Тайна третьей каюты - Александра Гусарова

— Вы считаете, что леди Смит убил доктор Розенталь? — она испуганно уставилась на него.

— Убил — это слишком громко сказано, — покачал головой капитан. — Но, вполне возможно, что принял участие.

— И зачем ему это нужно было? — Агата непонимающе смотрела на Бэкхэма.

— А это нам с тобой предстоит выяснить, пока мы не доплыли до Нью-Йорка, — скривился он. — А сейчас давай проверять легкие. Боюсь, что в тепле они быстро потеряют свои свойства.

— Да, да, — Агата вскочила с кровати и достала из умывального закутка страшный груз и передала Адаму.

— Сейчас мы зальем кусочек легкого водой, — начал свои объяснения капитан. — Если он утонет, значит, легкие заполнились водой. И жертва погибла уже после того, как упала. В противном случае ее сбросили за борт уже мертвой.

С этими словами он взял из подрагивающих пальцев девушки кувшин с водой и налил ее в стакан. А Агата, как зачарованная, смотрела на кусок плоти, который медленно поднялся вверх.

— И что получается? — сдавленно пискнула она, не веря своим глазам.

— Скажите, вы видите, что легкое всплыло наверх? — обратился к ней капитан без капли веселья. Его лицо в этот момент было напряжено. Понятно, что открывшаяся страшная правда совершенно не веселила Адама Бэкхэма.

— Да, вижу! И это означает, что леди Смит упала за борт уже мертвой? — Агата недоверчиво потрясла головой.

— Получается, что так. И, следовательно, возникает вопрос: или доктор Розенталь абсолютный невежа, что не знает таких простых правил, — поморщился капитан.

— Или сделал это преднамеренно! — подхватила его идею мисс Стармер. — Он много что делает неправильно, причем осознавая это. И использует невежество окружающих в своих корыстных целях.

— Хм, интересно! — капитан прикрыл кулаком рот, словно ему нужна была помощь в раздумьях. А рука не давала разбежаться мыслям из головы. — И какие еще несоответствия вы у него заметили?

— Вы не подумайте, я не знаток индийской культуры. Но до корабля работала в бюро путешествий, отправляя туда богатых клиентов, — начала свое объяснение девушка. — Поэтому читала книги про разные страны. Мне же нужно было чем-то их завлекать!

— И? — Адам использовал свою излюбленную манеру вести диалог, когда хотел добиться чего-то существенного от собеседника.

— Он на первом же занятии йогой использовал обращение «бханте». А ведь так обращаются лишь к индийским монахам. А вы видите хотя бы одного индуса среди нас? — уточнила Агата.

— Да, Розенталь, конечно, не рассчитывал на умных девушек, — рассмеялся капитан. — Он хотел вас всех покорить, очаровать, возможно, влюбить в себя. Ему почти пятьдесят, но он до сих пор не женат.

— Он ваш друг? — от ответа на этот вопрос зависело многое. Если капитан будет его покрывать, то Агата станет врагом номер один. И неизвестно, чем закончится для нее плавание. Однако Адам ответил уклончиво:

— Нет, мы не друзья, просто знакомы лет десять. Я после ранения лечился у него. Он, кстати, неплохой специалист. А затем наши дороги разошлись. Встретились примерно полгода назад, когда он увлекся индийскими практиками. И я решил, что было бы полезно иметь подобного специалиста на борту. Нет ничего хуже скучающей женщины на корабле. А когда дамы заняты чем-то увлекательным, они не путаются под ногами и не пристают к матросам с глупыми идеями.

— С глупыми идеями? — Агата сильно удивилась. — А что могут предложить дамы капитану?

— Не только мне, но и симпатичному старпому или мускулистому боцману. Даже некоторые особо брутальные моряки удостаивались подобной чести, — пожал плечами Адам.

— А что они с ними делали? — глаза мисс Стармер округлились. Девушка была истинной англичанкой в полном смысле этого слова. Ей с детства прививали моральные качества, которыми дорожила ее покойная матушка. Поэтому в вопросах взаимодействия мужчин и женщин она была несколько наивна. А уж в вопросах секса — тем более. Основным жизненным кредо ее матери было известное изречение потомственных аристократов: «Леди в постели с мужчинами не шевелятся».

На какой-то миг Адам Бэкхэм забыл страшный повод, по которому он находился в чисто убранной каюте буфетчицы. Сейчас он видел перед собой хорошенькую девушку с потрясающими золотистыми кудряшками и очаровательными ямочками на щеках. При этом она не была дурочкой, какими часто являются обладательницы подобной кукольной внешности, как их общая знакомая Сьюзи из бюро по трудоустройству. Агата была умна, неожиданно смела и уравновешена. Он, честное слово, мало надеялся на то, что она будет присутствовать на вскрытии леди Смит. И заранее договорился со старпомом.

Однако Агата не представляла для Розенталя открытой угрозы, если он был нечист на руку. И капитан предполагал, что доктор не будет слишком таиться от нее. И сейчас он еще раз убедился, что оказался чертовски прав.

— Вот немного подрастете и узнаете, — весело сверкнул глазами он.

— Мне уже двадцать два! — недовольно парировала Агата. Ее возраст неизменно приближался к той дате, когда девушки начинают считаться бесперспективными и получают неприятный статус «старая дева». — И я уже совсем не подросток!

— Только до сих пор не знаете, что женщине бывает нужно от мужчины. А мужчине от женщины! — он смеялся, сжимая в руке стакан со страшным содержимым.

— Побойтесь бога, капитан! Вы держите в руках мертвую женщину и еще умудряетесь шутить! — Агата даже возмущенно притопнула ножкой. А Адам понял, что, если бы стакан был у нее в руках, он вполне мог бы сейчас прилететь в его голову. Девушка была горячей и такой естественной, что мужское сердце не могло остаться равнодушным.

При этом он радовался, что остальные мужчины не удосужились узнать мисс достаточно хорошо, чтобы раскрыть все ее качества. Он, кажется, был первым.

Бэкхэм молча поставил стакан на табуретку, поднял руки в пораженческом жесте и очень серьезным тоном оправдался:

— Простите, мисс. Я, кажется, несколько увлекся или забылся. Как вам будет угодно. Однако мы еще не все обсудили. Были ли в поведении доктора еще какие-то подозрительные моменты?

Агата на секунду прикрыла глаза и восстановила сбившееся дыхание. Вот такие пикировки на границе жизни и смерти ей, оказывается, нравились. Хотя она всеми правдами и неправдами пыталась от них откреститься.

— Были.