Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

панели имелись направляющие для штор, но сами шторы почему-то отсутствовали. Снаружи был большой балкон, где виднелись горшки с вечнозеленой родеей. Включив свет, я заметил грязь на балконе, так что выходить туда не стал.

Мы с Ши-чуном сели на диван, чтобы обсудить увиденное. Хотя таунхаус не нов, интерьер здесь хороший, естественное освещение и вентиляция были вполне достойные. Если бы у меня на руках были деньги и я ничего не знал бы о том, что здесь произошло, можно было бы смело его приобрести. Неудивительно, что Толстый Чу в свое время решил вложиться в этот таунхаус.

Ши-чун достал из рюкзака пачку чипсов, открыл и протянул мне, а пока мы хрустели, принялся рассказывать:

– Толстый Чу говорил, что потратил четыре с лишним миллиона. По-моему, можно хорошо продать, не слишком в убыток.

Жилье в Новом Тайбэе стоит не очень дорого, особенно тридцати– или сорокалетней давности таунхаусы, но площадь земли во владении внушительная. И пусть снаружи он выглядит устаревшим, внутри все более-менее хорошо. Если разобраться с соседями и всей прошлой злополучной историей, этот дом мог бы стать выгодным объектом.

– Мы уже долго осматриваемся здесь, ты что-нибудь необычное заметил? – поинтересовался я.

– Я же не медиум, с чего бы мне замечать такое. Часто бывает, что начинаешь бояться собственного страха. Все эти встречи с призраками – это плод богатого воображения.

Только он это сказал, как стальная дверь издала громкий звук и захлопнулась.

Мы переглянулись, и через пару секунд я, усмехнувшись, произнес:

– Бояться собственного страха, да уж. – Сжав губы, я посмотрел в сторону окна. – Не закрыто.

Ши-чун тоже усмехнулся и развалился на диване, продолжая уминать чипсы.

– Пойдем отсюда, я устал, надо домой, поспать.

– Ну и спи здесь. Смотри, как тут классно, уж точно лучше твоей студии.

Я потрепал его по голове, подгоняя. И подумал: насколько сильным должен быть порыв ветра, чтобы закрыть тяжелую железную дверь? И почему мы, сидя на диване, никак не ощутили его?

На лестнице, спустившись на вторую ступеньку, я вдруг почувствовал, как кто-то со всей силы хлопнул меня по затылку. Резко обернулся, полагая, что это Ди Ши-чун валяет дурака, и хотел влепить ему щелбан, но увидел, что сзади никого нет.

– Ты чего творишь? – заорал я.

Грохот!

Я услышал, как захлопнулось окно, потом Ши-чун стал запирать дверь, лицо у него было серьезным.

– Н-да! – произнес я, но, решив не придавать всему этому значения, пошел вперед. – Ты, когда выходил, свет не выключил?

Проходя мимо туалета, я видел, что там горит свет, так что решил уточнить.

Ши-чун замотал головой и подтолкнул меня, чтобы я не задерживался. Я сказал громче, что надо обязательно выключить свет, но он даже слушать не стал. Мы спустились на этаж, к главной спальне, и я машинально подергал ручку двери, чтобы проверить, закрыто ли.

Когда я потянул вниз ручку – раздался скрипучий щелчок.

Я обернулся, посмотрев на Ши-чуна.

Дверь открылась.

Чья это нога?

Ши-чун в один прыжок оказался у двери, захлопнул ее и взглядом дал понять, чтобы я спускался дальше. У меня волосы встали дыбом. Я поспешил уйти, не оборачиваясь, по пути выключая свет на лестнице, и мы вдвоем, точно убегая от смертельной опасности, выскочили из дома.

Испытанное нами было трудно описать. Кажется, ничего не произошло, но все было каким-то зловещим. Мы бросились наутек, как бывает с толпой: только кто-нибудь начнет паниковать, и все сразу заводятся. Да уж, человеком манипулировать просто, подумал я со вздохом, запирая входную дверь.

– С чего ты взял, что можно вот так просто взять и ударить человека без причины?! – Я вспомнил, как было больно получить подзатыльник, и всерьез рассердился.

Ши-чун поднял глаза, оглядывая таунхаус, и нахмурил брови, размышляя о чем-то.

– Не ударить, а пнуть, – уточнил он.

– Да блин, ты совсем того! – разозлился я.

– Это не я. – Ши-чун повернулся и посмотрел мне в глаза. – Вернемся, а потом все обсудим. Вон, видишь, старуха опять показалась.

На нас уставилась та самая женщина, выглядывая из полуоткрытой двери и сверкая глазами.

Я слегка кивнул в знак приветствия, хотя мне было неприятно, и направился прочь.

– Не ходете боле! – закричала она нам вслед.

Ши-чун кисло усмехнулся, глядя на меня, потом мы сели на скутер и рванули оттуда, не разбирая дороги.

Ши-чун всю дорогу как воды в рот набрал, и я решил, что он расстроился. И пусть мне приходилось ввязываться в странные истории, я, несомненно, обладаю настоящим даром легко забывать о произошедшем, особенно если случившееся нельзя объяснить. Видимо, это такая черта характера, когда не заморачиваешься по поводу необъяснимого. Порой так легче и приятнее жить. Но если мне кажется, что я намеренно что-то забыл, это остается в уголке сознания, дожидаясь своего часа, чтобы однажды проявиться.

Мы по очереди приняли душ, а потом я лег на кровать и стал рассматривать фотографии, сделанные сегодня. Ши-чун расположился на диване. Наши головы оказались рядом, под углом в девяносто градусов. Я повернулся и посмотрел на его макушку:

– Слушай, какую цену лучше назначить за этот таунхаус?

Ши-чун хмыкнул:

– Давай завтра съездим к Бу, про которую ты говорил.

– Зачем? – с недоумением спросил я.

– Ты же говорил, что у нее особые навыки, так ведь? Все же надо бы пригласить ее посмотреть дом перед продажей. Я пораскину что к чему, а завтра обсудим, ладно? Спи.

Как-то загадочно все это было.

Может, я и вправду устал, потому что очень быстро заснул, и больше мы тем вечером не разговаривали.

На следующий день, проснувшись, я почувствовал, что затылок у меня болит – и сильно, как будто его проткнули шилом: дотронешься – боль неимоверная, даже клок волос выпал. Я долго рассматривал затылок в зеркале, но так ничего и не увидел. Вдруг в зеркале возникла другая голова, и это напугало меня до ужаса.

– Ну ты даешь, блин!

Ши-чун из-за спины высунул голову, состроив серьезную физиономию.

– Давай иди умываться, и поедем к Бу.

Пусть мне в то время не хватало проницательности и ума, зато у тех, кто оказывался рядом, способностей было хоть отбавляй. Вообще я с детства жил с ощущением, что, когда потолок рушится, всегда найдется кто-нибудь, кто не даст ему обвалиться, и такое же чувство у меня было при встрече с необъяснимыми явлениями. Может быть, из-за этой черты характера я невольно доставлял окружающим неприятности, порой весьма опасные. И потому, что меня оберегало такое неведение, я и решил обстоятельно поведать о происходящем. Наконец до меня дошел смысл фразы «о некоторых вещах лучше не знать», которую мне не раз приходилось слышать в жизни.

Чем больше знаешь, тем сильнее тебя выдают жесты, мимика