Боярский сын. Отрок - Алексей Владимирович Калинин

class="p1">В Балашиху я ворвался подобно метеориту. Комплекс складов, еще вчера принадлежавший простодушному «барсуку» Мезинцеву, был оцеплен. По периметру стояли черные броневики службы безопасности Ярославских.

Парни Гордея работали четко: никаких мигалок, никаких зевак, только суровые вооруженные люди в тактической экипировке, контролирующие каждый метр.

Я резко затормозил у шлагбаума одного из складов, подняв тучу пыли. Не успел двигатель заглохнуть, как дверцу услужливо распахнул один из бойцов.

— Елисей Святославович, рад приветствовать! Командир ждет у третьего ангара.

Я кивнул, на ходу застегивая камзол. Ночной воздух здесь, на окраине, был прохладным, но к запаху сырости и бензина примешивался еще один аромат. Запах глобального звездеца. Мало того, что проникли твари Опасных земель, так ещё и монстров своих начали штамповать! А это очень дурно пахнет. Воняет гнилью, я бы сказал.

Гордей стоял у распахнутых ворот неприметного ангара из гофрированного железа. Лицо безопасника в свете вечернего заката казалось высеченным из камня. У его ног валялась куча дымящегося пепла, в которой угадывались фрагменты костей.

— С приездом, — мрачно поприветствовал он меня. — Извините, что оторвал от ужина.

— Да уж, есть от чего отрывать. Тот стейк был великолепен. Не зря «Мясного Инквизитора» рекомендуют среди лучших ресторанов. А вот десерт, я смотрю, вы мне оставили специфический, — я брезгливо пнул носком ботинка дымящуюся кучку. — Курганный Мертвяк?

— Он самый. Вылез из-под подвала, когда мои ребята начали вскрывать замки. Слава Богу, сработали четко. Закинули ему под ребра пару термобарических гранат, выжгли «Якорь». Осыпался, как миленький. Но внизу…

Гордей тяжело вздохнул и кивнул на темнеющий зев спуска, откуда несло настоящим склепом.

— Пойдем, посмотрим, какую свинью нам подложил Константин Егорович, — я шагнул в полумрак.

Холодок прокатился по позвоночнику. Прямо как в прошлой жизни, перед вступлением в бой. Мерзкое ощущение, но выброс адреналина подстёгивал нехило.

Скрытая лаборатория под полом подвала оказалась размером с приличное футбольное поле. Тускло мерцали аварийные лампы под потолком. Вдоль стен тянулись ряды хирургических столов из нержавеющей стали, оснащенных кровостоками.

Повсюду валялись осколки битых колб, обрывки проводов и опрокинутые штативы. Кто-то явно очень спешил, убирая за собой следы.

Но самое жуткое находилось в центре помещения. Огромные, в два человеческих роста, стеклянные чаны, заполненные мутной, густой жидкостью. Внутри плавали фрагменты тел. Руки, ноги, куски торсов — все это было хаотично сшито суровыми нитками и скреплено строительными скобами. Еще три подобных чана были разбиты. Разлитая жидкость поблескивала в свете аварийных ламп.

— Выращивали тут монстров, — процедил Гордей, идя следом. — Наверное, собирали из того, что находили на свалках, в моргах или на улицах. Накачивали энергией. Мезинцев, скорее всего, сдавал это место в аренду, даже не вникая, чем тут занимаются. Платили вовремя и ладно. Вообще никакого интереса к своим угодьям.

— Да уж, арендаторы оказались с сюрпризом, — я подошел к одному из компьютерных столов.

На нем лежал оплавленный жесткий диск и горстка серого пепла — все, что осталось от журналов учета. Умно. Обычная полиция здесь бы ничего не нашла.

— Ты говорил про волчью морду, — вздохнул я.

— В дальнем конце, на стене. Осторожно, там пол скользкий, — предупредил безопасник.

Я открыл глаза и направился в указанную сторону. Уже подходя, почувствовал, как на затылке начинают шевелиться волосы. Ядрена медь! Прямо как будто в прошлое вернулся!

На голой бетонной стене красовалась оскаленная волчья морда. Знакомая до боли. Старинный знак присутствия оборотней. Они так обозначали свои территории — метили, так сказать.

И рисовался подобный знак обычно кровью.

Вот только… Что-то странное было в этом рисунке. Как будто глаза волка смотрели в разные стороны. Обычно взгляд на таких рисунках следовал за тобой, куда бы ты ни встал, а сейчас… Как будто волк окосел от того, что тут творилось.

Я подошел ближе, и в этот момент косящий глаз повернулся и уставился на меня!

Ядрена медь! Это же…

— Ложись! Всем на пол!

Мой крик совпал с оглушительным звоном бьющегося стекла.

Ловушка! Мать его! Ловушка!

Моё приближение спровоцировало активацию магического фона и…

Один из крайних чанов взорвался. Зеленоватая жидкость волной хлынула на бетонный пол, а из осколков с утробным ревом выскочила тварь Опасных земель. Не узнать её было трудно.

Иглохвост-мутант, здоровенный, как трактор. Панцирь из темного металла поблескивал смолой. Шипастый хвост бешено хлестал по сторонам, разбивая хирургические столы. А из пасти капала едкая слюна, прожигающая бетон.

Сука, страшный, как моя жизнь!

Видно, хозяин лаборатории оставил его в стазисе, привязав активацию к ауре того, кто подойдет к знаку слишком близко. Приветственный сюрприз для тех, кто любит совать нос не в свои дела.

Приветственный сюрприз для меня? Ведь до меня тоже подходили люди, но сработало именно сейчас.

Двое бойцов Гордея мгновенно вскинули автоматы, открыли шквальный огонь. Пули двенадцатого калибра со звоном рикошетили от панциря твари, высекали искры, но не причиняли ей никакого вреда.

Михотов на лекции не соврал: в лоб эту дрянь не взять.

Тварь взвизгнула, развернулась и взмахнула хвостом. Веер отравленных металлических игл со свистом полетел в сторону автоматчиков.

Рывок!

Я материализовался прямо перед ребятами, мгновенно развернув огненный щит. Иглы со звоном впились в мерцающую преграду, вспыхнули и осыпались пеплом. Моя магия не подвела. Щит держал физический и ядовитый урон идеально.

Вот когда надо, то могу же!

— Назад! Огонь не открывать, вы её только злите! — рявкнул я, не оборачиваясь. — Я возьму на себя!

Гордей мгновенно оценил диспозицию, махнул рукой бойцам, и они тактически отступили за бетонные колонны.

Иглохвост перевел свои мутные глаза на меня. Он почувствовал еду?

Тварь припала к полу, пружиня металлическими лапами, и прыгнула.

Смертоносная туша весом в полтонны полетела на меня с грацией летящего товарного поезда. Нижняя челюсть, единственное уязвимое место, была надежно прикрыта прижатыми к груди бронированными лапами.

Я не стал отступать. Вместо этого я сделал плавный, почти танцевальный шаг навстречу летящему монстру. Правая рука скользнула вниз, пальцы сомкнулись на рукояти, обтянутой кожей.

«Скольжение».

Мир вокруг замедлился. Я проскользнул не под брюхо твари, как учил Михотов, а чуть вбок, уходя с траектории ее полета ровно настолько, чтобы не быть раздавленным. И в момент, когда бронированная туша почти пролетела мимо, я обнажил клинок.

Боевой нож покинул ножны с тихим шелестом.

В сумраке лаборатории вспыхнуло ослепительное, молочно-белое сияние. Клинок завибрировал в моей руке, жадно откликаясь на живицу, которую я щедро влил в него.

Иглохвост не увидел перед