Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

и мощный, он рокотал звучным и будто намагниченным голосом, а вот пальцы у него были короткими. Когда он плюхнулся в кресло, оно просело под ним как опустившийся на один этаж лифт.

– Господин Ян, молодо выглядите, надеюсь, нам не раз представится случай вместе поработать.

С этими словами Толстый Чу налил нам чаю, еще горячего, а значит, заваренного совсем недавно. Я улыбнулся, но промолчал. Взял немного грубоватую на ощупь чашку, на белом ободке которой виднелись следы от чаепитий, желтые-прежелтые.

– Дорогой брат Ян, не взыщите, эту чашку я долго «взращивал»: на вид она грязновата, но только такой и может быть правильная чашка. Попробуйте, и все поймете.

Я сделал глоток – аромат и вправду славный. Даже такой профан в чаепитии вроде меня сразу понял, что чай этот явно очень дорогой.

Ди Ши-чун тоже отпил немного, и они завели неспешную беседу о каком-то партнере, который доставал неплохой товар, и о том, сколько денег удалось выручить. Я слушал их вполуха, но мое внимание само переключилось на интерьер: профессиональная деформация, не иначе. Гостиная просторная и светлая, с отделкой, выполненной со вкусом, мебель добротная, высокого качества. Зарабатывал Толстый Чу явно неплохо.

Ди Ши-чун обратился ко мне:

– Брат Чу специализируется на ремонте машин, имеет хорошие связи с автосвалками. Так он мне и находит красивый товар в хорошем состоянии.

Толстый Чу с учтивой улыбкой вытащил из ящика деревянный ларец и поставил его на стол. Ларец был из редкой породы дерева с золотыми прожилками с нескольких сторон. За одну эту штуку, боюсь, надо было выложить целое состояние. Ши-чун не стал прикасаться к нему, как бы дожидаясь пояснений от Толстого Чу. Тот отпил чая, вылил остатки из чашки и объяснил:

– В этот раз товар особенный, из машины одного большого босса, настоящий или нет, не знаю. Посмотри сам, брат Чун.

Ши-чун молча открыл ларец, внутри лежали несколько предметов, и он стал доставать их по очереди.

Я не разбирался в этом, только заметил, что одна вещица напоминает подвеску, вроде как нефритовый амулет, другая – как лист пожелтевшей бумаги, на вид древний, деревянная пепельница (в ней даже остался не вычищенный до конца пепел), старая курительная трубка, два небольших круглых металлических шара с признаками ржавчины. И напоследок – нож длиной с ширину ладони, лезвие черное, с металлическим отблеском.

Из всего этого, по-моему, самым ценным была нефритовая подвеска, но самым красивым показался нож, размером напоминающий тот, что используют для открытия писем: рукоять резная, тонкая, искусная работа.

– Целиком срезать или можно потянуть? – спросил Ши-чун.

Толстый Чу ответил, что цена у товара хорошая, он бы все срезал, но, если налички не хватает, ничего, можно обсудить.

Насколько я понял, «срезать» означало выкупить целиком, а «потянуть» – взять на продажу с комиссией. Об этом можно было догадаться. Ши-чун уточнил цену, Толстый Чу поднял указательный палец на левой руке, а правую сжал в кулак. Ши-чун опустил голову, немного подумал, потом кивнул и извлек из сумки наличные в банковских пачках.

Толстый Чу не стал пересчитывать деньги, с большим трудом привстал и сунул пачку в карман брюк:

– Брат Чун, у тебя рука и впрямь не оскудевает, благодарю! Ну, давайте чай пить.

Чайник шумно бурлил, продолжая кипятить воду, Толстый Чу ополоснул чайник с чашками, налил нам еще чая. Видя, что я не свожу глаз с кресла, на котором сидел, Толстый Чу сказал:

– Дорогому брату Яну, кажется, понравились эти кресла.

Ши-чун взмахнул руками:

– Он у нас дома и квартиры продает, вот и обращает на все такое внимание.

Мне стало неудобно, и я ответил натянутой улыбкой. Вроде бы Ши-чун здесь вел себя иначе, по манере и тону разговора он теперь производил впечатление важного человека, по крайней мере не менее важного, чем Толстый Чу. А тот, как услышал, что я продаю квартиры, тут же подлил мне чаю.

– Значит, дорогой брат Ян, занимаетесь куплей-продажей недвижимости? Вот и прекрасно. У меня как раз есть один дом, который все никак не получается продать, поможете мне с этим делом?

– Ну что мы всё на «вы», давайте по-простому. Можно съездить посмотреть, а там и подписать договор на сделку?

Не ожидал, что этот визит окажется столь удачным, в душе я прямо обрадовался.

Ши-чун нахмурился:

– Брат Чу, это тот самый таунхаус, про который ты рассказывал?

Толстый Чу почесал затылок, где почти совсем не осталось волос:

– Он самый. После того что там случилось, чертовы соседи постоянно вмешиваются, распугали всех, до сих пор не нашлось покупателей.

– Значит… злополучное жилище? – спросил я прямо: раз собрался взяться за дело, надо все знать наперед.

Толстый Чу ответил:

– То-то и оно. Там вроде как девушка-квартирантка повесилась, а когда расследование закончилось, продали по дешевке. Новый владелец очень скоро выставил таунхаус на продажу, вот тогда я его и купил через третьи руки, так что уже без отметки, что это злополучное жилище. А тут соседи эти язык за зубами держать не хотят, только кто-нибудь приедет смотреть, как старуха напугает так, что все поскорее ноги уносят. Деньги солидные застряли, еще и налоги каждый месяц плати, а сдавать тоже не вариант. Что скажешь, дорогой брат Ян, мог бы ты с этим делом мне помочь?

Дома с дурной славой просто так не продашь, зато у них есть преимущество – низкая цена, с известным терпением всегда можно найти покупателя, которого не смутит прошлое. К тому же, раз дом уже перепродан и больше не имеет нежелательной пометки, дело упрощается, а чересчур пылких соседей можно задобрить, подарив красный конверт. Кажется, судьба у меня такая, не отделаться от злополучных жилищ. Я горько усмехнулся. Ши-чун ткнул меня локтем, состроив странную мину. Я не мог уловить, что он имеет в виду, но тут Толстый Чу произнес:

– По правде говоря, отсюда недалеко, может, мы прямо сейчас съездим посмотреть?

– Брат Чу, нам еще надо заехать в одно место, отвезти кое-что, – улыбнулся Ши-чун и, глядя на меня, продолжил: – А то опоздаем к Бу, верно?

Я кивнул на это резонное замечание. Брат Чу поднялся, достал из винного шкафа магнитную карту и ключи, положил на стол:

– Тогда сейчас отправлю вам сообщение с адресом, потом заедете, как время будет, а договор на оформление сделки подпишу в любое время. Я свое слово держу: раз согласен на продажу, не передумаю. Пять процентов комиссионных твои, лишь бы нашел покупателя. А по какой цене, неважно – главное, чтобы не слишком в убыток: наличка мне будет очень кстати.

Ши-чун изрек пару вежливых фраз и начал укладывать товар в рюкзак. Толстый Чу похлопал его по спине:

– Погоди-ка, и