Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

— Не всех. — жестко сказал на её заявление, глядя поверх головы в сторону сестры. — Я здесь, и я найду Артема.

— Ты пойдешь за ними? — спросила Алиса, с небольшой долей страха в глазах.

— Пойду. Но сначала мне нужно поговорить с Марковым. Узнать, что именно тут происходит.

Я чувствовал, как внутри меня формируется новая цель. Холодная и ясная. Найти брата. Найти друзей. И, если придется, найти ту тварь, в которую превратился мой отец… подарить ему покой.

— Мам, Алиса. Слушайте меня внимательно. Я сделаю все, чтобы найти Артема. Не волнуйтесь, я вытащу его хоть с того света. Но мне нужно, чтобы вы были сильными. Вы — наш тыл. Если я буду знать, что вы здесь рыдаете и опускаете руки, то у нас может ничего не получиться. — пробовал хоть немного их приободрить.

Мама подняла на меня заплаканное лицо. В её глазах, сквозь боль, проступила та самая холодная сталь.

— Саша, ты уверен? Ты же только пришел… — сказала она.

— Я вернусь. — пообещал ей. — И не один. Тем более, что я тоже, одаренный. — материализовал рядом с собой ледяные и огненные иглы, получая пару шокированных, удивленных взглядов.

За стенами комнатки гудело метро, полное людей и неизвестного. А во мне, кажется, просыпался самый страшный зверь. Имя которому месть. И надежда. Жгучая смесь, которая заставляет идти вперед, даже когда нет никаких сил.

Глава 9

— Во славу Первых, Командор! — отсалютовал один из бойцов штурмовой группы Ордена Пламени Первых. Его тяжелый доспех, покрытый сложной гравировкой, и защитными модулями, был забрызган чужой кровью и копотью. Боец резким движением стряхнул с наплечника дымящийся, оплавленный кусок чьей-то плоти, словно это была просто налипшая грязь, и встал прямо напротив.

— Во славу. — кивнул в ответ Альберт, однако его взгляд был прикован не к собеседнику.

Командор сделал короткий, почти небрежный жест рукой в сторону, как если бы отмахивался от назойливого насекомого. В тот же момент, атмосфера в коридоре станции сгустилась, задрожав от концентрации энергии. Прямо напротив, в метре над искореженным металлическим полом, зависла фигура одного из последних вражеских бойцов.

Тот хрипел, его конечности были неестественно вывернуты в разные стороны под чудовищными углами, и частично прижимались к торсу невидимым прессом. Щиты несчастного давно выдохлись, а костюм повышенной защиты трещал по швам, не выдерживая чудовищного внешнего давления.

Альберт медленно сжал пальцы в кулак.

Раздался влажный, отвратительный хруст, заглушивший вой сирен аварийной тревоги. Тело противника смяло, как пустую консервную банку, превратив в бесформенный ком из металла и органики. Командор разжал руку, после чего останки с глухим стуком рухнули на пол.

Альберт устало выдохнул, чувствуя, как медицинские импланты вводят корректирующую дозу лекарственных препаратов в кровь. Это помогло скинуть боевое напряжение, которое сейчас уступало место для привычной ноющей боли в висках.

Он снова был на передовой.

Несмотря на высокий ранг, на статус Командора и ответственность за собственный флот, мужчина не мог сидеть в командной рубке флагмана, когда его бойцы шли в самое пекло и гущу сражения.

Это была его сила. И одновременно было его проклятие.

За такие поступки он, как правило, частенько получал нагоняй от Листуры. В её глазах командир должен быть стратегом, двигающим фигуры на доске, а не самой фигурой.

Однако, Альберт знал, солдаты идут охотнее за тем, кто сам не боится запачкать руки в крови врага. И молчаливые, полные ненависти взгляды противников перед смертью были лучшим подтверждением его правоты.

— Командор, ближайшие секторы к командному отсеку зачищены. Какие будут приказы? — пробасил подошедший здоровяк.

Это был Верховный Ротарх Крог, командир третьего десантного полка. В своем штурмовом экзоскелете он возвышался над Альбертом на две головы, напоминая ожившую осадную башню, картины которых висят в совете. Приводы его брони тихо жужжали, представляя собой симфонию происходящей бойни.

— Все огневые точки противника в сопряженных коридорах подавлены. — продолжил доклад Крог, пока медики сновали туда-сюда между лежащих тел, проверяя среди них своих и чужих. — Раненых стабилизировали и отправили шаттлами на «Ленсу» и «Ультурру». Вместе с нашими павшими братьями. — здоровяк склонил голову, в беззвучном жесте, отдавая дань памяти погибшим. — Наши потери минимальны. Во славу Первых!

— Хорошая работа, Ротарх. — голос Альберта был сухим, лишенным привычных эмоций. Он перешагнул через дымящийся остов охранного бота и подошел к терминалу управления шлюзом. — Что по внешнему периметру?

Здоровяк, несмотря на весь грозный вид, замялся на пару мгновений, сверяясь с данными на тактическом блоке, встроенном в его шлем.

— Амбр передавал, что фиксировали возмущения полей гиперпространства. Есть движение на трассах с противоположной стороны системы. Сигнатуры неясные, но их много. Очень много.

— Принял. — Альберт нахмурился. Это не входило в первичный анализ, из-за чего задача становилась на порядок сложнее. — Что относительно пленных?

— Захвачена пара офицеров. И один технический специалист узкого профиля. Он отвечал за настройку контуров по резонансу с энергией. — ответил Крог, кивнув в сторону бокового отсека, где двойка бойцов штурмового подразделения ставили на колени связанных пленников. — Командир станции, как и ближайшее его окружение, пытались скрыться, но их сожгли ещё в самом начале.

— Отправить живых на флагман, пусть займутся допросом. Нам нужны все сведения, которые мы только сможем от них получить. Особенно интересно, откуда тут вообще взялась неучтенная станция, прямо на границах нашей территории.

— Будет исполнено, Командор. — козырнул Ротарх, что-то передавая собственным подчиненным.

Альберт с какой-то меланхолией выдохнул, сегодня все пошло через задницу. Но даже так, он не показывал этих чувств подчиненным, и просто прошел дальше, в сторону огромного панорамного обзорного окна, которое чудом уцелело во время штурма этого коридора.

Специальный материал, усиленный углеродными решетками, имел толщину, приблизительно в полметра. Он целиком был покрыт копотью от близких разрывов гранат и подрывов ботов, но даже так, сквозь него все еще можно было разглядеть бездну.

Перед ним открывался вид, который захватывал дух даже у бывалых вояк.

Космос пылал.

Вокруг станции, похожей на гигантского металлического спрута, обвившего несколько крупных астероидов, кипел бой.

Флот Командора разрывал соперников с необъяснимой даже для себя жестокостью. Хищные тяжелые крейсера, украшенные эмблемами Империи на острых бортах, обменивались залпами с громоздкими платформами защиты, и остатками тяжелого ордера охранения станции.

В безвоздушном пространстве не было звуков, эта тишина делала картину еще более жуткой. Безмолвные вспышки взрывов расцветали ослепительно-белыми и оранжевыми цветами. Лучи лазеров и плазменные сгустки прочерчивали тьму, словно неоновые росчерки безумного художника.

Альберт приложил руку к холодной поверхности, активируя нейроинтерфейс связи.

— Амбр, докладывай. Мне сообщили, что есть проблемы.

Голос ответственного за операцию прозвучал