствую божественную мощь и почему-то запах демона. — Папа укоризненно покачал головой. — Впрочем, пока мы не можем рассматривать это как грех. — Он усмехнулся, и за его спиной открылся бирюзовый портал, из которого буквально пахло серой и несло высокой температурой. — А вот это уже интересно! — Глаза Папы вспыхнули от магии.

Он с тревогой смотрел на портал, который открылся за его спиной, занимая почти всю стену. Языки бирюзового пламени плясали, извиваясь и сливаясь, словно живые существа. Оттуда, из портала, исходил едкий запах серы, смешанный с ароматом паленой плоти. Воздух был раскален до предела, и тепло ощущалось даже на расстоянии нескольких шагов от портала.

На лице Папы застыло выражение тревоги, смешанной с любопытством. Он чувствовал божественное присутствие, но это присутствие было каким-то… неестественным. И, конечно же, запах демона, который шел из портала, не мог быть случайным.

— Интересно… — вновь прошептал он себе под нос, пристально наблюдая за порталом. Его глаза, глубокие и проницательные, светились магической силой. Он поднял руку, и на его пальцах засияли руны, что-то напоминая о древнем заклинании.

В зале за его спиной уже стояли другие маги, верные папскому престолу, облаченные в черные одеяния с вышитыми золотыми рунами магическими знаками. Они были в напряжении, глядя на портал с беспокойством. Но Папа оставался спокойным, его фигура излучала силу и уверенность. Он чувствовал, что сейчас происходит нечто значимое, что-то, что может изменить ход истории.

— Нет времени объяснять, ты мне нужен, партнёр! — из портала появляется довольная моська Малика, и уже следом его крепкая рука утягивает меня в портал.

— Вернись, Виктор! Мы не закончили… — рычит мне в спину папа, и портал тут же закрывается.

В Инферно было жарко. Не просто жарко, а так, словно тебя обхватили раскаленные объятия гигантского, злобного ифрита. Лава кипела вокруг, словно журчащий ручей, но этот ручей был из расплавленного камня, и его журчание напоминало злобный хохот демонов.

Я стоял на краю пропасти, с которой стекал этот огненный поток. Воздух вибрировал от жара, и мои лохмотья, когда-то служившие мне одеждой, тут же вспыхнули, превратившись в пепел. Я остался совершенно голым, но это была самая последняя из моих проблем. Тепло, проникающее в тело, было приятным, словно я купаюсь в горячей ванне.

Вдали виднелись деревья с бирюзовой листвой, которая, казалось, светилась изнутри. Их ветви, словно когти, цеплялись за скалистые уступы, тянутся к солнцу, которое здесь было не ярким, а тёмно-красным, словно раскалённый металл.

А под этими деревьями, в зарослях, кипела жизнь. Бегали звери — от крошечных, напоминающих ящериц, до гигантских, неизвестных мне тварей. Они с усердием пытались сожрать ближнего своего, но чаще всего их добыча оказывалась шустрее и убегала, оставляя за собой кровавый след на пылающей земле.

Справа от меня на вершине скалы стояла фигура, укутанная тенью, что смотрела на меня сверху вниз, и я чувствовал её взгляд. Она не шевелилась, но я знал, что та жива и знает о моём присутствии.

— А это Катарина, мой бухгалтер и маркетолог, — неожиданно пояснил дэ Сад, появившийся следом.

Он указал на тень, которая словно не принадлежит этому миру. Миг, и зловещая тень тут же скинула глубокий капюшон, и перед нами предстала девушка. И она