Имя мне Месть - Евгений Фронтикович Гаглоев

я соберу команду из самых преданных и надежных людей. Твоей наградой станет золото из этого храма. Возьмешь столько, сколько сможешь унести. Но если твой рассказ окажется ложью, живым ты с этих гор не спустишься.

– Согласен, – радостно закивал Бонифас, и я еще раз убедился, что он не лжет. – Вполне справедливое условие. Даже не знаю, как вас благодарить, сир.

– Золото и те диковинные устройства, о которых ты говорил, станут моим вознаграждением.

После нашего разговора Бонифас заметно воодушевился. Я опасался, что мне еще не раз придется об этом пожалеть, но, по крайней мере, старик свято верил в то, о чем говорил.

Итак, через неделю сборов мы отправились в путь…

Далее в подшивку было вложено несколько ксерокопий страниц, исписанных красивым почерком на французском языке. Перевод отсутствовал; видимо, информация здесь была не слишком интересна. Судя по датам и заметкам на полях, аббат Гибур описывал путешествие своего деда с указанием всех встречных портов, куда заходил корабль во время путешествия. Роман увидел различные координаты, широту и долготу, а также перечень городов, где команда корабля делала запасы воды и провианта.

Наконец перевод возобновился.

…И вот древний величественный храм предстал перед нами во всей красе. Действительно, казалось, что его могучие серые стены произрастают прямо из скалы. Я много раз слышал описания Бонифаса, но и представить не мог всей этой мрачной грандиозной красоты. Стоял дикий холод, от пронизывающего ветра невозможно было укрыться, и мы страшно замерзли. Наши ноги утопали в глубоком снегу, несмотря на эти странные приспособления, которыми поделились с нами местные жители. Приспособления походили на короткие широкие доски, привязанные к обуви с помощью тонких веревок.

– Повезло, что сейчас лето, – трясясь от холода, проговорил Бонифас. – Местные жители уверяют, что зимой снега еще больше и храм почти не виден под его толщей. Вход в святилище невозможно отыскать, пока снег не сойдет, но сейчас мы быстро его найдем.

– Так вы все же общались с местными? – спросил я. – Ты же говорил, что для них даже упоминание этой горы – табу?

– Табу, – кивнул Бонифас. – Но за хорошую плату некоторые готовы навлечь на себя гнев любых богов!

Моя команда встретила его слова громким смехом.

Когда нам наконец удалось пробраться внутрь обледеневшего святилища, у входа, под огромной каменной аркой, было обнаружено скорченное тело какого-то бродяги. Оно заиндевело так, что казалось стеклянным. Это был один из головорезов из отряда Бонифаса, которого он сам и прикончил, чтобы тот не прирезал его.

Позже мы нашли еще несколько тел бедняг, которым было суждено остаться здесь навсегда, застыв окровавленными ледяными статуями. Мы не собирались отдавать им последние почести, так что наверняка они лежат там по сей день. Велика честь возиться с этими отбросами! Но само наличие тел лишь подтверждало, что местные – глупые дикари, обернутые в шкуры убитых ими животных, – и правда сюда не ходят, считая вершину горы местом священным и про́клятым одновременно. Рядом с телами лежали сумки, набитые золотом, полностью покрытые инеем.

Бонифас говорил, что во время первого визита они с огромным трудом и за впечатляющую награду нашли провожатого, который провел их по всем склонам, поскольку никто не хотел вести чужеземцев к заветному храму. Заплатить пришлось прилично, но позже Бонифас прикончил дикаря прямо у входа в храм, так что все денежки к нему вернулись.

Оказавшись в святилище, я еще раз убедился в правдивости слов старого пьяницы. Нашим глазам предстали огромный каменный саркофаг, круглое зеркало на стене напротив него и несколько десятков сундуков, набитых золотом. Их крышки так и остались распахнутыми, ведь никто не появлялся здесь со времен Бонифаса и его спутников. Просто чудо, что сокровища хранились здесь с незапамятных времен. Объяснить это можно было лишь трусостью жителей ближайших деревень, твердивших о старинных проклятиях.

Пока мои люди набивали мешки золотом, я двинулся к саркофагу. Каменный гроб был накрыт толстой массивной крышкой, на которой лежала статуя полуобнаженной женщины. Она словно спала, раскинувшись в небрежной расслабленной позе. Мой взгляд приковывало и зеркало на стене, установленное напротив саркофага… Большой каменный круг, по кромке которого извивались резные фигуры змей с разинутыми пастями. Стекло было очень старым и мутным, покрытым сетью трещин и вековой пылью.

В некоторых сундуках, расставленных вдоль стен, лежали отнюдь не золото и драгоценности, а те самые диковинные устройства, о которых упоминал Бонифас, покрытые знакомыми мне оккультными символами. Мы увидели весы, алхимические приборы с линзами, горелки, резные шкатулки, наполненные шестеренками. Даже я не понимал, для чего все это нужно. Но оставить приспособления здесь было бы кощунством. Я собирался изучить их самым внимательным образом. По моему приказу оккультные предметы были упакованы с особой тщательностью, как и древние книги, пергаментные свитки и манускрипты на мертвых языках, обнаруженные в других сундуках.

Затем мы сдвинули каменную крышку саркофага. Внутри под слоем давно истлевшего тряпья лежала человеческая фигура.

– Сюда мы в прошлый раз не заглянули, – признался Бонифас. – Сразу набросились на сундуки с золотом. А потом… было уже не до того. Может, распотрошим этот сверток сейчас? Вдруг мертвец тоже увешан украшениями? Ему уже все равно, а нам его золотишко не помешает.

Но я запретил своим людям касаться мертвеца. Меня не оставляли недобрые предчувствия, ощущение тревоги. К тому же кто бы ни был тут похоронен в окружении всего этого золота, оккультных книг и механизмов, он явно заслуживал особого почтения и уважения.

Зеркало, установленное напротив каменного гроба, тоже внушало определенные опасения. Гробы и зеркала… Я знал о древних ритуалах, в которых они использовались и которые не оканчивались ничем хорошим. Вдруг эта гробница принадлежит не обычному человеку, но некоему высшему существу, с которым нам не совладать?

Бонифас и другие члены нашей команды остались недовольны моим решением, но спорить не стали. Может, и сами почувствовали неладное. К тому же им вполне хватило золота из сундуков и сумок заиндевевших мертвецов. Мы уже собирались снова закрыть саркофаг, не потревожив древних останков, но тут мое внимание привлек небольшой сундук черного цвета, стоявший в ногах обитателя каменного гроба. Он был частично прикрыт истлевшим покрывалом, поэтому я не сразу его заметил. Сундук был сплошь покрыт охранными символами, и меня это сильно удивило. Обычно подобные знаки наносятся оккультистами по внешнему кругу пентаграмм, чтобы то, что было призвано, не смогло покинуть пределов круга. Странно было видеть их на стенках резного сундука. Я поднял его крышку и обомлел.

Внутри сундука на подушке из черной ткани лежал крупный черный шар,