Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Слова передавались по стенам шепотом, дракон дочери Джоселин Баратеон. Дракон женщины, которую многие когда-то называли Истинной Королевой.

Дракон крови самого Штормового Предела, жля молодых это был просто огромный красный зверь.

Для стариков — дурное знамение. Казалось, будто прошлое, которое Баратеоны когда-то отвергли, вернулось потребовать расплаты.

Десять раз Красная Королева описала широкий круг над крепостью. Десять раз каждый защитник видел алые крылья, и каждый новый круг давил сильнее предыдущего.

Не было ни единой стрелы, не было ни одного огненного выдоха.

Лишь молчаливое напоминание.

Мы можем.

Во время Завоевания Вестероса замок не подвергался осаде. Король Аргилак Дюррандон, узнав о сожжении Харренхолла, понял, что против драконов крепостные стены бессильны и со своими рыцарями выступил в поход против Таргариенов, в котором и погиб. Его дочь Аргелла Дюррандон велела оборонять замок, но отчаявшийся гарнизон предпочёл открыть ворота и выдать победителям принцессу в цепях. Штормовой Предел стал собственностью Ориса Баратеона, по слухам, незаконнорожденного брата Эйгона I Таргариена — тем самым был основан новый дом Баратеонов.

Вот опять у гарнизона будет выбор – склонить колени или же… сгореть.

Всадники отвели драконов далеко от стен. На широкую луговину, хорошо видимую со всех башен Штормового Предела.

Там не было ни домов, ни людей, ни стад, лишь высокая прошлогодняя трава, почерневшая после зимы.

Первой зашла Мелеис. Она сложила крылья, стремительно нырнула вниз и, почти касаясь земли, раскрыла пасть.

Огонь ударил сплошной алой рекой, не коротким плевком, а настоящим потоком драконьего пламени, трава исчезла мгновенно.

Почва вспучилась.

Камни начали трескаться. Когда Мелеис вновь набрала высоту, внизу уже полыхала огненная полоса длиной в сотни шагов.

Следом появился Морской Дым, его пламя оказалось светлее, почти белым.

Он прошел вдоль уже раскаленной земли, и там, где только что была поляна, осталась лишь дымящаяся черная пустошь.

Последним пришел Овцекрад.

Самый дикий из троицы не стал лететь прямо, он сделал широкий разворот, словно высматривая добычу, а затем ударил вниз почти отвесно.

Столб огня накрыл середину выжженного поля, раздался глухой грохот.

Даже со стен было видно, как земля местами расплавилась, а отдельные валуны начали светиться красным. Когда драконы вновь поднялись в небо, от поляны осталась лишь огромная черная рана.

Над ней дрожал горячий воздух, трава исчезла, кустарник исчез. Даже земля перестала быть похожей на землю.

Наступила тишина.

Никто не произнес ни слова, каждый человек на стенах понимал одну простую вещь.

Это сделали не для уничтожения, это сделали для предупреждения.

И если сегодня драконы жгли пустое поле, то завтра на его месте могли оказаться стены Штормового Предела.

***

Под стягом перемирия Рейна приняла послов из Штормового Предела.

С ней должна была говорить Леди Эленда Карон — представительница дома Каронов, дочь Ройса Карона, лорда Дорнийских марок и Ночной Песни, жена лорда Борроса Баратеона, мать пятерых детей, в том числе новорожденного Ройса Баратеона. Женщина недавно родила.

- Я Рейна Таргариен, дочь Деймона Героя Таргариена и Лейны Веларион, сестра Бейлы Таргариен, внучка Рейнис Таргариен. Всадница Мелеис. Я говорю именем дома Таргариенов. Дом Баратеонов нарушил присягу своей королеве. – Девушка 14 лет говорила довольно решительно, кроме того она репетировала, а так же за ней стояла Крапива и Аддам. А так же сотня мечей.

Те кто стояли перед ней боялись особенно Эленда. Боялись её драконов, особенно то что она обвинит их смерти Люцериса то уже бы сожгла.

- Ваш муж Боррос Баратеон изменил своим клятвам, предал свою кровь. Ваши преступления достойны драконьего огня. – Они побледнели. Лицо Рейны осталось совершенно спокойным. Она позволила молчанию затянуться. – Однако.

Это слово было выделено.

- Это война уже убила достаточно людей, и лишняя кровь не принесет ничего. Сдайте свою крепость, и я клянусь своим именем и именем своей сестры что ни я ни моя сестра, ни те кто подчиняются нам не причинят вреда, исключение только для самообороны. – Она говорила, как та что обладает абсолютном оружием.

- Но что с нами будет? – Спросила женщина Эленда что и так была не в лучшем состоянии после родов, а тут 3 дракона, которые показали мощь драконов.

- Ваши две старшие дочери станут женами двух старших сыновей лорда Тарта, остальным вашим дочерям будет гарантировано приданное достойное дочерей великого лорда. Ваш сын… Баратеоны стали властелинами Штормового Предела за верность. Ваша верность ушла. За это следует наказание. Он лишен любого владычества над Штормовым Пределом. Он будет воспитываться на Дрифтмарке. Он может стать рыцарем, но должен будет смыть позор Борроса служением.

Это было сурово, однако сейчас за Рейной стояло 3 дракона, и она показала – может сжечь. И это пугает, а ведь в замке еще была дочь Эйгона Джейхейра, последняя его наследница. Да и мотивация у людей сражаться быстро таяла.

Эленда Карон слушала, не перебивая.

Когда-то она была дочерью одного из самых могущественных домов Дорнийских марок. Затем стала супругой Борроса Баратеона, хозяйкой Штормового Предела, матерью его детей. Всю жизнь ей внушали, что стены их замка неприступны, что никакая армия не сможет взять твердыню Дюррандонов, пока в ней остаются люди, способные держать меч.

Но сейчас эти стены больше не казались защитой.

Они стали ловушкой.

Еще несколько часов назад она собственными глазами видела, как три дракона один за другим проходили над крепостью. Они не атаковали. Им не было нужды что-либо доказывать. Они просто летели над башнями, позволяя каждому защитнику рассмотреть огромные тела, тяжелые взмахи крыльев и пламя, вспыхивавшее в глотках.

А затем они сожгли пустую поляну.

Всего лишь поляну.

И этого оказалось достаточно.

Огонь превратил траву в черную корку, камни растрескались от жара, а воздух над землей еще долго дрожал, словно сама земля не успевала остывать.

Если такое произошло с пустым полем...

Эленда не смела представить, что станет со Штормовым Пределом, если драконы начнут жечь стены, дворы и башни. Пусть крепость выдержит. Пусть даже выдержит день или неделю.

Но люди внутри — нет.

Она невольно вспомнила рассказы стариков о Харренхолле. Там тоже были стены. Даже толще здешних. Они не спасли никого.

Самым страшным было даже не это, самым страшным было одиночество.

Боррос погиб, Эймонд погиб, Вхагар погибла из Королевской Гавани не пришло ни одного ворона. Они даже не знали, но что они могут против трех драконов?

Она была одна, совершенно одна.

За ее спиной находились дочери. Совсем юные девочки, еще недавно мечтавшие о свадьбах и турнирах. Где-то в замке спал ее новорожденный