Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Все они сейчас зависели от одного ее решения, Эленда подняла взгляд на Рейну.

Всего лишь девочка, четырнадцать лет. Но за ее спиной спокойно стояли еще двое драконьих всадников.

И где-то неподалеку отдыхали три дракона.

Настоящая власть принадлежала не словам этой девушки. Она принадлежала реву, который несколько часов назад сотрясал небо над Штормовым Пределом.

Эленда вдруг отчетливо поняла то, чего не понимал ее покойный муж.

Драконы никуда не исчезли, они лишь сменили всадников.

И если Боррос когда-то решил рискнуть, рассчитывая, что за ним стоят Вхагар и принц Эймонд, то теперь за ней не стоял никто.

Только дети.

И древняя крепость, впервые за тысячи лет оказавшаяся бессильной не перед армией, а перед теми, кто мог обратить в пепел сам смысл ее неприступности.

В этот миг Эленда поняла, что выбор, который ей предлагают, на самом деле не является выбором.

Ей не предлагали решить судьбу Штормового Предела.

Ей предлагали решить, погибнут ли вместе с ним все, кто находился за его стенами.

И именно это оказалось страшнее всего.

Она опустилась на колени.

- Я смиренно принимаю ваше благородное и справедливое решение принцесса Рейна. Я сдам Штормовой Предел. Но я должна спросить кое-что… распространяются ваше слово на всех кто есть в моем замке?

- Да. Клянусь Старыми Богами и Новыми. – Ответила девушка.

- Хорошо. Под моей защитой находится Джейхейра Таргариен дочь… Эйгона Таргариена. – Она не назвала его королем, Рейна почувствовала себя обманутой, но потом усмехнулась.

- Я не причиню ей вреда, она не виновна в глупости своей семьи и так много перенесла. – Сказала девушка.

Так пал Штормовой Предел, второй раз за 130 лет перед драконами. А войска Тарта стали переправляться с острова.

***

Так началась кампания, которую позднейшие хронисты назовут Принуждением к миру в Штормовых землях. Она не походила ни на один из прежних походов Таргариенов. Здесь почти не было сражений, осад и приступов. Вместо этого три дракона методично обходили владения мятежных лордов, являясь над каждым замком подобно неизбежному року.

Во главе похода стояла принцесса Рейна Таргариен на Мелеис. Ее сопровождали Аддам Веларион верхом на Морском Дыме и Крапива на Овцекраде. За драконами двигался лишь небольшой конный отряд нового верховного лорда Роджера Тарта, слишком малочисленный, чтобы самостоятельно угрожать хотя бы одному крупному замку. Всем было очевидно: истинной силой похода были не люди.

Драконы никогда не нападали без предупреждения. Каждый замок получал возможность сделать выбор.

Стоило часовым заметить крылатые силуэты, как над стенами уже разносился драконий рев. Затем один из драконов стремительно снижался. Мелеис и Морской Дым били точно, словно опытные осадные машины. Одной короткой струи пламени хватало, чтобы обратить главные ворота в горящие обломки или превратить подъемный мост в груду раскаленных бревен. После этого дракон вновь набирал высоту, не продолжая нападения.

Овцекрад был менее покладистым. Старый дикий дракон не отличался точностью и охотно выпускал огонь не только по воротам, но и по земле перед крепостью. Огромные полосы выжженной травы и плавившиеся от жара валуны производили на защитников не меньшее впечатление, чем разрушенные укрепления. Крапива хорошо понимала нрав своего дракона и потому старалась направлять его удары подальше от людей, позволяя самому страху делать большую часть работы.

Когда над замком стихал рев крыльев, с высоты медленно опускался полотняный мешок на небольшом шелковом парашюте — изобретении, которое уже успело прославиться в землях Фреев. Внутри находилось письмо, написанное от имени регента дома Таргариенов, Бейлы Таргариен.

Послание было одинаковым почти для всех.

Лорду предписывалось признать верховным лордом Штормовых земель Роджера Тарта, отправить жену, детей или иных ближайших родственников в Штормовой Предел в качестве почетных гостей и заложников, а также прибыть лично для принесения новой клятвы. Тем, кто исполнит приказ, гарантировались жизнь, владения и сохранение всех прежних прав. Тем же, кто откажется, сообщалось лишь одно: драконы вернутся уже вместе с войском.

Исключения делались только для домов, сохранивших верность Рейнире. Таким лордам приходили совсем другие письма. В них благодарили за исполненную присягу, обещали сохранить их владения и особо отмечали, что дом Таргариенов не забывает тех, кто остался верен даже после всех бедствий войны. Особенно часто переписчики вспоминали дом Баклеров, чья стойкость стала известна далеко за пределами Штормовых земель.

Весть о происходящем распространялась быстрее самих драконов. От одного замка к другому скакали гонцы, а вороны летели в Королевскую Гавань почти ежедневно. В каждом письме содержались одни и те же тревожные строки: над очередной крепостью появились драконы, ворота сожжены, но никто не погиб; семье приказано отправиться в Штормовой Предел; сосед уже согласился; еще один просит совета.

Однако дать этот совет было некому.

Лорд Боррос погиб. Большинство штормовых лордов находились вместе со своими дружинами в Королевской Гавани. Их собственные владения оставались почти без защитников, гарнизоны были малы, а старики, женщины и дети не могли оказать сопротивления драконам.

Получая одно донесение за другим, Эйгон II и его совет могли лишь наблюдать, как Штормовые земли постепенно уходят из-под их власти. Отправить войско назад означало отказаться от удержания столицы. Оставить войско в столице — означало потерять весь край.

Именно на такой выбор и рассчитывал Эйвор Фрей.

Впервые со времен Завоевания драконы использовались не как оружие уничтожения, а как средство принуждения. Их пламя сжигало ворота, а не города. Их рев ломал волю быстрее, чем стены. И там, где раньше потребовались бы месяцы осады и тысячи погибших, теперь зачастую хватало одного пролета трех драконов над крепостью и письма, медленно опускавшегося с неба. Именно поэтому многие позднейшие историки называли эту кампанию не завоеванием Штормовых земель, а войной, в которой страх оказался сильнее меча.

***

Следующим ударом стала не битва, следующим ударом стала демонстрация. В один из ясных зимних дней над Королевской Гаванью вновь раздался драконий рев.

Сначала люди решили, что это им почудилось. После гибели четырех драконов в Драконьем Логове многие убедили себя, будто эпоха драконов наконец закончилась. Несколько мгновений город жил этой надеждой.

Затем на улицах начали останавливаться прохожие, кто-то поднял голову, кто-то закричал.

И спустя считанные секунды весь город увидел три огромные тени, медленно плывущие над крышами домов.

Они не пикировали, не выпускали огонь, не искали добычу.

Они просто летели очень неторопливо.

Будто показывали каждому человеку внизу, что хозяева неба по-прежнему существуют.

Первой шла огромная