Имя мне Месть - Евгений Фронтикович Гаглоев

– Хотите сами в этом убедиться? Приходите сегодня в полночь на старое кладбище. Я подскажу вам, куда именно. Мне шепнули, что она собирается творить там черную мессу!

– Что?! Марголеана не имеет на это права!! Только я могу проводить ритуал либо давать на него разрешение! Что это, как не вызов моей власти?

– Именно, – торопливо закивала старуха. – Клянусь, если Марголеана не откажется от короны, я отрекусь от нее! Останется у меня всего одна дочь!

Слова мамаши Монвуазен поразили меня. Ведь мы встречались с Марголеаной почти каждый день, к большому неудовольствию моей Жанны, и каждый раз эта девица была само смирение и покорность! Я обучал ее темным искусствам, и она не уставала благодарить меня. А теперь вдруг выяснилось, что все это было лишь притворство!

Я решил сам во всем убедиться и той же ночью, с трудом дождавшись наступления темноты, отправился на старое кладбище, упомянутое старухой. Мне было хорошо известно это гиблое место в окрестностях Парижа, я сам провел там множество темных ритуалов. Но до сих пор никто и никогда не осмеливался заменить меня на черной мессе. Никто! Если сказанное ее матерью – правда, дерзкая девчонка перешла все границы дозволенного!

Облачившись в длинный черный плащ с капюшоном, я ступил под покровом ночи на узкую дорожку, петляющую между древними каменными склепами, заросшими травой и кустарником. Впереди мерцал тусклый желтый свет факелов и керосиновых фонарей – в самом центре старого погоста уже шла черная месса.

На небольшом пустыре собралось около тридцати фигур в черных одеяниях. Подойдя ближе, я спрятался за покосившимся каменным крестом и принялся рассматривать присутствующих. Вскоре я увидел Марголеану. Черная корона у нее на голове блестела в свете факелов. Юная ведьма принимала подношения просителей и исполняла их желания. Гости черной мессы, по обыкновению, скрывали свои лица под масками и капюшонами, ведь некоторые были весьма знатными людьми. Горожане попроще лиц не прятали. Многие обращались к темным силам за помощью не первый раз. Мне были знакомы их физиономии.

Перед юной ведьмой преклонила колени дородная женщина средних лет.

– О, темная владычица, – слабым голосом произнесла она. – День и ночь я тоскую о супруге, безвременно покинувшем меня. Мы обвенчались всего два месяца назад, но вскоре он погиб, упав с лошади. Я безутешна. Можно ли еще хоть раз увидеть его, поговорить с ним?

– Отчего же нет… Оплата внесена? – спросила Марголеана у своего окружения.

Одна из ее спутниц кивнула. Юная колдунья повернулась к склонившейся просительнице и приказала ей:

– Вспомни лицо своего мужа. Вспомни его голос, его фигуру. Вспомни свою любовь к нему.

Та послушно кивнула и закрыла глаза, вспоминая. Марголеана плавно положила руки ей на плечи. Я был готов поклясться в этот момент, что черный плащ ведьмы соткан из черного дыма, плавно стекающего по ее стройной фигуре. Одеяние медленно и чуть заметно колыхалось, меняя очертания.

Тьма вокруг становилась все гуще и вскоре полностью окутала Марголеану, а когда дым рассеялся, на месте колдуньи стоял приземистый молодой мужчина с темными волосами. Просительница открыла глаза и испуганно вскрикнула, а затем, вскочив на ноги, попыталась кинуться на шею мертвому мужу. Но прислужники Марголеаны не позволили ей это сделать.

Женщину удержали в двух шагах от мертвеца, и та разразилась громкими рыданиями. Она бормотала что-то, тянула к нему руки, а ее погибший супруг спокойно внимал ей и улыбался, кивая головой. Я не сводил с него глаз, потрясенный увиденным. Это и правда было чудом, я понятия не имел, как Марголеана сумела принять облик покойного! Морок длился несколько минут, а затем рассеялся и на месте мужчины снова возникла стройная фигура в черном плаще и блестящей стеклянной короне.

Просительница зарыдала еще громче, она не хотела уходить, и тогда приспешники Марголеаны оттащили ее подальше, освободив место для других.

Вскоре поток просителей иссяк, а черная месса продолжилась обычным порядком. Ведьмы принесли в жертву черного козла, обагрив древние надгробия его кровью, а затем принялись варить зелье в большом закопченном котле.

Когда они хором начали произносить заклинания, со стороны ворот кладбища вдруг раздался какой-то шум. Я увидел свет горящих факелов, он быстро приближался. Вскоре на дорожке показались несколько священников, за которыми следовал отряд вооруженных людей. Ведьмы бросились врассыпную, черные плащи помогли им слиться с окружающей темнотой. Я же смотрел только на Марголеану Монвуазен. Испуганная красавица метнулась к каменной ограде кладбища. На моих глазах ее фигура окуталась клубами черного дыма, а затем она прошла сквозь стену, как горячий нож входит в кусок масла!

Мне тоже пришлось поспешно удалиться, чтобы меня не схватили каратели ведьм. Но перед глазами у меня все стояла Марголеана в черной короне…

Следующим утром мы встретились с ней в небольшом саду, окружающем особняк Монвуазен. Мать и сестра Марголеаны при этом разговоре не присутствовали. Когда я бросил все обвинения ей в лицо, дерзкая красавица и не подумала что-либо отрицать.

– Я не хотела вас обидеть, сир, – тихо сказала она, опустив глаза. – Но эта корона… Она будто предназначена мне самой судьбой. Вы сами все видели. Я разгадала ее тайну, а она, похоже, выбрала меня… Меня, а не мою сестру. Вот поэтому Маргарита с матерью и сходят с ума от зависти. Они сделали мою жизнь в этом доме невыносимой. Но вам не стоит прислушиваться к их лживым словам. Я никогда не осмелилась бы бросить вам вызов, ведь вы – мой наставник и учитель. Все, чего я хочу, – это узнать как можно больше о возможностях диковинного головного убора, научиться пользоваться его чудесной силой, чтобы поделиться этими знаниями с вами. А черную мессу я решилась провести лишь для того, чтобы немного заработать. Я ведь прекрасно понимаю, что мне придется покинуть дом, где меня ненавидят, и жить самостоятельно.

Может быть, она и не лгала, но я сохранял суровость.

– Твоя мать права; негоже несмышленой девчонке владеть подобной силой! – гневно бросил я. – Мне придется забрать у тебя корону, хотя бы для успокоения членов версальского шабаша. Много лет она хранилась в моем доме, будет храниться и впредь. Но ты можешь приходить ко мне в любое время и пользоваться ею. Мы будем ставить опыты и разгадывать ее тайны вместе.

– Но корона слушается лишь меня! – Темные глаза Марголеаны странно сверкнули.

Я успел уловить в ее взгляде вызов, но она тут же опустила ресницы:

– Вы не понимаете, что я испытываю, надевая корону, сир! Ощущение силы и