В погоне за Смертью - Кирилл Архангельский

С невероятной даже для самого себя скоростью, я ушёл влево, направляя лезвие Киты прямо в правый край пасти кабана. Зачарованный клинок впился в тело зверя с нечеловеческой силой, едва ли не разрезая пополам тому пасть. Наши тела пролетали мимо друг друга, а Кита оставлял за собой глубокую рану. Которая тянулась от самой пасти, через шею и переднюю ногу, легко разрезая толстую щетину и мышцы, дальше вдоль тела. Сила удара была такой, что даже первая пара рёбер на сей раз не выдержала и сломалась прямо под лезвием Киты, а остальные получили гораздо более глубокие зарубки, чем в первый раз. Зверюга повалилась на землю.

На скорости я пролетел дальше, чем планировал, и даже не пытаясь остановиться руками (а то ещё не рассчитаю во тьме и сломаю себе единственную рабочую руку), сгруппировался как мог и покатился по земле. Окончательно потеряв скорость, только влетев какой-то куст. Легко отделался.

А вот про кабана такого сказать было нельзя: помимо передней ноги, лезвие Киты на излёте зацепило и правое бедро зверя. И теперь тот отчаянно пытался встать, но каждый раз правая часть тела подводила его, и он падал на землю, забрызгивая всё вокруг себя, уже начавшей гнить кровью. Разлагающиеся мышцы за секунды теряли свои функции.

Злобное животное медленно и мучительно умирало, не в силах ничего больше сделать.

***************

Картина в правом глазу же с самого начала была безрадостной: мало того, что в прошлом против кабана была всего лишь тринадцатилетняя версия меня, так ещё и вооружённая обычным луком, да кинжалом.

Увидев, как тот кабан готовится к разбегу, я побежал к Мариусу: маленький мальчик от испуга аж вжался в дерево не в силах ничего сделать.

— Забеги за дерево! Забеги за дерево! – кричал я на ходу.

Но впервые оказавшийся в такой ситуации ребёнок от страха ничего не мог сделать. Только ещё сильнее вжиматься в дерево. Его маленький и неопытный мозг видел только один выход – казаться как можно менее заметным.

Я выругался и потянулся за луком. После чего на ходу натянул тетиву и выстрелил: стрела ударилась о прочную щетину, не причинив зверю никакого вреда, лишь сильнее его разозлив. Я выругался ещё раз – надежда отвлечь его на себя не оправдалась, и теперь ещё более злая зверюга срывается в места и летит в сторону Мариуса.

От отчаяния я даже бросил в кабана лук, но тот его даже не заметил – тяжелое копыто, просто наступило на него, мгновенно сломав. Тем не менее – я был уже рядом с братом, но и кабан тоже. Животное уже было совсем рядом, но я успел подбежать к брату раньше него. И схватив того за руку, я дернул изо всех сил.

От неожиданности и боли Мариус даже вскрикнул – я дёрнул с такой силой, что вывихнул ему руку. В этот самый момент кабан влетел в дерево, а один из его клыков, всё же успел полоснуть брата по ноге. Оставив на той глубокую кровоточащую рану. Кровь мальчика окропила пожухлую листву.

Подхватив брата на руки, я понёсся к дереву напротив и попытался затолкать Мариуса повыше. Из-за вывихнутой мною руки, тот не мог нормально схватиться за ствол, чтобы подтянуться, так что силы его хвата хватало только чтобы, едва-едва удерживать его на стволе, а рана на ноге мешала использовать её как опору. В результате чего, подняться выше он не мог, и всё что ему оставалось – удерживаться на том уровне, на который я смог его поднять.

Кабан развернулся в нашу сторону и начал бить копытом по земле, готовясь к разгону. Мельком взглянул на едва держащегося брата, я понял, что, если зверь влетит в дерево – Мариус упадёт. Его слабые руки не выдержат такой тряски.

— ПАПА! ПАПА! – начал кричать мелкий, а по его щекам покатились слёзы боли и отчаяния.

Выругавшись, я отошёл от дерева в сторону, и начал громко кричать, привлекая внимание животного к себе. Мне нужно отвести его подальше от дерева с братом. Насколько это получится, так чтобы не попасть зверю на клыки.

— УБЛЮДОК, МАТЬ ТВОЮ, А НУ, ИДИ СЮДА, ГОВНО СОБАЧЬЕ, А?! СДУРУ РЕШИЛ КО МНЕ ЛЕЗТЬ, ТЫ?! – орал я во всю мощь своих лёгких, совершенно не контролируя свою речь, сопровождая каждое оскорбление брошенным камнем или просто веткой, которые лежали под ногами. Отчаяние и страх за брата настолько сильно накатили на меня, что я пытался привлечь внимание кабана, как только мог. – ЗАСРАНЕЦ ВОНЮЧИЙ, МАТЬ ТВОЮ, А?! НУ, ИДИ СЮДА, ПОПРОБУЙ…

Вряд ли зверь понимал, что я ему кричу, но, видимо, поток громких звуков, мельтешение и прилетающие иногда камни, всё же возымели свой эффект. Животное повернулось в мою сторону, а его глаза, казалось, ещё сильнее налились кровью.

Кабан понёсся в мою сторону, с неожиданной для него прытью. Я вздрогнул от ужаса и понимания, что явно недооценил скорость животного. И теперь у меня в запасе всего пара секунд, до того, как его клыки проткнут меня словно портняжное шило бок пьяницы.

Испуганно ойкнув, я побежал к другому дереву, подальше от того, на котором еле удерживался Мариус. Кабан стремительно летел за мной. И когда уже почти настиг меня… Я прыгнул изо всех сил, стараясь запрыгнуть на дерево повыше. Мои крепкие и ловкие, не в пример брату, руки крепко впились в кору дерева. А сам я уже думал попытаться подтянуться повыше, как…

Массивная туша зверя на полной скорости влетела в моё дерево. От удара его тряхнуло так, что на секунду, моя хватка не выдержала и я полностью повис в воздухе.

— ОТЕЦ! – во всю мощь своей глотки заорал я, отчаянно молясь, чтобы тот меня услышал.

Я с ужасом пытался снова ухватиться за ствол, но тот слишком далеко отклонился и только мои ногти едва скребли по коре.

Это конец! – пронеслась мысль в моей голове.

Но в этот момент, сильно отклонившийся ствол начал своё движение обратно, так заботливо подставляя свою шершавую поверхность под мои пальцы. Я впился в кору с такой силой, что мне даже на секунду показалось, что кончики моих пальцем погрузились прямо в неё. С такой силой я давил.

Выдох облегчения вырвался из моей груди, и на секунду мне показалось, что от радости и избытка чувств, я готов расплакаться. Но я рано радовался…

За моей спиной раздался жалобный крик – это