Оккультриелтор - Цзян Тай-Юй

– Ну как, это что такое?

Ши-чун проглотил слюну:

– Мне все больше кажется, что это похоже на…

– На ухо! – ответила радостно Бу, подняв руку.

Черная блестящая вещица на вид точь-в-точь напоминала человеческое ухо. Его мочка была то ли оторвана, то ли обожжена, определенно как-то повреждена, но в остальном все выглядело целым – на первый взгляд, конечно.

– Но это же не настоящее ухо? – Мне становилось жутковато.

Бу вдруг просунула руку в маленькое отверстие в двойном дне, два раза пошарила и вытащила два маленьких обломка.

– Конечно не настоящее. Вот обломки. Кажется, вылеплено из глины. Ой, нет! – Бу взяла в руки «ухо», изучая его. – Только обломки из глины, их, видимо, пытались приделать вместо прежних. По-моему, это больше напоминает…

Я наклонился, чтобы рассмотреть получше. Действительно, сама вещь была из другого материала, похоже из дерева, но блестела как драгоценный камень, а по краям казалась мягкой. Вот это да! Я потрогал – и правда мягкая, а снаружи твердая, и еще улавливался какой-то слабый аромат.

– Неужели это… – Ши-чун провел рукой по подбородку.

– Плоть Тай-суя!

Опять в зловещее место

Они произнесли это имя одновременно, один я пребывал в молчаливом отупении.

Ши-чун объяснил мне, что плоть Тай-суя в народе называют мясом бессмертия. Согласно поверьям, оно продлевает жизнь и дарует долголетие. К тому же это живой организм. Он появляется при полной луне в горах, там, где природа нетронута. Часто бывает спрятан в недрах земли. Отыскать же его удается только в полнолуние, но плоть Тай-суя перемещается стремительно, и людям трудно его поймать.

Слушая об этих чудесах, я аж присвистнул. Подумать только, легендарная вещь передо мной – продлевающая жизнь, дарующая бессмертие. Значит, каждый из нас откусит по кусочку и обретет вечную молодость?

Бу возмущенно фыркнула:

– Даже если это настоящая плоть Тай-суя, она тут лет сто провалялась. Сколько же здесь бактерий. Съешь – отравишься, не только не продлишь себе жизнь, а скорее укоротишь.

Смущенно улыбнувшись, я взял и понюхал. Чувствовался слабый аромат, похожий то ли на персиковый, то ли на запах подушечек щенячьих лап. Пока я принюхивался, сгорая от желания откусить маленький кусочек, Ши-чун торопливым движением забрал у меня плоть Тай-суя.

– Вообще-то это мое приобретение, так что даже и не думай. Я ведь могу его продать.

Ши-чун сказал, что обычно, когда такое покупаешь, не принято спрашивать, откуда оно взялось. Пусть даже из выброшенного на свалку автомобиля – все равно не стоит выяснять, чья эта машина. Лучше не совать нос не в свое дело, ведь если потом полиция начнет допытываться, потянет за ниточки и все раскроет – жди неприятностей. Таковы негласные правила в этом деле, и нарушать их не стоит. Другими словами, мы никогда не узнаем, почему плоть Тай-суя спрятали в ларце с двойным дном.

Я спросил, есть ли способ выяснить, настоящая ли она.

Бу сказала, что есть, но ей не хотелось бы сейчас связываться с этим человеком. Однако при случае она у него поинтересуется. Ши-чун велел мне не глупить и заявил, что выяснять ничего не надо. Если это то самое, знаток отыщется, поймет и купит, и зачем тогда узнавать, настоящая ли плоть? Вот уж действительно прирожденный спекулянт – даже не задумался, не лучше ли самому съесть кусочек, а не продавать!

– Даже если она настоящая, нам не перепадет, – буркнул он.

И едва он произнес это, как мешок, который достала Бу, зашевелился, и я чуть со стула не рухнул.

– Ой, как же я могла забыть? – Бу, взяв мешок, спросила, где я был в последнее время.

Я выложил все как есть – будто воду из сосуда вылил, рассказал в общих чертах про вчерашний день, и видно было, что Бу все поняла.

– Ну ты бедовый! Пройти под тем местом, где человек повесился, да еще дважды! Неудивительно, что она тебя пнуть решила. А ты у нее ногу вырвал и так с ней и ходишь. Даже не догадываешься, что у тебя из головы чужая нога торчит, – вот ведь забавно.

Забавно?.. Да я от страха сейчас откинусь.

Бу попросила Ши-чуна убрать плоть Тай-суя обратно в тайник. Мне стало любопытно, имеет ли нога, торчащая у меня из головы, какое-нибудь отношение к утренней боли в затылке и выпадению волос. Бу осмотрела мою голову и, пробормотав что-то себе под нос, изрекла:

– Это тебе дух обрил голову. Возьми сырой имбирь, утопи его в гаоляновой водке покрепче градусом и настаивай три дня, а потом разотри настойкой больное место – все быстро пройдет.

Я кивнул, потрогав затылок. Вот уж не думал, что выйдет так скверно, вчерашний страх вернулся. Обратившись к Ши-чуну, я спросил:

– Ты утром не видел, что у меня нога из головы торчит?

Ши-чун вздохнул и сказал, что вчера, пока мы спускались с верхнего этажа таунхауса Толстого Чу, он сначала не заметил ничего особенного. А когда повернул голову, ему на глаза попалась чья-то тень на балконе, где свет был выключен, с такой же крупной фигурой, как у Толстого Чу. Он испугался, поскорее выключил в комнате свет и вышел оттуда, а пройдя через железную дверь на лестницу, заметил другую тень. Она потянулась рукой к моей голове, и тогда он скомандовал, чтобы мы поскорее уходили.

У меня даже спина похолодела. А мне ведь надо этот дом продать!

Бу сказала, что ногу в любом случае придется отвезти обратно, иначе очень скоро эта девушка явится за ней, и тогда мне не поздоровится. Услышав это, я почувствовал, как мои собственные ноги обмякли и задрожали. Неловко было просить Бу помочь изгнать нечисть из таунхауса.

Я достал бумажник, вытащил восемь тысяч, аккуратно расправил банкноты, перевернул все одной стороной, положил на стол и почтительно обратился к Бу:

– Вот восемь тысяч, которые я задолжал за прошлый раз. Премного благодарен за помощь. Есть ли шанс повлиять на возникшую ситуацию и сколько это будет стоить? Я уже дал устное обещание стать посредником при продаже того дома.

– Один лян «убойного аромата» стоит двадцать тысяч. В прошлый раз по твоей милости было истрачено больше пяти лянов…

Бу моргала, и в эту минуту я подумал, что ее кругленькое личико меня бесит.

– А если серьезно? Из чего делается этот «убойный аромат», что он такой дорогущий?

Когда Бу рассказала, до меня дошло, почему он столько стоит.

Как правило, сначала берется черепная кость погребенного младенца, самая середина черепа. Там есть ложбинка, и после погребения, когда тело разлагается,