Гражданская война - Виктор Сергеевич Мишин

Общаться с такими ухарцами я не умел, но пришлось импровизировать.

– Мы ищем группу людей, человек шесть, могут быть одеты как угодно, но выправку не спрячешь, офицеров в них видно издалека… – начал я, предварительно поздоровавшись и объяснившись с бандитами. Надо признать, вели себя они достойно. Никаких плевков сквозь зубы нам под ноги, не выделываются, сидят настороженно, но никакого испуга не выказывают.

– Что вы имеете нам предложить? – немного подумав, подал голос один из бандитов. Личность колоритная, худой, если не сказать тощий, шрам через все лицо, одно ухо сломано, пальцы на левой руке скрючены, перебит нерв, наверное.

– Ваши жизни, блатарь хренов! – вдруг воскликнул один из помощников Дзержинского.

Я с укоризной взглянул на хозяина кабинета, и тот мгновенно отдал ему приказ покинуть кабинет.

– Что предпочитаете в это нелегкое время? – повел я свою линию дальше.

– Жратва, граждане большевики, сейчас нужна жратва, – степенно начал излагать мысли урка. – Наши люди шарятся по всему Замоскворечью, но чуть не в каждой деревне встречают чекистов, а те шутить как-то не любят. Нам нужна еда. Поставьте на довольствие, мы даже могли бы сами собирать его у деревенских, главное, не шмаляйте пацанов. Дайте нам три-четыре деревни и будет нормально.

– Предложение интересное, – после паузы проговорил я. Дзержинский отдал мне переговоры, значит, наделил полномочиями. – И раз вы торгуетесь, значит, уверены в чем-то?

– Сам все понимаешь, гражданин начальник.

Ого, так меня еще никто не называл.

– Так как, будет уговор?

– Будет, – уверенно кивнул я. Никто не помешает нам позже вырезать их под ноль, если надо будет, конечно. Естественно, «отдадим» бандитам деревни не в прямом смысле, просто дадим им возможность закупать там продукты, вот и все. Именно закупать, у бандосов деньги есть, так что никакого грабежа, за это сразу покрошим.

– Нас верните туда, где взяли, только по-тихому, чтобы никто не видел. Нам тоже, знаешь ли, пока еще жить охота. Как только будет то, о чем говорить, тебя найдут в городе и передадут привет.

– Да я в городе-то не бываю, – усомнился я.

– Не бзди, начальник, никто к тебе в дом не полезет, без мазы нам это. Весточку передадут на улице, а там, как пойдет, – все правильно понял бандит.

Оставалось лишь ждать, что я и сказал Феликсу Эдмундовичу. Мы еще поговорили с ним с полчаса, прежде чем он, сославшись на дела, отпустил меня. Хотел я спросить о Копейкине, но не стал, сочтут нужным, сами скажут, надеюсь только, что Старого не расстреляют, не сообщив мне. Если подумать, то вина на нем есть, но!.. Сколько за это время перешедших от белых к нам и наоборот людей было и еще будет, что, каждого расстреливать? Бред.

* * *

Взяв в гараже главштаба «свой» мотоцикл, который записан именно на меня, рванул в школу. По времени Малой наверняка уже должен быть там, тем более что его мотоцикла на месте не было. Удобная штука, я вам скажу, быстро, с относительным комфортом, я добрался до нашей снайперской школы и обалдел. Вот теперь это было похоже на ведомственное учебное заведение. И охрана, и казармы, люди все в чистой и опрятной форме, а главное, все при деле. А дел много, здесь ведь даже огороды есть, с продуктами-то беда, вот и разбили огороды, ухаживают бывшие крестьяне, все лучше, чем милости от кого-то ждать.

– Здоров будь, Арсений Павлович, вот появилось наконец время заехать к тебе, – поприветствовал я бывшего подъесаула Крестовского.

– И вам не хворать, Николай Васильевич, – растянулся в широкой улыбке казак.

– Терещенко здесь? – поинтересовался я.

– Так точно, «притарахтел» не так давно, пошел знакомиться с новым инструктором.

– С новым? – удивился я. – И кто он такой, откуда?

Пока мы были в «командировке», здесь, по-видимому, многое произошло, а начальник, то есть я, как бы и не в курсе происходящего. Непорядок.

– Так проходите в штаб, Николай Васильевич, там они беседы беседуют, враз и увидите.

Интересно, это какого же инструктора могли найти, если у нас и снайперов-то в армии толком не было? Снедаемый любопытством, я дошел до штаба вместе с Арсением и, едва вошел, застыл на месте.

– Здорово, командир!

За столом, на котором у нас был устроен макет полигона, слепленный из глины, сидели два Ивана. Малой и Старый.

«Я с вас хренею, товарищ Сталин», – только и мелькнуло у меня в голове.

– Ну и ладушки, – обняв товарища, просто сказал я.

– Я пока не боец, но поправлюсь, тут у вас и доктор есть, справлюсь, – рассказывал Иван. – Отпустили меня уже на следующий день, к вечеру. Предложили учить солдат стрельбе, конечно, я согласился, тем более что не надо больше никого убивать…

Как изменился мой старый друг… Да это и понятно, слишком много чего пережил, а мужик-то уже не молодой.

– Давно ли ты, Старый, стал человеком мира? – не удержался и все же съехидничал я.

– Чего? Ты это о чем? – недовольно рыкнул Старый.

– Не бери в голову. Как тебе здесь?

– Хорошо. Мне сказали, это ты все устроил? Всю эту стройку?

– Не представляешь, сколько сил ушло, – улыбнулся я, – бардак сейчас везде, а наверху его еще больше. У нас же все руководящие товарищи ютятся сейчас в Кремле, а он не приспособлен для проживания такой оравы. Что делать, боятся наши вожаки за свои жизни, вот и спрятались за высокий забор.

В комнате мы находились одни и могли говорить более или менее спокойно.

– Еле выпросил все, что мне нужно, чтобы хоть как-то довести дело до положенного уровня.

– Да, но я заметил, хоть и немного смог успеть рассмотреть, что везде что-то строят сейчас. Кругом рабочие, телеги, лошади, стук молотков и визг пил. Работа идет?

– Идет, Ваня, идет. Всю страну еще обустраивать, всю страну.

– Получится?

– Впрягайся и помогай. Каждый на своем месте должен честно и хорошо трудиться, тогда точно получится.

– Со мной, Коля, проблем не будет, видишь, к чему мой выбор привел меня? – Старый показал руку с отрубленными пальцами.

– Мы благодарны тебе, Ваня, за то, что вовремя успел принять решение. Уверен, что тебе было непросто.

– Ошибаешься, – отрицательно покачал головой Старый. – Когда узнал правду, все само пришло. Ты меня Старым зовешь, а надо бы старым дураком. Месть, Коля, плохой советчик. Я был ослеплен, злость заполнила мое сердце. А ведь ты предупреждал… Твои слова об убийствах мирных людей я воспринимал неправильно. Думал, это в городах буржуев будут резать, на худой конец, помещиков разных. А тут вышло вон как…

– Мне жаль, Старый, что все так случилось, что я еще могу сказать? Не