Имя мне Месть - Евгений Фронтикович Гаглоев

словно отлитый из стекла. Но это было не стекло… Всю его поверхность, словно чешуей, покрывали ровные пятиугольные пластины. Шар был шероховатый и абсолютно ледяной на ощупь, как и все вокруг. Под толщей стекла угадывался некий механизм, а всю поверхность черной сферы испещрили оккультные значки.

Чаще всего повторялся символ, обозначающий слово «Тьма». И как только черная сфера попала ко мне в руки, каким-то неведомым чутьем я понял, что это и есть одна из самых главных ценностей древней гробницы. Мы забрали сундук с шаром, закрыли каменный саркофаг и вскоре двинулись в обратный путь.

Забегая вперед, скажу, что старому плуту Бонифасу награбленное золото много радости не принесло. Во время долгого обратного путешествия в Париж он похвастался своими находками в одном из портовых трактиров. Его тут же попытались ограбить, и старик был убит.

Особых сожалений по поводу его кончины я не испытывал. Путь каждого из нас предопределен высшими силами. У каждого своя цель и своя миссия. Бонифас появился в моей жизни, чтобы рассказать о древней гробнице. Он исполнил свое предназначение и покинул сцену. Выходит, само провидение решило, что он больше не нужен.

Несколько недель спустя мы вернулись домой, к моей пастве и моим верным последователям…

На этом воспоминания Фабриса дю Шателя обрывались, и дальше повествование продолжал сам опальный аббат Этьен Гибур.

Глава 13

Черная месса

Много лет сундук с черным шаром, привезенный дедом Фабрисом во Францию, хранился в моей семье. Мы не знали, что это, не понимали предназначения артефакта. Дед умер, так и не сумев разгадать этот секрет, ну а я возвысился среди других и вскоре познакомился с моей обожаемой Жанной, которая подарила мне не одного наследника. Шли годы… Мы стали членами версальского шабаша и вскоре сумели заслужить авторитет среди самых высокопоставленных чернокнижников.

Сундук с шаром, завещанным мне дедом, повсюду сопровождал меня. Я использовал шар в черных мессах для версальской знати, но больше как некий темный атрибут, необходимый для совершения различных ритуалов. Я общался со многими, но никто не мог объяснить мне истинное предназначение удивительного артефакта.

И вот однажды на одной из черных месс в моем доме появилась она. Марголеана Монвуазен. Моя королева Марго, которую сопровождали мать и старшая сестра. С тех пор как я ее увидел, образ юной девы с точеной фигуркой и роскошными волосами цвета во́ронова крыла часто вставал перед моим мысленным взором. Жанна сразу начала что-то подозревать и изводила меня ревностью. Тогда я пригрозил, что вышлю ее вон из Парижа, и лишь после этого она немного успокоилась.

А Марголеана… Девица была дьявольски хороша! Я часто видел во сне ее холеное белое лицо с высокими скулами, ее бездонные темные глаза, черный шелк длинных густых волос. Я был от нее без ума, и она прекрасно это понимала. Марголеана к тому же унаследовала у матери способности к магии, только была гораздо сильнее старухи Монвуазен. Я сразу это понял, как только увидел ее.

Марголеана обладала настоящим талантом магии, она быстро переплюнула и мать, и сестру – знаменитых парижских гадалок и повитух, давних участниц версальского шабаша. Другим ее даром была способность влюблять в себя сильнейших вельмож мира сего. Эта ее демоническая красота погубила не одного мужчину… Многие женщины нашего шабаша были готовы на что угодно ради моего внимания, но только не Марголеана Монвуазен. Это я согласился бы лишиться всего, что имею, ради одной ее улыбки!

Раз в год версальский шабаш принимал в свои ряды молодых ведьм из особо знатных, богатых и влиятельных дворянских домов. Я проводил ритуал посвящения, на котором присутствовали самые высокопоставленные члены версальского ковена. В их числе была и старуха Монвуазен. Особой знатностью и богатством она похвастаться не могла, но нельзя было не принимать во внимание ее заслуги и пользу, которую она приносила нашему небольшому сообществу. Ее дочери, Маргарита и Марголеана, пока еще не были официальными членами шабаша, и им предстояло пройти обряд посвящения с несколькими другими девицами.

Перед началом церемонии я показывал приглашенным свои сокровища. Древние книги и манускрипты с египетскими заклинаниями, каменные идолы, ритуальные ножи и хрустальные черепа из месопотамских гробниц… Лучшие оккультисты Парижа завидовали моей впечатляющей коллекции. Часть этих вещей собрал я сам, но в основном это были артефакты, доставшиеся мне от деда Фабриса. Вместе с моими друзьями мы пытались понять предназначение некоторых предметов и устройств из моего собрания. А тот самый черный шар я использовал в качестве алтаря во время своих церемоний.

Я хранил его в черном сундуке, том самом, в котором его нашли. В ту ночь сундук, покрытый охранными символами, был открыт, он стоял на круглом столе в окружении шести зажженных черных свечей. Их свет, отражаясь в черных чешуйчатых боках шара, придавал сфере особый вид, зловещий, но в то же время манящий. Сколько раз мы крутили его так и этак, пытаясь разобрать письмена, покрывающие его блестящие бока, эту фигурную чешую!

Кто-то в очередной раз высказал мысль, что сфера – всего лишь диковинное старинное украшение. Нечто вроде пресс-папье, шутки ради созданного древними алхимиками. Другие согласились с этим мнением, но я оставался при своем. Слишком сложно и вычурно для обычного пресс-папье. И зачем прятать его в древней гробнице на краю света? К тому же, когда я брал этот шар в руки, внутри него что-то тихо перекатывалось и дребезжало, словно он был наполнен тончайшими пластинками стекла или хрусталя. Это явно было какое-то устройство, но только как оно работало?

Когда началась церемония посвящения, девушки, всю одежду которых составляли лишь длинные черные плащи до пола, должны были по очереди подойти ко мне. В самом начале ритуала им было необходимо преклонить колени, поцеловать мою правую руку и поклясться в верности нашему темному господину, положив ладонь на черный шар. Марголеана Монвуазен стояла позади сестры, прислушиваясь к словам заклинаний, произносимых мной и моими последователями. Я принял клятву верности и покорности от одной девицы, затем от другой, потом настал черед Маргариты Монвуазен. Но тут свершилось небывалое. Марголеана оттолкнула сестру и вышла вперед, заняв ее место.

Все присутствующие начали возмущаться, но юная ведьма с хитрой усмешкой на губах смотрела лишь на меня. Она опустилась на одно колено, поцеловала мою руку и принесла клятву верности, а затем положила на черную сферу свои изящные белые пальцы. И вдруг что-то произошло! Таинственные символы на шаре осветились изнутри тусклым