Фантастика 2026-81 - Максим Шаравин

Будто вырезанная из мрамора, ее кожа была цвета оливы, а каштановые волосы, подстриженные под каре, как покрытые золотой пылью. На ее голове, словно украшение, возвышались два маленьких изящных рога, выточенных из слоновой кости. Их кончики слегка светились, излучая тепло, не сравнимое с жаром окружающей лавы.

Ее заостренные ушки были немного наклонены, как будто она прислушивается к какому-то невидимому звуку. Но главное — это ее глаза. Большие, фиолетовые, словно ночное небо, усеянное звездами. Они смотрели на меня с неприкрытым интересом, словно рассматривая какой-то необычный экспонат в музее.

Я не мог отвести взгляд. Она была так необычна, так непохожа на всех, кого я когда-либо видел. Но я чувствовал, как ее взгляд скользит по моему телу. Я не мог понять, что ей интересно: моя кожа, опаленная жаром Инферно, или просто то, как я выгляжу в этом необычном месте.

— Пожалуйста, представься нашему гостю, — сказал де Сад, и в его голосе звучало уважение и одновременно с этим легкое издевательство.

Катарина сделала небольшой шаг вперед, но я почему-то ожидал, что она вот-вот выпустит когти или зашипит. Но девушка просто улыбнулась. Её улыбка была мягкой, а в глазах читалось не раздражение, а лишь любопытство, как будто она увидела в своём демоническом саду какое-то необычное животное, ну или в нашем случае человека.

— Привет, — произнесла она голосом, похожим на шёпот ветра в листве деревьев. — Меня зовут Катарина.

Как такая очаровательная девушка могла работать бухгалтером и маркетологом у дэ Сада?

— Не волнуйся, — продолжила она, видя мое смятение. — Мы не кусаемся. Или кусаем, но только если попросишь.

Ее улыбка стала еще шире, но мне как-то было плевать. Я был голым, опаленным жаром Инферно, и передо мной стояла неземная красота, которая в то же время была бухгалтером и маркетологом не менее инфернального дэ Сада. Но за время своего небольшого «бодрствования» я как-то начал привыкать к такому.

— Если надо, то я и сам тебя укушу… — прошипел я, опасно сближаясь с Катариной. Мое дыхание, опаленное жаром Инферно, обжигало ее ушки, и она невольно отшатнулась.

Ее фиолетовые глаза расширились, и она смущенно пискнула, словно испуганный воробей. В ее движениях не было ни злости, ни страха, только смущение, как у невинной девушки, оказавшейся в неловкой ситуации. Она быстро повернулась и, не оглядываясь, убежала прочь, словно испуганная лань, убегающая от хищника.

— И это они еще почему-то меня называют демоном, — услышал я за спиной демонический хохот дэ Сада.

Он улыбался, и в его глазах читалось ироническое удовольствие. Малик наблюдал за убегающей Катариной, и в его улыбке не было ни капли злобы, только забава, как будто он играет в интересную игру. Он, как хищник, наблюдал за своей добычей, ожидая, когда она успокоится и вернется.

Миг, и он накинул на мои плечи синюю шинель солидного размера. Она была мягкой и теплой, и я вдруг почувствовал себя защищенным, как будто меня окутывают невидимым щитом. Это был не просто кусок ткани, а что-то большее. Я чувствовал, как от нее исходит тепло, которое проникало в мою душу, согревая ее и успокаивая. Словно одеяло, которое греет в холодную ночь.

— Не обижайся на нее, — сказал Малик, и в его голосе звучала нежность, которую я никогда не ожидал услышать от демонов. — Она просто смущается, когда с ней обращаются слишком грубо и соблазнительно. — Он вновь рассмеялся, и его смех был не зловещим, а добродушным, как у старого друга, которого давно не видел.

Жар Инферно обжигал кожу, лава бурлила у подножия скалы, а я задумчиво стоял, окутанный синей шинелью Малика, и пытался принять реальность происходящего.

— Она такая нежная, эта твоя Катарина, — сказал я, понимая, что разговариваю с демоном, словно с обычным человеком. В голосе звучало удивление, смешанное с легким издевательством. Я не мог поверить, что еще недавно стоял в своем мире, а теперь очутился в этом месте.

— А теперь поясни мне, пожалуйста, какого демона ты выдернул меня в столь ответственный момент? — прорычал я в ответ, чувствуя, как в моей душе кипел гнев. Я был вырван из своего мира, из своей жизни, и оказался в этом адском месте без какого-либо объяснения.

Малик улыбнулся, и в его глазах заблестело озорство.

— Безвыходная ситуация, брат, — начал демон, опустив очи. Его голос был глубоким, словно грохот грома. — Другим не понравилось моё резкое усиление, как и, собственно, возвращение из небытия бездны. Так что после пары «маленьких» побед они собрали коалицию миров и теперь хотят меня уничтожить. Как ты, наверное, уже понял, мои проблемы — твои, а твои — мои! — он хитро улыбнулся, ибо технически был прав, и я сам стал «союзником» этого дельца.

Я внимательно слушал его, стараясь понять, что происходит. Я понимал, что оказался втянут в какую-то непростую игру, в которой ставками были жизни и судьбы целых миров.

— И что теперь? А впрочем, неважно. Раз такое дело, то мне нужна вся твоя магия и мощь, — прорычал я в ответ, протягивая руку в сторону демона. В моих глазах блеснула не решимость, а холодная жестокость. Я был готов к войне. И был готов к победе, какой бы ценой она ни далась. Ибо мир не мой, так что тактика выжженной земли допустима, и пускай они все умоются кровью, а затем и Малик получит «дисциплинарное» взыскание, а если продолжит и дальше приносить разочарование, то найду способ запечать его обратно в книгу, и неважно, насколько он «полезен».

И демон, кажется, увидел что-то такое в моих глазах и поспешил отойти с глаз, но было уже поздно, и сей момент упущен. Да и гнев нужно было выпустить, ибо я буквально кожей чувствовал, как он разъедает меня изнутри. И приятного в этом мало.

Секунда, и вся его магия вытягивается по струнке и тут же устремляется ко мне. Я чувствовал, как ее волны проходят через мое тело, наполняя меня силой и мощью. Это была не просто магия, а целый мир, целый космос, запертый в одно живое тело. И теперь этот «космос» был мой, как и его сила.

— Война — дело тонкое. Особенно коалиционная. Поэтому мы уничтожим их первыми, пока они не собрались в ударный кулак, — сказал я, и мой голос звучал мощно и уверенно, словно грохот грома, но в нем не