Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

в ней образуется вещество, один лян которого замачивается в чистейшей воде, колодезной или дождевой, и потом сушится на солнце три дня, и минимум пять часов в день – под лучами солнца, а потом лежит семь дней под алтарным столом, и только после этого благовоние готово. Так как последнее время в моде кремация, а подходит только вещество из впадинки в черепе младенца, этого благовония изготавливается все меньше и меньше, и оно сильно выросло в цене. В прошлый раз я истратил его слишком много, точно какой-нибудь расточитель семейного добра.

«Убойный аромат» отпугивает коварную нечисть, особенно духов, испытывающих обиду: у них к нему врожденное отвращение. А вот после сжигания он помогает им успокоиться, создает эффект дружеской расположенности, так что нечисть больше не преследует тебя и не вредит. Как раз это и случилось у тетушки Лань: Бу помазала меня, и Сяо Пин стала ко мне дружелюбнее, оставила вредоносные помыслы.

Когда речь зашла о Сяо Пин, я печально вздохнул. Как полагала Бу, люди и духи предельно разнятся, у них нет ничего общего и не надо волноваться о том, что чувствуют духи, на что обижены. Я же считал, что они даже после смерти остаются похожими на нас. У меня не возникло желания что-либо доказывать: взаимопонимания в этом вопросе не достичь. В итоге я пообещал Бу, что, когда сделка завершится и мне выдадут комиссионные, сразу возмещу ей ущерб за бездумно истраченные благовония.

Она обрадованно заулыбалась, как ребенок.

Вернуть «ногу» следовало без промедлений, но скутер был один, и втроем мы поехать не могли. Бу сказала, что у нее тоже есть транспорт, и показала на стоящий под аркой розовый, слегка поржавевший дамский скутер с корзинкой впереди. Я тут же замотал головой: в гору на таком не въедешь, придется толкать его пару часов, чтобы добраться до места назначения. Но Ши-чуну пришла в голову отличная идея: он позвонил Толстому Чу и попросил его заехать за нами, чтобы мы вместе поехали смотреть таунхаус. Я спросил Ши-чуна, как же так, ведь раньше он не хотел звать Толстого Чу?

Он развел руками: это хотя бы бесплатно, других же вариантов нет. И объяснил, что раньше не хотел ехать с ним, потому что вспомнил, как однажды Толстый Чу сразу после покупки злополучного таунхауса позвал его осмотреть свое приобретение. Ши-чун поехал на север Тайваня. Когда они вместе прибыли туда, соседская старуха вышла и начала во всю глотку визжать, завидя Толстого Чу, и, хотя в округе людей живет немного, все соседи вышли на крики. Ши-чун решил, что, раз уж я собрался заняться продажей этого дома, лучше обойтись без подобных скандалов.

Пока ждали Толстого Чу, я спросил у Бу, нет ли у нее каких-нибудь амулетов или оберегов, чтобы духи ко мне как-то поуважительнее относились? А может, воскурим «убойный аромат» – самую малость, для защиты от нечисти? Бу ответила, что благовоние закончилось, а покупать его надо в одном месте, куда совсем не просто добраться. Что касается оберегов – Бу открыла ларец Ши-чуна и, достав красиво украшенный нож, протянула его мне. Ши-чун забеспокоился: мол, если даже это и помогает, нож принадлежит ему, с какой стати она отдала его Ян Шу? Бу пожала плечами, что-то пробурчала и, вытащив пару металлических шаров, вручила их Ши-чуну. Он взял по шару в обе руки и на этом успокоился.

Когда приехал Толстый Чу, мы представили Бу – без излишних подробностей, сказали только, что она наш друг и хочет съездить за компанию. Толстый Чу окинул Бу Синь-тоу самым похабным взглядом, какой только можно представить. По дороге мы болтали о том о сем, а Толстый Чу беспрерывно ругался и крыл старую тетку из соседнего дома страшными словами за то, что она лезет в чужие дела и мешает делать деньги. Вот так мы и добрались до таунхауса. Толстый Чу нисколько не церемонился: преспокойно поставил свой большой роскошный внедорожник прямо напротив дома, перегородив чуть ли не весь переулок. Неудивительно, что старуха терпеть его не могла.

Выйдя из машины, я по привычке покосился на соседний дом – как и ожидалось, его дверь снова приоткрылась.

Мне подумалось, что выглядывающая старуха начнет нас отговаривать, но она только выдала: «На е ладно, на е ладно» – и исчезла за железной дверью, только замком щелкнула. Толстый Чу ткнул в ее сторону мясистым указательным пальцем и крепко выругался. Ши-чун достал ключи и передал мне, а сам встал, сложив руки на груди, и уставился на стену дома.

Пока я открывал, Толстый Чу все еще сотрясал воздух самыми последними словами, а Бу думала о чем-то с непроницаемым лицом. Вот первая дверь отворилась, и не успел я открыть вторую, как Ши-чун хлопнул меня по плечу.

– Ян Шу, тебе не кажется, что этот дом отсюда как-то несимметрично выглядит, странно как-то?

Я отошел на пару шагов назад, поднял голову и посмотрел: да все вроде бы нормально, обычный таунхаус, только не новый. Хотя нет, у него действительно какой-то причудливый вид. Наверное, дело в плитке – у нее уродливый узор. Вознамерившись открыть дверь, я вдруг почувствовал, что на меня, как и в прошлый раз, чем-то повеяло. Снова моя голова едва не запрокинулась от порыва непонятно откуда взявшегося ветра, но Бу шагнула вперед, и это ощущение исчезло. Все случилось так внезапно, что мне стало совсем не по себе. Я ведь уже стиснул зубы, ожидая того же, что и в прошлый раз, напрягся, и вдруг сила сопротивления пропала, а ведь я чуть шею себе не свернул.

Толстый Чу закончил ругаться и подошел к нам:

– Что, так и топчетесь?

Он выхватил магнитную карту у меня из рук и уже собрался открыть дверь и войти, как Ши-чун остановил его:

– Стойте! Посмотрите на окна в соседнем доме.

Мы разом подняли головы.

– Окна… Что-то не так с высотой!

Глава 3

Застрявшие между жизнью и смертью

Нога, куда делась нога?

Окна… что-то не так с высотой!

После слов Ши-чуна я повернул голову, взглянув на таунхаус, а потом на соседний дом: вот это да!

У соседнего дома все окна не отличались друг от друга, а у таунхауса на четвертом, самом высоком этаже они оказались меньше, чем у здания по соседству. Намного меньше. Толстый Чу тоже опешил, присматриваясь и сравнивая:

– Точно! Как же я раньше не заметил? Потолок третьего этажа поднят?

Ши-чун закачал головой:

– Нет. Когда мы были здесь вчера, то заметили, что потолок на третьем этаже очень низкий.

Я повернулся и посмотрел на Бу, полагая, что она,