Пункт назначения — Дикий мир - Таша Ким

Это был вызов. Полина медленно поднялась на ноги. Наташа встала рядом с ней.

— Ты лжёшь, Кайра, — голос Полины был спокоен, но твёрд как камень. — Мы обжигали эту посуду в яме. Она прошла испытание огнём.

— Испытание вашим огнём! — выкрикнула Кайра, обращаясь уже к соплеменникам. — А выдержит ли она огонь духов? Наш огонь?

Она схватила один из горшков, который стоял у костра и сушился, и с размаху запихнула его прямо в самое пекло, в кучу пылающих углей.

— Давайте проверим!

Это было безумием. Необожжённая керамика не выдержит такого резкого нагрева. Горшок треснул почти мгновенно. По поляне пронёсся вздох разочарования.

Кайра торжествующе улыбнулась:

— Видите? Она права насчёт огня духов! Чужачки принесли нам красивые, но бесполезные вещи!

Полина почувствовала, как внутри закипает гнев. Это было уже не просто ворчание — это была диверсия против всего, что они делали.

— Стой! — крикнула она и, прежде чем кто-то успел её остановить, засунула руку прямо в угли.

Все ахнули. Полина действовала быстро и уверенно — навык из прошлой жизни, когда она помогала отцу на даче. Она выхватила из костра горящую головню и бросила её на землю перед собой.

— Мы не будем проверять необожжённый горшок! — громко сказала она. — Мы проверим готовый!

Она схватила один из горшков, который уже прошёл обжиг и стоял в стороне как образец. Полина подняла его над головой, чтобы видели все.

— Этот горшок закалён! Он готов к жару!

Она аккуратно поставила его на горящую головню, а сверху набросала мелких веток, раздувая пламя так, чтобы огонь охватил керамику со всех сторон. Горшок раскалился докрасна.

Кайра презрительно фыркнула:

— Он просто лопнет!

Полина проигнорировала её слова. Она взяла палку и выкатила раскалённый горшок из огня на плоский камень. Затем она взяла кожаный бурдюк с водой.

— Смотрите внимательно.

Она начала медленно лить воду на раскалённую керамику. Раздалось громкое шипение, вверх взметнулось облако пара. Женщины вскрикнули, ожидая взрыва осколков.

Но горшок выдержал. Он зашипел, окутался паром, но остался целым и невредимым.

По толпе пронёсся восхищённый шёпот. Это было похоже на магию, но магию понятную и сильную.

Кайра стояла бледная. Её козырь был бит.

— Это... это обман! — выкрикнула она в отчаянии, но в её голосе уже не было прежней уверенности.

Из тени своего шалаша вышел Та-Гар. Он молча подошёл к горшку, потрогал его — тот был ещё горячим. Затем он посмотрел на Кайру, потом на Полину.

— Духи предков говорят через дела рук наших, — произнёс он медленно и весомо. — Руки чужачек создали вещь крепкую. Твои руки, сестра, создали лишь шум и страх.

Он обвёл взглядом притихших соплеменников.

— Мы принимаем то, что делает нас сильнее. Их горшки останутся. А твой гнев... ты оставишь его при себе.

Кайра метнула на Полину взгляд, полный чистой ненависти, развернулась и ушла в темноту. Победа осталась за девушками, но они понимали: это была не последняя битва. Война с Кайрой за авторитет в племени только начиналась.

Глава 13

Холодный ветер последнего месяца осени пробирал до костей. Днём племя занималось заготовкой дров на зиму, а по ночам все старались сидеть ближе к огню, кутаясь в самые тёплые шкуры. Именно в такую промозглую ночь беда постучалась в один из домов.

У Мойры, молодой женщины, которая с удовольствием училась лепить глиняную посуду по новой технологии, заболел сын. Малыш, обычно живой и шумный, лежал на шкурах горячий, как угли в костре и тяжело, с хрипом дышал. Мойра не спала уже вторую ночь, то и дело прикасаясь губами к его пылающему лбу, и молила духов сжалиться над ее сыночком, но жар не спадал.

На рассвете, когда мальчик начал бредить, Мойра решилась. Она завернула сына в одеяло из заячьих шкурок и пошла к шаману.

Шаман был стариком с вечно слезящимися глазами и трясущимися руками. Он жил на отшибе, в самом большом и очень тёмном шалаше. Кайра была у него частой гостьей и в разговорах настраивала против пришлых чужачек. Она так повлияла на него своими рассказами, что он наотрез отказался от нового теплого дома, говоря всем, что Великие духи не пойдут в это новое жилище. А без них и он никуда не пойдет.

Он посмотрел на Мойру с бредившим ребенком на руках. Поймал взгляд подошедшей так неожиданно Кайры. Покачал головой и согласился провести ритуал.

Он был долгим и страшным. Шаман бил в бубен, сделанный из кожи волка, бросал в костёр какие-то травы, от которых шёл удушливый дым, и трясся, изображая разговор с духами. Мойра стояла на коленях, прижимая к себе сына, и просила всех известных ей духов о спасении.

Наконец шаман прекратил свой танец. Он вытер пот со лба и посмотрел на Мойру пустым, отстранённым взглядом.

— Духи говорят... — его голос был хриплым шёпотом. — Мальчик должен уйти к ним. Его время пришло.

Женщина вскрикнула, прижав сына к груди ещё крепче.

— Нет! Нет! Сделай что-нибудь! Ты же можешь говорить с ними! Убеди их!

Шаман покачал головой.

— Духи гневаются. Они говорят: пока в племени живут чужачки с их странной магией, они не будут нас слушать. Пока они здесь, болезнь будет ходить среди нас. Отдай мальчика духам, и они смилостивятся.

Мойра выбежала из шалаша шамана в слезах. Она не верила в то, что её сын должен умереть. Она верила в другое. Она знала, кто действительно может помочь.

Дневное светило уже близилось к горизонту, когда она подошла к дому Полины и Наташи. Она долго стояла в темноте, боясь постучать. Но плач сына заставил её решиться.

Она тихо поскреблась в дверь.

Полина открыла дверь и удивлённо отступила назад. На пороге стояла Мойра с сыном на руках. Глаза девушки были полны отчаяния.

— По-ли-на... — прошептала она на своём языке, но имя было понятно. — Помоги. Шаман... он сказал... он сказал, сына надо отдать духам. Сын умрёт.

Полина мгновенно всё поняла. Она втянула Мойру внутрь, в тепло очага. Наташа уже подбегала к ним с меховым одеялом.

— Клади его сюда, — скомандовала Полина, указывая на их лежанку из шкур.

Мальчик был в полубессознательном состоянии. Полина коснулась его лба и едва не отдёрнула руку — такой сильный был жар.

— Наташ, аптечку! Быстро!