Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Обессиленный демон упал на колени, и я просто переступил через него, не останавливаясь, не оглядываясь. Его страдание не вызывало у меня ничего, кроме отвращения. Слабости нет места рядом со мной. Устало вздохнул. Что ж, пришло время призывать легмон. Я во всю мощь своих легких оглушительно свистнул, и в этом свисте была вся мощь демо-лорда, вся его сила, весь его мир. В этом свисте звучала абсолютная власть.

Пара минут, и слышится марш бронированной стопы легиона. Бравые демоны, закованные в инфернальную сталь с головы до пят, агрессивно сверкали горящими от магии глазами. И в них не было ни капли сострадания, только жажда крови, только жажда войны. Идеальные бойцы. Ну а теперь обкатаем боевую машину дэ Сада.

Я стоял у скалы, взирая на свое новое воинство. Демонический легион, закованный в инфернальную сталь, выглядел угрожающе. Их глаза горели не просто огнем, а злобным пламенем жажды крови. И я должен был вести их к победе.

Щелчок, и магия обволакивает моё тело, словно густой туман, окутывая меня с головы до ног. Она не просто окутывает, а проникает в самую суть, сливаясь с моими мышцами, костями, кровью. Я чувствую, как вся моя сущность начинает вибрировать от мощной энергии.

Я закрываю глаза и вдыхаю, и в этот момент туман превращается в твердую броню. Она не холодная, а горячая, словно раскаленный металл, но она не жжет, а греет, защищает.

Сначала броня появляется на руках, образуя плотные наплечники и налокотники. Потом появляются нагрудник и набедренники, защищающие мою грудь и бедра. Наконец, броня покрывает мои ноги, превращаясь в тяжелые латы.

Когда броня полностью сформировалась, я раскрываю глаза и вижу свое отражение в гладком, словно зеркало, поверхности нагрудника.

Я не узнаю себя.

И выгляжу не как человек, а как истинный воин, как бог войны.

Броня черная, словно ночь, с глубокими бороздками, словно от ударов меча. Она тяжелая, но она не стесняет моих движений. Она словно вторая кожа, которая защищает меня от всех неприятностей. И поверх всей этой брони, словно накидка, устроилась синяя шинель.

Немного подумав, я следом создал и двухметровую секиру из чистой молнии. В моем воображении она уже была готовой: огромная, тяжелая, с острым лезвием, сияющим не просто ярким светом, а зловещим синим отблеском.

Я вложил в эту мысль всю мощь демо-лорда, всю его магию, всю его силу. И моя воля стала реальностью.

Секира появилась в моей руке, словно бы она всегда там была. Она была тяжелой, но не утомляла мою руку. Она была острой, но не резала мою кожу. Она была моей.

Я поднял секиру, и она сверкнула в свете пламени. В ее лезвии я видел не просто оружие, а продолжение моей воли, продолжение моей мощи. Она была не просто секирой, а частью меня, частью моего существа. И чувствовал, как она дышит, как она живет, как она жаждет сражения. И я знал, что она не подведет, ибо это свойственно людям и прочим разумным.

— Славные воины, мы собрались здесь для военной компании! Ваш железный сапог втопчет врага в промозглую земь и раздавит каблуком кадык их командиров. Мы пройдём огнём и мечом по всем известным мирам наших врагов. И заплатим железную цену за тот вызов, что они посмели бросить нам! И я лично поведу вас и прорублю проход для нашего легиона. А теперь вперёд, воины мои! — угрожающе прорычал я, и мой голос звучал мощно и уверенно.

— Аве… — было ответом демо-легиона на мой монолог. В их ответе звучала не просто покорность, а жажда крови, жажда войны, жажда сражений.

Я вскинул секиру и сделал шаг вперед. Демоны следовали за мной, их броня гремела, их глаза горели. Мы были единым целым. Мы были войной. И мы шли только вперед.

Вперед вышел знаменосец легиона, великан с рогами, словно ветви сожженного дерева, и лицом, покрытым шрамами, будто картой всех его битв. Он был одет в тяжелую броню, украшенную символами смерти и разрушения. В его руках было знамя из черной ткани, на которой было вышито изображение демо-лорда, сияющее зловещим светом.

Знаменосец протрубил в боевой горн. Звук пронёсся над легионом подобно раскатам грома. Демоны в ответ издали ревущий хор, который заставил дрожать землю и раскалываться скалы. Это была симфония смерти, гимн разрушения и голос безумия.

После пары молитв для битвы, он воткнул знамя в застывшую магму. Молитвы были не тихим шепотом, а ревом, пронизывающим саму душу. Эти молитвы были не просьбами о милости, а клятвами смерти. Магма сразу же закипела вокруг знамени, словно она хотела поглотить его, сжечь в пламени своей ярости. Но знамя стояло твердо, не поддаваясь давлению пламени.

И тогда знаменосец возвел руки к свинцовому небу.

В мгновение ока над знаменем открылось бирюзовое марево портала. И знаменосец сделал шаг вперед. Он шел не как простой воин, а как вестник войны, как предвестник смерти. В его шаге не было страха, только решимость и жажда разрушения. И за ним шел легион.

Так и начался наш кровавый поход, что карающей дланью выжигал целые миры. В один момент мне просто стало плевать, и, дабы ускорить «процесс», мы просто уничтожали ядро мира посредством взрыва демонической бомбы с магической начинкой. После нас оставалась лишь всепожирающая пустота, что погружала мир в темную бездну небытия.

Цивилизации уничтожались, миры покорялись, легион пополнялся, так и работала машина войны, созданная де Садом, что так и не оправился после «возвращения» мне всей его силы. Но я лишь следовал «сделке» и защищал то, что было моим, а демон стал «моим», пусть сам того и не ведая. Но это мелочи и крючкотворские нюансы, ибо после такой «помощи» он не посмеет обратиться ко мне вновь, да и нужно ли будет? Вопрос, однако.

Покинув очередной мир, я понял, что легионов стало 54, а враги как-то резко закончились, и, если быть честным, то они сдались ещё сотню миров назад, но мне было плевать, и я просто шёл вперёд, как гончая, почувствовав вкус охоты. Я во всю утолял свой всепожирающий голод к разрушению, дабы затем компенсировать всё это очередным витком созидания, дабы круг замкнулся.

Зачем-то подчинив своей воле технологический мир, я задался вопросом о том, как бы повысить «качество» легиона, ибо после «покорения» этого мира потери оказались слишком велики, и мне пришлось лично выйти на помощь и потопить два континента людей этого