Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

— Заходи, заходи скорее, что ж мы на пороге… Сквозняк, да и люди смотрят… — засуетилась она, хватая меня за рукав и буквально втаскивая внутрь, словно боясь, что я сейчас передумаю, развернусь и убегу обратно в темноту туннелей. — Господи, похудел то как сильно! Одни глаза остались! А это что? — схватила она мои руки, обращая внимание на самые мелочи. — Шрам? Боже мой, Саша, где же тебя носило…

Мы вошли в комнату и она моментально захлопнула за нами дверь, закрывая ту на шпингалет.

Это было типичное жилище беженцев, пусть и несколько более высокого класса, чем у большинства, если так можно выразиться. Судя по всему, это была бывшая техническая подсобка или кладовая, переделанная под жилые комнатки.

Бетонные стены были завешаны кусками ткани, а под ними виднелись части, похожие на фанеру или металлические листы. Получалось, что одно помещение поделили на несколько маленьких отсеков, куда уже заселяли людей.

Вдоль стен стояли две грубые двухъярусные кровати, сколоченные из поддонов. Посредине ютился маленький колченогий столик, накрытый клеенкой в веселый цветочек, смотревшийся тут очень дико и неуместно.

Бедно. Тесно. Душно. Но даже так, атмосфера пахла домом. А кроме этого, стоял устойчивый запах лекарств: валерьянки, корвалола, сушеных трав.

— Садись, сынок, садись. — она усадила меня на край одной из кроватей, а сама начала метаться по крошечному пространству, хватаясь то за чайник, то за полотенце. — Сейчас, сейчас я чайник поставлю. У нас есть чай, настоящий, листовой. Алиса выменяла на прошлой неделе за смену. И сахар есть, целая пачка, представляешь?

— Мам, не надо, садись. — попросил я, стягивая с плеч рюкзак, который казался теперь неподъемным.

— Нет-нет, ты ведь с дороги, ты голодный! Я же вижу! — она совсем меня не слушала, трясущимися руками пытаясь зажечь спиртовку. Спичка сломалась. Вторая чиркнула и погасла.

Я встал, подошел к ней и мягко перехватил руки. Они были теплыми, как и до этого. Но откуда-то невесомо веяло холодом.

— Мама. Сядь. Пожалуйста.

Она посмотрела на меня снизу вверх, всхлипнув, как если бы силы разом покинули её тело, и опустилась рядом со мной.

— Ты изменился. — тихо сказала она, разглядывая меня, как невиданный артефакт. — Взгляд другой. Тяжелый. Совсем стал взрослым… — она запнулась, не договорив, и отвела глаза.

— Ну так и жизнь сейчас не простая, мам. — уклончиво ответил на её подозрения, пододвигаясь ближе, и обнимая рукой за плечи. — Да и без того, лет то мне уже сколько! — решил немного отшутиться.

— А мы ведь ждали. — вдруг твердо, с неожиданной силой в голосе произнесла она. — Все говорили, что никому там не выжить, что сгинул… И соседи наши, Мироновы, говорили, что нет шансов, что в той стороне вообще нет живых. — в её глазах стало заметно сияние, после которого она продолжила. — А я знала. Сердце-то материнское не обманешь. Я каждое утро вставала и думала. Вот сегодня Саша придет. И Алиса не сомневалась. А когда пришли ребята, так вообще… стали увереннее.

— Алиса… — имя сестры теплом отозвалось в груди. — Где она? На работе?

Мама встрепенулась, хлопнув себя по лбу ладонью.

— Ох, голова моя садовая! Радость-то разум совсем отшибла! Она же на смене, в местном баре работает. Сейчас, сейчас…

Вероника Павловна схватила с полки потертую рацию, корпус которой был перемотан синей изолентой. Нажала тангенту дрожащим пальцем.

— Алиса, Алиса, прием! Это я. Ответь!

Рация зашипела белым шумом, и сквозь помехи прорвался звонкий, немного раздраженный деловитый голос. Голос моей сестренки. Только он стал чуть-чуть ниже и жестче.

— Слышу тебя. Мам, ну я же просила, если ничего экстренного, то не вызывай. У нас тут работы очень много, не так давно пришел конвой, посетителей прибавилось. — на короткое мгновение голос пропал в радио эфире, тут же появляясь снова. — Старый орет как резаный, что ничего не успеваем. В общем, что случилось? С самочувствием все хорошо?

— Алиса, бросай всё! — крикнула мама в динамик, и голос её сорвался на счастливый, почти истерический смех. — Бросай к чертовой матери! Проси отгул, говори что заболела, короче… домой беги! Срочно!

— Мам, ты чего? Что стряслось? — голос сестры мгновенно стал серьезным, напряженным. — Мне охрану к нам вызвать?

— Брат вернулся! — выдохнула мама, глядя на меня сияющими глазами. — Саша пришел! Живой! Здесь сидит, прямо передо мной!

На том конце эфира повисла тишина. Слышно было только, как где-то на фоне капает вода, а рядом гудит насос. Секунда, две, три…

— Мам… ты это… не шутишь? — голос Алисы дрогнул, стал совсем детским, растерянным. — Если это шутка, то это очень плохо…

— Да какие шутки, родная! — мама сунула рацию мне. — Скажи ей! Скажи сам!

Я взял теплый пластик. Руки, которые уверенно сворачивали головы противникам, сейчас едва заметно подрагивали в попытках нажать кнопку.

— Привет, Мелкая. — сказал в микрофон, стараясь, чтобы мой голос звучал бодро. — Ты там долго будешь столики протирать, или придешь брата обнять? А то я тут весь чай без тебя выпью.

В динамике что-то с грохотом упало. Похоже, Алиса выронила чашку. Потом раздался звук бега, сбитое дыхание и короткое, задыхающееся.

— Бегу! Я… я сейчас! Десять минут!

Связь оборвалась.

Мы с мамой переглянулись. Впервые за долгое время пришло чувство, как ледяная корка, сковавшая душу за эти месяцы одиночества и бесконечного выживания, начинает таять.

— Вейла. — мысленно позвал наставницу.

— Я тут, Алекс. Наблюдаю. — отозвалась девушка. — Немного развлекаюсь с твоей сферой. Получается уловить биоритмы твоей мамы. И я не сомневаюсь, что у неё сейчас… э-э-э… тахикардия, вот. Но ты не расстраивайся, это от радости. А ещё у неё… интересная аура. Светлая, теплая, несмотря на весь этот мрак. Редкое качество для текущей среды обитания.

— Ты права. Слушай, а… — замялся, пытаясь придумать, как лучше выдать свою мысль. — Ты не против, если я пока не буду говорить им о тебе? Это слишком сложно будет объяснить. Слишком много информации для одного раза. Боюсь, они подумают, что я умом тронулся.

— Обижаешь, мой ученик. — фыркнула Вейла, но я почувствовал эмоциональную волну поддержки. — Я же не ревнивая подружка. Пусть это будет ваш семейный момент.

— Договорились. И спасибо тебе.

— Всегда пожалуйста. — появился перед глазами большой желтый смайлик.

Не прошло и семи минут, как в дверь начали сильно колотить. Если верить отклику фигуры, это была моя сестра.

Алиса.

Мама спешно подошла ко входу, открывая шпингалет.

Она тоже изменилась. Выросла. И даже мешковатая кофта, перепачканная какими-то пятнами от еды, не могла испортить её прекрасного вида. Тем временем на