Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая

«Хорошо. Хотя бы это».

Мне нужен был полный набор лоцманских инструментов.

Я заставил себя успокоиться, сделал глубокий вдох и начал думать методично, раскладывая сложную задачу на этапы.

'Итак. Мне нужно:

1.Замер глубины — шест с метками.

2.Разметка канала — буи.

3.Проверка дна у камня — линь с кошкой'.

Я огляделся, оценивая ресурсы.

Сарай — пустой, за исключением гнилого бредня и мусора.

Соседние причалы — заброшенные, покосившиеся.

Берег — камыш, коряги, плавник.

«Крафт. Нужно собирать и делать».

Я начал быстро, но методично.

Шест.

Первым делом — шест для замера глубины.

Я пошёл вдоль берега, высматривая подходящую жердь. Нашёл её быстро — длинный прямой кол, застрявший между камнями. Метра четыре в длину, толщиной с руку, ещё не совсем прогнивший.

Я вытащил его, отряхнул от ила и понёс к причалу.

Сел на корточки, достал нож и начал вырезать зарубки — через каждый локоть. Одна зарубка — один локоть глубины. Так я смогу быстро считать промеры.

Пальцы двигались автоматически. Я помнил, как это делается, — опыт Глеба, который работал с инструментами на рыбалке, настраивал снасти, ремонтировал лодку.

Десять минут — шест готов.

Буи.

Дальше — буи для разметки канала.

Я вернулся к зарослям камыша у берега и начал срезать стебли. Камыш был сухим, лёгким, хорошо плавал. Я собрал целую охапку, принёс к причалу.

Достал из сарая гнилой бредень. Сеть была никуда не годной для ловли — дыры, гнилые нити. Но отдельные пряди были ещё крепкими.

Я начал отрезать крепкие пряди и связывать из них пучки камыша. Каждый пучок — размером с кулак, туго стянутый.

Один буй. Второй. Третий.

Я делал их быстро, не думая, просто работая руками.

Пять буев. Этого должно хватить для разметки основных точек колеи.

Линь.

Дальше — мерный линь для проверки дна у камня.

Я вернулся к остаткам бредня и начал выбирать самые длинные и крепкие верёвки.

Свил длинный линь — метров пятнадцать, размечая его узлами через каждый локоть, как на шесте.

К концу линя привязал старый железный крюк, найденный в сарае, — импровизированная кошка для проверки дна.

Весло.

Я посмотрел на «Стерлядку». Вёсла были там, но…

«Ножом весло не сделать. А если что-то сломается?»

Память подсказала: соседний причал. Заброшенный. Там должно что-то быть.

Я быстро пошёл к соседнему причалу — покосившемуся, наполовину ушедшему в воду. Заглянул под настил.

И увидел.

Старое весло, застрявшее в иле. Треснувшее посередине, но ещё целое.

Я зашёл в воду по колено, схватил весло и потянул. Ил не хотел отпускать. Я дёрнул сильнее, упираясь ногами, и весло выскочило с громким чавканьем.

Я поднял его, осмотрел. Трещина была глубокой, но весло держалось. Годится как запасное.

Я принёс его обратно, бросил в лодку. Сел на причал, вытирая пот со лба, и посмотрел на собранные инструменты.

Шест с метками. Пять буев. Мерный линь с кошкой. Два весла. Нож.

«Полный набор базовых инструментов лоцмана. Сделано за… сколько? Час? Может, чуть больше».

Я посмотрел на солнце. Оно поднялось выше — близилось к полудню.

«Осталось два часа. Может, чуть больше. Нужно идти».

Я встал, забросил инструменты в лодку, прыгнул следом, схватил вёсла и оттолкнулся от причала.

Пора размечать колею.

Я греб вдоль левого берега, держась подальше от стремнины, работая вёслами ровно и методично.

Вода здесь была спокойной, но я видел, как она меняется дальше — ближе к Перекату. Гул нарастал. Течение усиливалось. Впереди виднелись белые буруны, где вода билась о камни.

Я проплыл мимо толпы на берегу. Купец и кормчий стояли там, наблюдая. Я не стал махать рукой. Просто греб дальше.

«Читай воду. Ищи колею».

Я начал анализировать поверхность реки — так же, как Глеб анализировал эхолот на турнире.

Швы — линии, где встречаются два течения. Там глубина меняется.

Языки — гладкие полосы воды, которые показывают быстрину.

Масло — тихая, маслянистая вода. Там глубоко или есть обратное течение.

Я видел шов впереди — диагональную линию, тянущуюся к левому берегу. Вдоль шва шло «масло».

«Колея. Там проход».

Я подгрёб ближе, взял шест и начал замерять глубину.

Опустил шест в воду, почувствовал, как он упёрся в дно. Посчитал зарубки.

— Два локтя, — прошептал я вслух.

Ещё один промер.

— Три локтя.

Ещё.

— Два с половиной.

«Глубина достаточная. Ладья пройдёт».

Я медленно продвигался вдоль колеи, замеряя каждые несколько метров, записывая в памяти: «Два… три… два с половиной… три…»

И вдруг — тук!

Шест ударился во что-то твёрдое.

Я замер.

«Камень».

Я опустил шест чуть левее. Свободно. Чуть правее. Снова тук.

«Зубец. Вот он. Здесь, под водой, невидимый с поверхности. Острый, смертельный».

Но память Мирона подсказывала: между камнем и берегом должен быть проход.

Я достал мерный линь с кошкой, раскрутил и бросил в воду с левой стороны от камня.

Линь натянулся. Кошка зацепилась за дно.

Я начал медленно подтягивать линь, проводя кошкой по дну, чувствуя каждый выступ, каждую неровность.

Камни. Ещё камни. Грязь. Камни.

И вдруг — чисто!

Линь пошёл свободно. Я провёл кошкой метр, два, три. Чисто.

«Проход есть! Узкий, но чистый. Между „зубцом“ и берегом».

Я поднял линь, свернул его и положил в лодку.

«Теперь — разметка».

Я греб обратно к началу колеи, к месту, где она отходила от основного течения.

Взял первый буй — пучок камыша, привязанный к камню на верёвке — и бросил в воду.

Буй всплыл, закачался на волнах. Верёвка натянулась, камень лёг на дно. Буй держался на месте.

«Первая метка».

Я погрёб дальше, замеряя шестом, и поставил второй буй. Потом третий. Четвёртый. Пятый.

Колея была размечена.

Я огляделся. С берега кто-то кричал.

Кормчий. Он спустил шлюпку и греб ко мне, держа в руках лот — длинную верёвку с грузом для замера глубины.

Я подождал, пока он подплывёт.

— Проверяй, — сказал я, указывая на буи.

Кормчий кивнул, не говоря ни слова. Он подгрёб к первому бую, опустил лот в воду и начал замерять.

— Три сажени! — крикнул он в сторону берега.

Толпа одобрительно загудела.

Кормчий подплыл ко второму бую.

— Две с половиной!

К третьему.

— Три!

К четвёртому, у самого «зубца».

— Два! Верно!

Он поднял лот, посмотрел на меня и медленно кивнул.

— Чисто, парень. Ты не врал. Колея есть.

Я выдохнул. Не заметил, что задерживал дыхание.

— Осталось подготовить ладью, — сказал я. — Нужен