Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

лучше пера, все-таки заставил себя написать то, чего никогда не говорил вслух. И именно поэтому это письмо оказалось дороже любых последних слов.

Потому что последние слова можно произнести в порыве, а письмо нельзя. Его пишут тогда, когда уже приняли собственную смерть.

Эйвор перечитал последние строки еще раз, не потому, что они были плохо написаны, наоборот. Слишком просто.

Без высоких слов, без попыток убедить. Деймон будто бы сам не знал, правда это или древняя сказка, но все равно считал необходимым передать дальше.

Именно это и тревожило.

Эйвор слишком хорошо знал людей.

Когда человек готовится умереть, он перестает играть роли. Он не станет тратить последние строки письма дочерям на красивую семейную легенду. Наоборот — напишет только то, что действительно считает важным.

Он медленно сложил письмо.

В его мире драконов не существовало и магии тоже.

Там люди смеялись над пророчествами, снимали фильмы про зомби и писали книги о конце света.

Но этот мир...

Этот мир уже однажды доказал ему, насколько опасно переносить сюда привычные представления. Здесь существовали драконы. Существа, которые вообще не должны были летать.

Любой инженер сказал бы, что подобное невозможно. Масса слишком велика. Размах крыльев недостаточен. Мышцы не способны создать необходимую подъемную силу.

Однако они летали и не просто летали, они изрыгали пламя.

А значит, этот мир уже нарушил законы, которые Эйвор считал незыблемыми.

Если существуют драконы...

Почему не могут существовать Иные? Он невольно вспомнил все фильмы и книги своего прошлого мира.

Некроманты, мертвые армии, зомби. Тогда это казалось развлечением. Теперь же мысль о бесконечной армии мертвецов перестала быть смешной.

Если магия способна поднять в небо сотню тонн живой плоти... Кто сказал, что она не способна поднять и мертвую?

Эйвор поморщился, он ненавидел неизвестность.

Любую проблему можно решить, если понять ее природу, армию можно победить логистикой, голод — складами, эпидемию — карантином. Даже драконов — дисциплиной, разведкой и удачно выбранным моментом.

Но как готовиться к тому, чего никогда не видел? Он снова посмотрел на письмо.

Нет.

Даже если вероятность существования Иных составляет один процент... Она уже слишком велика, чтобы ее игнорировать.

Потому что цена ошибки — не проигранная война.

Цена ошибки — конец человечества, Эйвор вдруг понял одну простую вещь.

Если пророчество истинно, то все нынешние войны — лишь шум – Таргариены, Ланнистеры, Баратеоны, Железный трон.

Все это однажды станет никому не нужным железом, если с далекого Севера действительно придет нечто, против чего бесполезны титулы и родословные.

Именно поэтому Деймон написал об этом не королеве, не лордам, не Корлису.

Он написал тем, кто, по его мнению, переживет эту войну. Эйвор невольно усмехнулся.

- Значит, готовиться будем.

Не к следующей битве, к следующему поколению.

Если мир действительно переживет эту зиму, то Север, Таргариены и Фреи должны будут стать не просто союзниками. Они должны будут построить государство, способное однажды встретить врага, которого еще никто не видел.

И впервые за все время после своего появления в этом мире Эйвор почувствовал тревогу не перед очередной войной.

А перед тем, что могло ждать человечество спустя десятки лет или даже сотни.

- Нужно связаться с Криганом Старком. – Сказал Эйвор. – А вам нужно что-то узнать обо мне.

Да он решил доверить о себе информацию не членам семьи. Это действительно было чем-то тяжелым, однако нужно было для доверия. И для следования Золотому Пути.

Если это поможет, то это стоит использовать на полную.

***

Позднее мейстеры назовут этот месяц Луной Трех Королей, хотя и сами признавали, что название было неточным. Королей в Королевской Гавани действительно оказалось трое лишь по счету. На деле же над городом властвовали голод, страх и человеческое безумие.

После бегства Рейниры Железный Трон остался пуст. Но пустым он был лишь в Красном замке. Во всем остальном городе появились новые владыки, каждый из которых правил собственной частью столицы так, словно весь мир заканчивался за пределами его холма.

Королевская власть исчезла.

Вместе с ней исчезли закон, суд и само представление о порядке.

Позднее септон Юстас писал, что ни один дом более не мог считать себя безопасным. Ночью двери выбивали ради хлеба, днем — ради серебра. Девушек уводили прямо с улиц. Лавки грабили по нескольку раз, пока в них не оставалось даже деревянных полок. Многие горожане перестали разводить огонь, опасаясь, что дым привлечет мародеров.

В столице впервые за многие столетия люди начали жить не по законам короны, а по законам собственной улицы.

Красный замок держался недолго.

После бегства Рейниры его оборону возглавил сир Гарт Заячья Губа. Однако гарнизон понимал очевидное: помощи ждать было неоткуда.

Когда к воротам подошли трущобные рыцари Перкина Блохи, превосходившие защитников многократно, капитан предпочел открыть ворота.

Милосердия он не получил.

Его обезглавили одним из первых.

Следом были казнены почти все оставшиеся верными Рейнире рыцари.

Подземные темницы распахнулись.

На свободу вышли убийцы, разбойники и насильники, которым больше некому было выносить приговоры.

Мисарии, некогда державшей в руках едва ли не всю шпионскую сеть столицы, досталась смерть, достойная скорее языческих времен.

Ее раздели догола, погнали через весь город под ударами кнутов.

Она умерла, не достигнув даже половины пути. Так закончилась жизнь женщины, державшей в руках тайны половины Вестероса.

На холме Эйгона взошел новый король. - Тристан Труфайр.

Еще недавно простой оруженосец. Его власть держалась не на происхождении, а на человеке, куда более опасном, чем сам мальчик.

Сире Перкине Блохе, именно он создал армию из трущоб, он начал раздавать титулы десятками.

Каждый удачливый головорез мог проснуться дворянином, каждый вор — рыцарем, каждый убийца — капитаном. Было отменено большинство налогов.

Королевская казна оказалась разделена между сторонниками нового режима. Затем были отменены долги. После этого беднякам разрешили свободно охотиться в Королевском лесу.

На первый взгляд многие решения казались справедливыми. Но очень быстро выяснилось, что отменить долги гораздо легче, чем вернуть хлеб.

Казна опустела почти мгновенно.

Леса были выбиты за считанные недели. А бывшие золотые плащи, купленные обещаниями добычи, постепенно превращались в обычных разбойников.

Совсем иной двор возник на холме Висеньи.

Там четырехлетнего Геймона Белокурого провозгласили королем, его двор состоял не из лордов, его окружали шлюхи, воры, карманники, скоморохи, нищие.

Люди, которым при прежнем порядке никогда не позволили бы даже приблизиться к Красному замку. И именно отсюда начали выходить самые удивительные указы той эпохи.

Дети обоего пола объявлялись равными в наследовании. Искалеченные воины должны были содержаться за счет своих прежних господ.

Беднякам