Обратный отсчет - Токацин

— Sata! — вскрикнул он, указывая на красные брызги. — Тварь ушла!

Луч фонаря скользнул по выступающим из стены трубам и неплотно заделанным стыкам, на несколько секунд остановился на них, — Гедимин услышал слабый шорох, дёрнулся было на звук, но Ренгер придержал его за плечо.

— Ничего страшного. У нас уже достаточно образцов. Выбираемся. Потом пустишь газ погуще, протравишь щели.

…Испарения ксолтана, остыв, оседали на полу и стенах рыжеватым порошком, и робот-уборщик, ползая по подвалу, оставлял за собой мокрые серые следы. На кровяных пятнах он задерживался дольше. Гедимин, заметив очередную его заминку, сбрызнул оттёртый пол дезинфектантом — так, на всякий случай. Там, где «работал» Ренгер, крови осталось много, вокруг — отдельные потёки и капли. Дохлятину давно собрали в пакет — все тушки поместились в один, ненадолго загрузив утилизатор.

«А, вот она. Так и думал, что тут щель,» — сармат подцепил двумя пальцами бурый комок и дёрнул на себя. Выдернуть удалось не сразу — крысу, сдохшую в щели, последние судороги согнули крючком, и так она застряла в едва заметном проломе. Гедимин посветил туда, увидел рыжую ксолтановую пыль и довольно хмыкнул. «Просто ниша. Не заметили сразу. Сейчас заделаем.»

06 сентября 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

— Спасибо, атомщик, — вздохнул Иджес, разглядывая то, что осталось от его дрона. Гедимин виновато сощурился и положил на стол пакет с «лишними» деталями. Летучий энергопередатчик был наконец разобран, радиозащитный корпус, раздробленный в мелкую пыль, лежал в контейнере с сольвентом — Гедимин ещё надеялся извлечь из него потраченный ипрон… Иджес повертел остатки дрона в руках и снова вздохнул.

— Ничего, за месяц что-нибудь придумаем.

Из-за телекомпа — там сидел вернувшийся со стрельб командир — донеслось приглушённое хмыканье. Скучающий Вепуат, оживившись, спрыгнул со стола и привстал на пальцах, заглядывая в экран.

— Скегги, что там? Опять про нас?

— Ну да, почти что, — отозвался Скегги. — В Чикаго перехватили транспорт, уходящий на восток. Двое сарматов из «Тикмиса» на борту… Предупреждают, что появились вербовщики северян — нанимают тесков и вывозят в Восточный блок. У них там, на юге, волнения…

Вепуат хмыкнул.

— Северу уже своих сарматов не хватает? Надо же… Австралия, вон, не знает, как избавиться, а эти — завозят…

Скегги оглянулся на него через плечо, и разведчик резко замолчал и убрал с лица ухмылку.

— Макаки всегда рады воевать чужими руками. Кто-то из вас говорил с вербовщиками? Собирается на юг?

В штабе стало тихо. Вепуат бесшумно влез на стол и спрятался за Гедимином, как будто действительно испугался.

— Федералы просили сообщать, если что, — сказал Скегги, отворачиваясь к монитору. — Много нелегальной вербовки. В том числе и с востока.

В наступившей тишине зашевелился Ренгер. Он поднялся из-за стола и прошёл по комнате, остановившись рядом с Иджесом. Тот разбирал дрон и не сразу заметил биолога — а заметив, озадаченно хмыкнул.

— Скегги, ты ещё не сказал? — спросил Ренгер, оглядываясь на кого-то из ликвидаторов. — Йигис, тебя предупредили? Нет? Странно.

— Да, верно, — Скегги с досадливым прищуром поднялся на ноги. — Утром надо было сказать. Но ничего, сейчас все в сборе. Йигис уходит мониторить дюны — там очень нужен дельный дронщик. Взамен в дежурные переходит Иджес. Через месяц, если себя хорошо покажет, выйдет в одиночники.

Штаб загудел. Гедимин, оторвавшись от недоделанной цацки, удивлённо мигнул. Иджес расплылся в улыбке и спихнул Вепуата со стола, грохнув на свободное место остатки дрона.

— Ну вот, атомщик. Теперь мы работаем вместе, как и собирались. А ты, — он смерил Вепуата презрительным взглядом, — иди, учись сидеть на стуле!

Вепуат насмешливо фыркнул.

— Это ненадолго. Отряду нужен дронщик, а не гонщик. Раз-другой запорешь сканирование — и полетишь обратно на расчистки. И убери от ремонтника свой металлолом — на эту дрянь же смотреть тошно!

— Тихо, вы оба! — Ренгер с грохотом опустил бронированные ладони на два наплечника, и Вепуат и Иджес шарахнулись в стороны. — Йигис, иди передавать дроны. Освободим для них стол в соседней комнате…

Вепуат, глядя вслед мрачному Иджесу, довольно ухмыльнулся и уселся на край стола. Гедимин, придвинув к себе остатки дрона, машинально потянулся к аккумулятору, но вспомнил, что Иджес со своей техникой возится сам, и отдёрнул руку.

— Чем, мать их колба, можно заменить сверхчистый германий⁈

— А пёс их знает, — отозвался Вепуат, глядя на Гедимина с неожиданным сочувствием. — Если в тех краях всё такое странное… Какой-нибудь роговицей местных крыс. Или толчёными ракушками.

Гедимин криво ухмыльнулся. «А он понял, о чём речь. Откуда знает? Видно, я опять наболтал лишнего. Ладно, обратно уже не засунешь…»

— Ракушки… Там даже сканеры дохнут. Как мы узнаем, из чего состоят эти грёбаные ракушки⁈

Вепуат в задумчивости включил наручный сканер. Дрон, лежащий на стойке, медленно поднялся в воздух и провернулся вокруг своей оси. Вепуат хмыкнул.

— Если ирренций везде один и тот же, то и его лучи одни и те же. С теми же свойствами. Ничего они не дохнут. Надо только ввести обозначения для того, что они видят. И расписать по ним данные. И спокойно сканируй.

— Спокойно разработай периодическую систему для чужой Метагалактики, — пробормотал Гедимин, безнадёжно качая головой. — Макаки со своей возились тысячи лет. А кучка сарматов сделает за год. Мы же прирождённые учёные, ah— sa— has— sulesh…

Вепуат сочувственно хмыкнул.

— В науке я не силён. Но мой сканер, если что, в твоём распоряжении. И дроны тоже.

10 сентября 16 года. Земля, Северный Атлантис, Ураниум-Сити

Матрас под распластанным сарматом ощутимо качнулся. Гедимин сам не заметил, как оказался на ногах — но сфалт уже был в заплечных креплениях, а генератор защитного поля слабо светился и был готов выпустить пузырь. Вокруг недовольно ворчали, кто-то уже вышел в коридор и теперь растерянно оглядывался.

— Ты тоже слышал? — спросил у Гедимина озадаченный сармат-шахтёр. — Что это? Взрыв?

Гедимин качнул головой. Подземный толчок он ощутил сквозь сон и теперь прислушивался к странной тишине и ждал воя сирен — но чем дольше вспоминал те ощущения, тем сильнее был уверен, что в городе ничего не взрывалось.

Комендант Аккуш тоже не спал — когда Гедимин