Земля: Выживание. Том IV - Михаил Ран

Волосы аналогично матери, она завязала в тугой пучок, собирая его на затылке. Сплошная практичность. Но глаза. Глаза остались теми же. Огромными, зелеными, полными слез.

— Саша!

Алиса налетела на меня вихрем, чуть не сбив с края кровати. Я едва ли успел встать, чтобы поймать её. Девушка врезалась в меня, вцепившись мертвой хваткой в шею, повисла и поджала ноги. До носа добрался запах табака, чая и какой-то клубники. Клубники? Откуда здесь вообще могла взяться клубника?

— Живой… Живой, гад такой! — она колотила меня кулачками по спине, смеясь и рыдая одновременно. — Ты где был⁈ Почему так долго⁈ Мы думали… мы думали, всё…

— Я знаю, Лисенок, знаю. Прости. — гладил её по волосам, одновременно сжимая в объятиях. — Путь был неблизкий. Транспорт плохо ходит, пробки на кольцевой. Сама понимаешь.

— Дурак! — она отстранилась, вытирая лицо грязной ладонью и оставляя на щеках небольшие разводы. — Какой же ты дурак!

— Ну всё, всё, хватит сырость разводить. — вмешалась мама, тоже вытирая глаза краем кардигана. — Давайте за стол. А той чай остынет.

Следующие полчаса прошли как в тумане. Мы пили чай, ели какие-то сухари, которые мама бережно достала из заначки. Я рассказывал очень цензурную версию своих приключений: шел, прятался, нашел людей, пробирался через туннели. Умолчал о том, сколько раз был близок к смерти. Да и не стал говорить, сколько мне пришлось убить. Про силы, тоже, промолчал. Им пока рано это знать. Не сейчас.

Они жадно слушали, перебивали, спрашивали. Алиса рассказывала про работу, про то, как вообще им живется, про местные порядки и про людей. Мама делала акцент больше на быте и на своей работе. Оказалось, что она занималась шитьем одежды.

Но одна тема висела в воздухе тяжелым, свинцовым облаком. Я чувствовал это напряжение. Видел, как бегают их глаза, когда я замолкал. Как они переглядываются, словно не решаясь на что-то. И как взгляд мамы постоянно скользит к вещам у противоположной стены.

— Где Артем? — наконец решил спросить прямо, глазами прожигая Алису и Маму. От чего те быстро отводили глаза в другую сторону.

Комната мгновенно погрузилась в тишину. Радость встречи сдуло, как пепел ветром.

— Его здесь нет, Саш. — тихо сказала сестра. Ее голос стал совсем взрослым, сосредоточенным.

— Я это вижу. Где он? Мне сказали, что он куда-то там вступил.

— Тут приходили твои друзья, как они представились. — кивнула мама, глядя в собственные руки, сложенные на коленях. — Хорошие такие ребята. Девочка такая… странная немного, заикается, но глаза очень добрые. И мужчина этот, Нюхач… вроде бы. Вежливый. Они пришли недели две с половиной назад. Сказали, что ты просил нас найти, но теперь… Они не знали что с тобой стряслось. Однако, их уверенность в том, что ты жив — заражала и нас. — улыбнулась под конец женщина.

— И? — подтолкнул с долей удивления. Очень неожиданно слышать, что ребята не забыли про мою просьбу. Значит, они тоже где-то тут.

— Мы ещё встречались с ними раза четыре. — продолжила Алиса. — Ждали, переживали. Артем… так вообще, он с ума сходил. У него не получалось просто сидеть на месте. Тем более когда нам надо было устраиваться. — сестра сильно сжала ладони, да так, что было видно, как ногти оставляют глубокие следы в коже. — В общем он пошел в этот специальный отряд, который сформировало местное руководство. Что-то связанное с одаренными, как я поняла из нашего разговора.

Внутри мелькнуло нечто странное, как если бы сквозь все тело поднималась холодная волна тревоги.

— И они ушли?

— Десять дней назад. — выдохнула мама, голос ее предательски дрогнул. — Артем собрался за один вечер. Я не хотела его пускать, но эта конспирация… — было заметно, как у неё на глаза снова наворачиваются слезы. — Сашенька, я в ногах валялась! Говорила: куда ты, сынок, один пропал, теперь ты? Отца нет, еще и ты уйдешь?

При словах: «Отца нет», меня словно ледяной водой окатило. Я замер. Я так боялся задать этот вопрос, откладывал его, заслонял мыслями об Артеме, но больше тянуть было нельзя.

Посмотрел на маму. Она моментально закрыла лицо руками и беззвучно тряслась.

Пришлось перевести взгляд на Алису. Сестра сидела прямо, бледная, сжимая губы в тонкую нитку. В её глазах было видно отражение того кошмара, который им пришлось пережить.

— Где папа? — спросил глухим, чуждым голосом.

Алиса сделала глубокий вдох, как обычно делают перед прыжком в студеную воду.

— Папа не дошел, Саш. Его нет.

— Он погиб? — спросил, чувствуя, как внутри обрывается нить.

— Хуже. — прошептала сестра. Она наклонилась ко мне через стол и взяла меня за руку. Её пальцы были холодными. — Когда мы убегали… с прошлой станции, прямо на выходе на нас напали. Люди. Было темно, суматоха, крики. Папа прикрывал нас.

Она сглотнула, в горле у нее стоял ком.

— Что дальше? — схватил её руки, в надежде, что она расскажет как можно быстрее.

— Он начал меняться. — выдавила она, глядя мне прямо в глаза. В её взгляде был ужас, который навсегда поселился там. — Кожа стала синей, глаза налились кровью. Кости начали трещать и… расти. Он кричал, Саша. Кричал, чтобы мы бежали. Чтобы мы уходили… а он прикроет.

Так и не заметил, как мои ногти впивались в ладони, раздирая те до крови.

— Он превратился. — констатировал я факт.

— Да. — едва слышно ответила она. — В монстра. Он кидался на противников, рычал, разрывал их на части. А потом скрылся где-то внизу самой станции.

В комнате повисла гробовая тишина. Только всхлипы мамы нарушали её.

Отец. Мой отец, который учил меня, который всегда был скалой, опорой… Превратился в сиарха. Человек, который не смог перенести возвышения.

Я почувствовал, как тьма внутри меня поднимает голову. Это была не просто ярость. Это была черная, густая ненависть. К этому миру, к случившемуся. К тому, кто вообще все это инициировал.

— Алекс… — голос Вейлы был нежным, но внезапным, как удар хлыста. — Будь осторожнее, ты можешь задеть их пси. Возьми себя в руки. Немедленно.

Я сделал глубокий вдох, заставляя энергию вернуться в основные центры. Сейчас это стоило титанических усилий.

— Значит, папы больше нет. — добавил мертвым голосом. — А Артем ушел на юг десять дней назад и от него нет вестей.

— Да. — кивнула Алиса, вытирая слезы. — Рация молчит. Мы каждый день слушаем. Тишина. Саш… я боялась, что мы потеряли всех мужчин в этой семье.

Встав со своего места, подошел к маме, опускаясь перед ней на колени и обнимая. Она вцепилась в меня, похожая на человека, который не умеет плавать и прямо сейчас